На мгновение в хижине повисла гнетущая тишина, пока они обдумывали слова главы.
— Я сожалею о вашей дочери, сэр Терфил, — промолвил Янош. — Но что, если, мы нападём на вражеский гарнизон? — задумчиво спросил он и прочистил горло, прежде чем продолжить. — Можем ли мы рассчитывать на поддержку со стороны города?
Бликс про себя выругался. Битва в городе, где легион не сможет прибегнуть к испытанной тактике полевого сражения, а каждый дом может оказаться ареной кровавой стычки, была не самым лучшим вариантом. Но если придётся, он поведёт туда свою роту, сразится и победит. Но насколько велики будут потери, знали только боги. Низкими они точно не будут.
— Большинство горожан желают освободиться, но все надеются выжить, — ответил сэр Терфил, тщательно обдумывая каждое слово. — Даже если вы преуспеете… сможете ли удержать город против легионов врага, которые придут после? Лассандаар охраняет мост через Лассе, по которому проходит торговый путь. Враг не захочет, чтобы его снабжение было прервано.
— Боюсь, что нет, — с сожалением ответил Янош. Он посмотрел в сторону Бликса. — Но давайте спросим майора Меча.
«Сначала ещё нужно взять город!» — угрюмо подумал Бликс. Он расправил плечи и оставил эту мысль при себе.
— Нет, если со стороны врага будет мощное наступление. Храмовый участок — возможно, но нас слишком мало, чтобы укрепить валы. И даже храм мы сможем защищать только до тех пор, пока враг не измотает нас. А это не займёт много времени. Мы всего лишь одна рота… Чтобы победить врага, нужен легион.
— Значит, после восстания нам снова придётся отдать город врагу, — удрученно промолвил глава, обменявшись взглядом со своими сыновьями. — Мы знаем, насколько серьёзен враг в своих угрозах. Десять наших, если убьём одного из них. Там почти пятьсот солдат… Если вы выиграете битву, сэр майор Меча, и убьете их всех, врагу, чтобы собрать плату за кровь, придётся казнить даже собак для достижения пяти тысяч.
— В этом даже не будет необходимости, — с горечью заметил младший сын. — Успешным будет восстание или нет, они пригрозили разрушить город, если хоть один осмелится взбунтоваться. Они так и сделают, в этом нет сомнений. Все здесь знают, какая судьба постигла Келар. Похоже, они хотят увидеть нашу смерть.
На долгое мгновение все потеряли дар речи. Первой заговорила Лиандра.
— А если, если мы всё-таки пойдём на этот шаг, — начала она, тяжело сглатывая, так как её голос грозил сорваться. — Найдутся ли те, кто нас поддержит?
— Да. Некоторые. Кто потерял так много, что их собственные жизни больше не имеют для них значения, — мрачно ответил сэр Терфил. — Но мы все хотим жить, и в Лассандааре заключили соглашение с чёрным легионом. Мы сидим там тихо в надежде, что другие освободят нас. Они скорее обратятся против вас, чем позволят этой судьбе свершиться. Если хотите помощи от горожан… — Он закрыл глаза, словно не мог смириться с этой мыслью, а когда продолжил, его голос был едва слышен. — Тогда, Ваше Величество, вам придется солгать им.
Глава 21. Свет и тень
— Ты ведь разыгрываешь меня, верно? — недоверчиво спросил Ласка. Марла просто продолжала на него смотреть. «Нет, она серьезно!» — подумал он и про себя выругался. — Что это значит? — спросил он хриплым голосом. — Он появился перед тобой и сказал: иди к Ласке, сведи его с ума, а потом заставь довериться тебе?
— Я свожу тебя с ума, мой Ласка? — спросила она с тонкой улыбкой.
— Это фигура речи, — запротестовал вор, снова проводя рукой по волосам. — Отвечай на мой вопрос!
— Он явился мне в видении и показал, что будет: человек лежал на алтаре, истекая кровавой пеной, и я увидела, как ты вручаешь ему душу, которая была украдена у кого-то другого.
— Точно, — засмеялся Ласка. — Я делаю это каждый день. Ещё прежде, чем позавтракаю. И раз уж мы заговорили о завтраке, время для него как раз подходящее! — Он указал на дверь. — Так что тебе лучше немедленно уйти.
