– Так ждала или хотела?
– И ждала, и хотела тоже, – ответила я.
Женька имел стандартную трешку с дорогим ремонтом и современной мебелью.
– Ну как тебе моя холостяцкая берлога? – улыбнувшись, спросил он.
– А почему холостяцкая?
– Потому что мне еще не приходилось встречать такую, как ты.
– У тебя что, ни разу не угоняли машину?
– Нет.
– И ни разу не подбрасывали труп в багажник?
– Нет.
– Скучно ты живешь, неинтересно.
– Поэтому я и общаюсь с тобой, чтобы было чем скрасить скучные дни. – Женька поднял меня на руки и понес на кровать. – Я так хотел «наказать» тебя все это время.
– Твой «ремень» еще функционирует?
– Не то слово! Я покажу тебе его работоспособность! – Женька «наказывал» меня в течение часа, затем, откинувшись на спину, устало произнес: – Давай отдохнем.
– Давай, – улыбнулась я и легла на его огромное плечо.
– Вчера встретил пельменя ряженого…
– Какого пельменя?
– Того самого, с которым ты в ресторане отдыхала. Он меня на пароходе увидел и минут пятнадцать за мной ходил, а подойти побоялся. Ирка, скажи правду, он тоже тебя «наказывал»?
– Нет.
– Врешь?
– Зачем мне врать? Ничего у меня с ним не было!
– Смотри, а то обоих завалю, – сурово произнес Женька.
Я лежала и смотрела на часы. Ровно час ночи. Неожиданно у меня закололо сердце. Боль была такой острой, что я не могла вздохнуть.
– Женя, мне плохо, – с трудом прошептала я.
– Ирка, ты что такая бледная? Что случилось?
– Сердце как будто остановилось.
Женька бросился к аптечке и высыпал все ее содержимое на стол. Сунув таблетку нитроглицерина мне под язык, он подложил мне под спину подушку и испуганно спросил:
– Ну что, тебе лучше?
– Пока нет.
– Ирка, может, «скорую»?
– Не надо. Сейчас отпустит.
Минут через пятнадцать мне стало полегче.
– Ну как? – от волнения Женька и сам стал бледным как мел.
– Вроде лучше.
– У тебя часто такое бывает?
– Впервые. А вдруг я умру?
– Не выдумывай. Давай поспи, а то выглядишь как покойница.
– Очень милое сравнение, – фыркнула я.
Но послушалась и закрыла глаза. Мне снилась Натка. Во сне она была очень красивая. Высокая, стройная блондинка с длинными густыми волосами и голубыми, как небо, глазами. Она бежала мне навстречу, но постоянно падала и с каждым падением отдалялась все дальше и дальше. Я бросилась к ней, но Натка исчезла. «Ира!» – услышала я Наткин голос и вновь увидела ее. Наткины глаза были полны слез, а на лице застыла грустная улыбка…
Глава 22
Я проснулась в объятиях Женьки и улыбнулась. Он сладко посапывал, приоткрыв рот, и был похож на маленького мальчишку. Во сне его лицо было таким беззащитным, что мне ужасно захотелось приласкать его и пожалеть. Я поцеловала Женьку в шею. Он открыл глаза и зевнул.
– Как ты себя чувствуешь?
– Неплохо.
– Что с тобой вчера было?
– Сердце прихватило.
– Ты меня напугала.
– Прости. Со мной такое в первый раз. Нужно Натке позвонить. Я сон странный видела.
– Ирина, тебе не кажется, что им хочется побыть вдвоем? Они слишком долго ждали этого дня. Давай проявим благоразумие и не будем им мешать.
– Женька, а ты надолго приехал?
– Недели на две.
– Затем обратно в Токио?
– В Токио. Бизнес, ничего не поделаешь. У тебя какие планы?
– Я полечу с Наткой. Янг устроит меня в хороший театр, где я смогу танцевать.
– Стриптиз?
