Дважды ее бросали на неровный пол; она слышала тяжелое прерывистое дыхание того, кто ее нес. Во второй раз к ним присоединился еще один человек.
— И куда же нам ее тащить? — спросил он. — В Башню Ворона нельзя; только если сам хозяин прикажет — а так-то я туда и не сунусь!
— Хозяин будет торговаться, она ведь в его руках… — предположил более молодой голос.
— Но не оставит же он ее там, где мы уходим под землю! Ты же не хочешь, чтобы твою башку насадили на копье, а? Дела шли неплохо, покуда хозяин не решил поиграть в игры знатных господ. А сейчас нам нужно залечь на дно и ждать, пока там, наверху, не придумают, что делать.
— Так куда же мы ее денем? — Голос принадлежал, должно быть, тому, кто нес Махарт: он звучал ближе и так, словно говорящий сидел на корточках неподалеку от девушки.
— По мне, так в Ишби! Кто-то глубоко вздохнул.
— Так, значит, ты и расскажешь хозяину, куда мы ее спрятали? — спросил высокий голос.
— Ну, ясно как день, что туда-то никто не проберется. С тех пор как завели часы Кронена, туда еще никто не входил — а это было очень давно.
Махарт снова подняли. Ишби. Она попыталась вспомнить, что это должно означать, но от этого у нее только больше разболелась голова.
Уилладен уже собралась было взять предназначенную для нее сумку и тронуться в путь, когда вспомнила о своем амулете и тех листках, которые к нему прикрепила. Все это по-прежнему было с ней, но девушка не решилась расспросить Халвайс о находке в книге.
На полу рядом с возвышением, на котором стояла кровать, валялась груда белья и одеял, отброшенных в сторону. Николас лежал на краю дыры, держа на вытянутой вверх руке фонарь. Хотя за окном уже начинало светать, пока что никакой свет не был лишним. Вазул и принц также присоединились к юноше, если можно так выразиться: канцлер вцепился в один из столбиков, поддерживавших балдахин, наклонившись вперед под опасным углом; с другой стороны кровати стоял на коленях принц, пытаясь разглядеть что-нибудь внизу.
— Недавно прорыт, — объявил Николас — Возможно, его сделали перед тем, как схватить ее. На планах этого прохода нет, канцлер.
— Мне это также известно, — резко бросил Вазул. — Что ж, госпожа, сможет девочка послужить нашей цели? Пропусти ее поближе, Николас.
Молодой человек послушно подвинулся; Уилладен поспешила занять место рядом с ним: она должна пробиться сквозь завесу этого зла, чтобы различить запах Махарт.
— Что она делает? — спросил Лориэн, когда Уилладен склонилась над ямой. Фонарь высвечивал переломанные деревянные брусья, отблески света скользили по чему-то еще — должно быть, по каменной кладке.
— Она ищет, — спокойно ответила Халвайс. — Звезда благословила ее даром, сильнейшим из всех, с какими я когда-либо сталкивалась. Каждый из нас с рождения наделен своим собственным, особым запахом, который не имеет ничего общего ни с нашей физической оболочкой или ее состоянием, ни с тем, во что она облачена. Те, кто владеет таким даром, способны отыскать любого из тех, кого знают, как гончие псы мчатся без отдыха по следу.
Уилладен старалась не обращать внимания на голоса, выбросить из головы все слова, сосредоточившись только на запахе. Первый слой запахов — зло; под ним — следы аромата пряностей, которые Махарт выбрала для того, чтобы перебить запах папоротника; затем — словно тонкая нить в ткани — тот запах, который означал саму Махарт. Нащупав его, Уилладен постаралась сосредоточиться только на нем. Да, дочь герцога прошла этим путем.
Но это было только начало. Николас, повесив фонарь себе на шею, наклонился еще дальше, чтобы осмотреть одну из сломанных балок. Уилладен последовала его примеру.
Под брусьями перекрытий обнаружилась еще одна дыра, куда молодой человек уже спускал фонарь. Они двинулись вперед, взметнув облака пыли, но Уилладен не стала прикрывать нос, боясь потерять ту драгоценную нить запаха, за которой они должны были следовать.
— Ага… — Танец светового пятна прекратился; руки Николаса охватили Уилладен за талию и осторожно спустили ее вниз. — Так вот как это было сделано!
Фраза прозвучала так, словно он восхищался работой тех, кто проделал тайный ход.
— Но у них наверняка имелся проводник… — Молодой человек, снова взяв фонарь, посветил по сторонам, давая себе и девушке возможность осмотреться. Насколько могла видеть Уилладен, они стояли в проходе с каменными стенами, но вокруг громоздились горы щебня, а над их головой оказалось отверстие, ведущее в комнату. Было очевидно, что это не обычный выход из тайных туннелей: его пробили, причем недавно.
— Но никто не слышал… — Девушка не смогла скрыть удивления и произнесла эти слова вслух.
Николас поднял кусок щебенки, но тут же отбросил его прочь, вскрикнув от боли. На его пальцах Уилладен увидела кровь. Она чувствовала…
Запах папоротника; но к нему примешивался какой-то другой запах, какого девушка не знала прежде. Она поймала руку Николаса, поднесла ее ближе к свету лампы, чтобы рассмотреть повнимательнее. Два пальца пересекали красные полосы. Уилладен со страхом перевела взгляд на обломки древнего дерева и кладки под их ногами. Молодой человек поспешно отступил в сторону, увлекая девушку за собой.
— Что… — начала было она, пытаясь вырваться; но юноша держал ее крепко.
Свободной рукой порывшись в сумке, Уилладен вытащила нужную баночку.
— Это… мне кажется, оно разъедает, — пояснила девушка — и молодой человек перестал сопротивляться: стоял смирно все время, пока Уилладен втирала в полосы крем из баночки. — Год назад к Халвайс пришел капитан одного корабля. У него на руке было только три пальца. Во время шторма на палубу попала какая-то водоросль, которая стала разъедать сам корабль; когда же ее хотели выбросить за борт, то все, кто касался растения, остались без пальцев. Не думаю, что злоумышленники рыли этот проход — звуки были бы. слышны; но у них была с собой какая-то смесь, разъедавшая дерево и камень…
Сама девушка никогда не слышала о такой смеси, но на свете встречается много странных вещей. Николас коротко кивнул. В слабом свете фонаря и благодаря своей черной одежде он был почти не виден, однако Уилладен прекрасно чувствовала его присутствие.
— Но почему же нечто, питающееся таким образом, не проело белье и одеяла?
— Я об этом знаю не больше вашего, — ответила девушка, забрасывая сумку на плечо. — А теперь… — Она сделала несколько шагов от горы щебня в темноту и подняла голову, принюхиваясь. — Сюда!
В этом проходе чувствовался запах зла и менее явный аромат специй; однако Уилладен не стала полагаться ни на тот, ни на другой, пока не обнаружила запах самой Махарт.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