— Было ещё и второе видение, — сообщила Марла, не двигаясь с места. — Слуга Сольтара лежал в своей крови, беспомощно глядя на то, как мрачная тень вонзает меч его господина в грудь белокурой женщины с серебряным венцом, на котором завяли розы. Пришла чёрная кошка и набросилась на злодея, разорвав его тёмными когтями, но было слишком поздно, потому что в углу уже лежала увядшая роза. — Она слегка улыбнулась. — Теперь ты готов выслушать меня?
Ласка про себя выругался.
— И при чем тут я? — упрекнул он её. Он догадался, кто был священником, и кто белокурой женщиной. А вот насчёт кошки ничего не приходило на ум. Но…
— Пока ни причём, — ответила Марла. — Душа будет принесена в жертву, но священник выживет и вернёт меч своего господина в храм. Злодей будет убит. Но сэра с белокурыми волосами тоже погибнет. Это произойдёт, ибо такова её судьба, предначертанная тремя.
— Значит, Герлон в самом деле сможет вернуть меч, — тихо промолвил Ласка. Он вспомнил отчаяние маэстры, когда она стучала кулаками по телу своего мёртвого возлюбленного. И то, как она гордо вздёрнула подбородок, прежде чем выбежать из молитвенной комнаты.
— Да, — подтвердила Марла. — Человек в доме Сольтара снова оживёт и поднимет свой меч. Начнётся такая война, какой еще не видел этот мир! Но он также потеряет свет, который мог бы указать ему верный путь.
— Значит ей так предначертано? — подавленно спросил Ласка. По какой-то причине он больше не сомневался в словах Марлы.
— Другие боги считают, что выбрать следует именно этот путь, — кивнула она, пожав плечами. — Её смерть наполнит гневом ангела Сольтара, и он с силой и мрачной решимостью обрушит суд богов на врага, не проявляя милосердия. — Она вздохнула. — Возможно, есть необходимость, чтобы всё происходило именно так. Кто я такая, чтобы понимать замыслы богов? Но мой господин говорит, что есть и другой путь, которой троица не хочет принимать в расчёт. Потому что есть и другие, кто в этой битве может встать на их сторону. Вот только троица боится их, поскольку они уменьшат их силу.
Ласка потёр переносицу, чтобы прогнать назревающую головную боль.
— Да кого ещё может бояться троица, если не этого мёртвого бога?
— Ласка, подумай, — воскликнула она, наклоняясь вперёд, чтобы лучше видеть его глаза. — Кого боятся боги?
Ему мало что приходило на ум.
— Других богов?
— Именно.
— Но каких? — бестолково спросил Ласка. — Кто бы это мог быть? Осталась лишь Марендил, Владычица морей, но у неё мало общего с троицей, и они не враждуют!
— А как же Мама Маэрбеллина? — спросила Марла.
— Почему боги должны бояться Маму? Она велела мне пойти к брату Джону и передать ему послание! Это же всё, что она сделала, да и брат Джон ни капли не выглядел обеспокоенным!
— А из-за чего ему беспокоиться? Поскольку ты действительно прав, Ласка. Она сделала не так много. За все годы, что она здесь, она заботилась только о детях гавани. Кроме одного раза. Когда выбрала того, кто станет её священником.
— Ты имеешь в виду меня? — Ласка просто ошеломлённо смотрел на неё. — Ты же меня знаешь! Кто-то вроде меня не предназначен для священства! — Он больше не смог удержаться на стуле, вскочил и шагнул к окну, чтобы посмотреть на гавань. Один из новых, больших кораблей выводили из канала верфи охотничьи лодки, и после вчерашнего дождя всё выглядело свежевымытым. Он оглянулся на Марлу, которая по-прежнему спокойно и тихо сидела. — Ты, должно быть, ошиблась!
— Но ты знаешь, что она богиня? — спросила она.
— Она говорила что-то в этом роде. Я не воспринял это всерьез. Кроме того, кем она может быть? Я никогда не слышала о ней раньше!
— Потому что знаешь имена всех богов? — насмешливо спросила Марла. — Значит, этого не может быть? Прекрасная логика. Жаль только, что она споткнулась на первом же шаге.
— Но боги не разгуливают просто так по улицам! — запротестовал Ласка.
— И откуда ты это знаешь? — насмешливо спросила Марла. — Ты знаешь хоть одну причину, почему они не могут? Они же боги!
