Читаем без скачивания И ад следовал за ним. 1914 (СИ) - Савельев Ник

Франц Фердинанд резко поднялся.

– Немедленно поставьте в известность военную полицию. Сараево – под особый контроль. Никаких манёвров в Боснии до полной зачистки всех заговорщиков. И готовьте полный отчёт о немецких резидентурах в Вене, в Праге, в Будапеште. Мне нужны все имена, до последнего человека.

Ронге вышел, аккуратно закрыл дверь, прошёл по коридору до пустого холла и остановился у окна. Сердце колотилось, хотя лицо оставалось неподвижным.

***

Франц Фердинанд сидел за столом и писал. Чаши весов, колебавшиеся последние недели, рухнули. Он обмакнул перо и начал выводить заголовок: «Манифест о временной приостановке действия союзного договора с Германской империей». Через два часа он вызвал адъютанта и приказал собрать чрезвычайное совещание совета министров. Всем, кто находился в Вене, явиться в течение часа. Отсутствующих не ждать.

К полудню в малом зале Хофбурга собрались те, кто успел – министр иностранных дел граф Берхтольд, военный министр генерал Кробатин, министр финансов Билински, начальник Генерального штаба Потиорек. Эрцгерцог вошёл, сел во главе стола и зачитал проект.

Когда он закончил, министры не проронили ни слова. Берхтольд сидел, опустив глаза. Потиорек смотрел прямо перед собой. Билински нервно протирал пенсне. Первым заговорил Берхтольд:

– Ваше Высочество, это разрыв с Германией.

– Это ответ на предательство, граф. Германия уже разорвала союз с нами когда отказала в технической помощи, когда стянула войска к границе, когда начала сепаратные переговоры с Будапештом, когда спланировала мое убийство. Я лишь констатирую факт.

Потиорек подал голос:

– Ваше Высочество, как начальник Генерального штаба я обязан предупредить, что армия не готова к большой войне. У нас нет пороха.

– Сейчас немцы не нападут. У них в тылу Франция и Россия. Именно сейчас тот самый момент, когда мы можем говорить с Берлином на равных.

Билински добавил:

– Ваше Высочество, в случае разрыва с Берлином нас могут ожидать финансовые и экономические трудности.

– Я собрал вас не для дискуссии, – отрезал Франц Фердинанд. – Я собрал вас, чтобы известить о решении. Манифест будет опубликован завтра. Можете быть свободны.

Министры выходили молча. В дверях Билински обернулся, но промолчал. Берхтольд шёл, глядя прямо перед собой, не замечая ни адъютантов, жавшихся у стен, ни лакеев. Потиорек задержался на мгновение у выхода, бросил короткий взгляд на эрцгерцога, но ничего не сказал.

***

Штюргк примчался из Праги через четыре часа и сразу направился в Шёнбрунн. В малом кабинете императора уже собрались Берхтольд, Потиорек и Билински. Франц Иосиф сидел у камина, укрытый пледом, и смотрел на огонь. При появлении министров он не шелохнулся, лишь перевёл на них усталый взгляд.

Штюргк описал ситуацию. Рейхстаг, немецкие газеты, совещание у эрцгерцога, проект манифеста, отказ наследника слушать возражения. Он говорил сбивчиво, то и дело срываясь на высокие ноты. Потиорек стоял рядом, сумрачный, подтверждая каждое слово кивками.

– Ваше Величество, – закончил Штюргк, – только вы можете остановить его. Если манифест выйдет, мы останемся одни. Армия не готова. Умоляю вас, вмешайтесь.

Франц Иосиф долго молчал. Так долго, что Штюргк уже решил, что император его не услышал или не понял. Потом старый монарх пошевелился в кресле и заговорил. Голос его был тих, но в нём звучала странная, неожиданная твёрдость.

– Граф Штюргк, я правил этой империей шестьдесят шесть лет. Я праздновал победы и подписывал капитуляции. Я пережил своего сына, свою жену, своего брата. Я устал. Франц Фердинанд – наследник престола. Это он затеял всё это. Пусть сам и расхлёбывает то, что заварил.

– Но, Ваше Величество, манифест без вашей подписи это бунт!

Император едва заметно усмехнулся:

– Вы хотите, чтобы я публично унизил наследника престола перед лицом всей империи? Чтобы показать Берлину, Петербургу и Будапешту, что в Вене нет единой воли, что император и наследник грызутся, как собаки? Это разрушит империю быстрее, чем любой манифест. Я не стану ни останавливать Франца, ни помогать ему. Если он прав, он спасёт империю, и я первым признаю его правоту. Если ошибается, он погубит и себя, и нас. Но решать ему. Я своё уже отцарствовал. Ступайте, господа.