– Сам ты стриптиз! Я профессиональная балерина. Я неудачно прыгнула и получила травму позвоночника. На балете пришлось поставить крест.
– Это как?
– Спину больно, понимаешь? Танцевать я, конечно, могу, но есть некоторые трудности. Если нагрузка слишком большая, потом от боли на стенку хочется лезть.
– Но ведь ты рассчитываешь на хороший театр!
– В конце концов, я не претендую на главные партии…
– Ирка, как же мы теперь с тобой состыкуемся?
– У меня есть твой телефон. Я, как устроюсь, обязательно позвоню.
– Слушай, а Янг стоящий мужик. Он прилетел инкогнито, забросил свои дела, привез такие бабки. Твоя подруга хоть его любит?
– У них сложные отношения. Он ей платил за любовь.
– Это как?
– Очень просто, у нее не было другого выбора. Я думаю, что со временем Натка сумеет преодолеть этот барьер и будет с ним по-настоящему счастлива. Слушай, поехали к Натке, что-то у меня на душе неспокойно. Янг хотел посмотреть город. Можно ему показать Владик, свозить на острова.
– Конечно, яхту у пацанов возьмем.
– Бери у пацанов все, что хочешь, только поехали.
Я сняла трубку и набрала Наткин номер. Телефон не отвечал. Я посмотрела на часы – было начало девятого.
– Что-то никто не подходит…
– Дрыхнут, наверное, еще.
– Давай убедимся, что дрыхнут.
– Как скажешь.
Мы поехали к Натке.
– И что тебе не спится? Все нормальные люди в это время валяются в постели, воскресенье ведь, – ворчал Женька.
– Я всегда встаю рано, а ложусь поздно.
– Теперь понятно, почему ты такая нервная. Это у тебя от недосыпа.
– Просто засони обкрадывают сами себя. Сон – это потерянное время. Будем на том свете – выспимся. Пока живем, надо жить и сократить время сна до минимума.
– Так можно и ноги протянуть, голова гудеть будет!
– Это поначалу тяжело, а потом привыкаешь.
– Едем ни свет ни заря. Натка с Янгом точно еще спят, даже неудобно как-то…
– Мы скажем, что хотим их пригласить покататься на яхте.
– С яхтой еще договариваться надо.
– Договоришься.
Подъехав к дому, мы припарковали машину и зашли в подъезд. В воскресный день люди поднимаются поздно. Мы подошли к двери, я игриво подмигнула Женьке и позвонила. Подождала минутку, позвонила еще. Тишина.
– Ирка, кончай звонить. Люди спят.
Я испуганно посмотрела на Женьку и принялась звонить не переставая. Потом толкнула дверь. К моему великому удивлению, дверь распахнулась, и я по инерции влетела в квартиру. Женька зашел следом за мной.
– Ребята, вы что, с открытой дверью спите?! – закричала я, вбегая в комнату.
То, что я увидела, невозможно передать словами. Янг и Натка сидели на стульях. Руки их были связаны скотчем, а тела перемотаны веревкой. Глаза Натки были широко открыты. Она была совершенно голая. Голова ее наклонилась набок, на правом виске запеклась кровь. Ее убили выстрелом в голову. Длинные белокурые волосы прикрывали красивую высокую грудь. Ей была к лицу даже смерть… Янг был тоже раздет. Его голова свесилась на плечо, глаза были закрыты. Они сидели друг против друга. Их вытащили прямо из кровати… Перед тем как убить, пытали. Об этом говорили многочисленные порезы и ссадины на теле.
Дико вскрикнув, я бросилась к Натке. Мне не хотелось верить в то, что она мертва. Мертвый человек не может быть так красив. Я схватила валявшийся на полу нож и принялась обрезать веревки. Труднее всего было справиться со скотчем. Я старалась делать все осторожно, чтобы не причинить Натке боль. Женька какое-то время стоял рядом, затем не выдержал и постарался меня оттащить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