Министры вышли в состоянии, близком к отчаянию. Последняя инстанция, способная остановить сползание к пропасти, самоустранилась. Император, шестьдесят шесть лет державший империю в кулаке, теперь разжал пальцы, не из слабости, а из той особой фаталистической мудрости, которая приходит лишь в конце очень долгой жизни.

***

На следующее утро манифест вышел в экстренном выпуске «Винер Цайтунг». Австро-Венгрия уведомляла мир, что приостанавливает действие Тройственного союза в части, касающейся Германии, и оставляет за собой право искать иных путей обеспечения своей безопасности и территориальной целостности. Вена замерла. В министерствах, в кофейнях, в офицерских собраниях документ читали и перечитывали, не веря глазам. Никто не помнил, чтобы наследник престола издавал акт такой силы без подписи императора, без одобрения парламента, без венгерского контрассигнования.

В тот же день Франц Фердинанд вызвал Потиорека и отдал приказ – войскам в Тироле, Зальцбурге, Богемии, Моравии, Верхней Австрии и Австрийской Силезии занять оборонительные позиции вдоль германской границы. Возражения начальника Генерального штаба он оборвал. Затем последовал неофициальный зондаж – эмиссары направились в Париж и Петербург, чтобы дать понять Антанте, что Вена готова к диалогу на антинемецкой основе. Венгерскому премьеру фон Райежу ушло короткое, почти оскорбительное по тону послание с требованием прекратить любые контакты с Берлином и подтвердить лояльность короне.

Окружение наблюдало за наследником с растущим ужасом. В кулуарах Хофбурга, в министерских кабинетах, в генштабовских коридорах всё чаще звучало слово, которое ещё месяц назад никто не решился бы произнести вслух – паранойя. Эрцгерцог, ещё недавно казавшийся самым здравомыслящим из Габсбургов, теперь видел немецких агентов повсюду и, казалось, искренне верил, что империя способна в одиночку противостоять Германии.

Империя Габсбургов, ещё месяц назад бывшая верным союзником Берлина, теперь рвала последние нити, связывавшие её с Германией.

Глава 24. Вена, Берлин, Санкт-Петербург, Париж, Лондон, Белград, май 1914 года

Солнце над Веной в то утро взошло щедрое, почти летнее, и каштаны на Альзергрунд стояли в полном цвету. Деревья, словно розовые и белые свечи тянулись к небу, влажные после ночного дождя. Отто Вайс вышел из дому в шестом часу и на минуту задержался на крыльце, подставив лицо свету. Воздух был тёплый, густой, настоянный на мокрой листве, и в другое время он бы просто постоял так, радуясь тишине. Но сегодня тишина эта была не мирной, а какой-то слишком уж звонкой.

У киоска возле Фолькстеатра толпились люди. Покупали газеты, отходили, разворачивали страницы, и по тому, как они замирали не дойдя до тротуара, Вайс понял – случилось то, чего все ждали и боялись одновременно.

Он взял свою пачку газет – «Рейхспост», «Нойе Фрайе Прессе», «Арбайтер Цайтунг» и, не разворачивая, зашагал в редакцию. По Рингштрассе катили трамваи, звенели на поворотах, извозчики нахлёстывали лошадей, и весь этот утренний шум звучал теперь как-то особенно громко, словно город пытался заглушить сам себя.

В редакции «Фремденблатт» было ещё пусто. Вайс поднялся по лестнице, зажёг лампу, бросил пиджак на стул и сел. На столе стояла вчерашняя кружка. Он отхлебнул холодный кофе, поморщился и развернул «Нойе Фрайе Прессе».

Газета вышла с тяжёлой, почти траурной полосой. Без иллюстраций, без своих обычных язвительных подзаголовков. Только телеграмма из Будапешта, набранная крупным шрифтом, и короткий заголовок над ней: «Правительство Венгрии заявляет о самостоятельности решений».

«Будапешт. Сегодня ночью Совет министров Королевства Венгрия под председательством господина фон Райежа постановил, что все распоряжения, изданные в Вене после десятого мая, не имеют законной силы на территории земель Венгерской Короны без отдельного утверждения Парламентом Королевства. Командующему Королевским венгерским гонведом направлено предписание руководствоваться исключительно приказами военного министра Королевства. По заявлению господина фон Райежа, Венгрия остаётся верной Его Величеству императору и королю, но не может допустить узурпации своих конституционных прав».