- Да, это прекрасный вид, действительно совершенно изумительный, ответил Свор, предварительно откашлявшись и пошевелив сначала одним плечом, а затем другим, как будто желал убедиться в их целости. - Вы правы, мой друг, вид великолепен, и я искренне восхищаюсь им, несмотря даже на то, что вы в своем порыве энтузиазма чуть не лишили меня зубов.
Престимион смотрел на этого монарха гор, и его глаза блестели. Он ничего не говорил, только смотрел и смотрел. Через несколько минут Септах Мелайн склонился к уху невысокого принца и прошептал:
- Вот ваш замок, мой лорд.
Престимион кивнул, но ничего не сказал в ответ.
Они постарались насколько возможно сократить свое пребывание в Стэнгард-Фолз. Сошедший на берег вместе с капитаном Нилгир Сумананд сообщил, что в этом городе тоже вывешены портреты лорда Корсибара. Их было не так много, как в Макропросопосе, но вполне достаточно для того, чтобы заключить - местные жители информированы о переменах во власти и не возражают против них.
Плаванье продолжалось. Город за городом сменяли друг друга на берегах реки: Нимиван и Трейз, Гидасп и Даванампия, Митрипонд и Сторп. В плодородной долине Глэйдж обитали миллионы людей. Но тут долина кончалась, переходя в предгорья, поднимавшиеся до огромного плато, посреди которого круто вздымалась к небу сама колоссальная Гора. Теперь, когда пассажиры "Фурии" смотрели на север, им казалось, что река стекает прямо с небес, а их отважному суденышку приходилось порой карабкаться по едва ли не вертикальным водным стенам.
По обеим сторонам Глэйдж появились многочисленные притоки - реки, речки и ручьи, берущие начало высоко на склонах Горы. И по мере того как они проходили мимо каждого очередного устья, Глэйдж становился все более мелководным, постепенно превращаясь из могучего потока, по которому они так долго плыли, в одну из множества рек, образовывавших, сливаясь воедино, ту величественную реку, что осталась у них за спиной. И поселения здесь Джеррик, Ганбол, Саттинор, Вров - были не такими, как те, что остались ниже по реке. Это были не большие процветающие города, а скорее рыбацкие деревни, почти полностью скрытые в густой темно-зеленой листве предгорных лесов, которые доходили до самого края воды. В Амблеморне их речное путешествие закончилось. Здесь Глэйдж зарождалась из множества ручьев, сбегавших с отрогов Горы, и дальше водного пути не было. Путники распрощались с Димитаир Ворт и ее командой и приступили к поискам парящих экипажей, на которых предстояло совершить остаток пути до Замка.
На это потребовалось несколько дней, так что Престимиону и его спутникам поневоле пришлось задержаться в Амблеморне, огромном древнем городе, где узкие извилистые улицы сплетались в запутанные лабиринты, а стены, сложенные из дикого камня, были плотно увиты одеревеневшими от старости виноградными лозами.
Из Пятидесяти Городов, приютившихся на груди Горы, Амблеморн был самым старым. Именно отсюда около двенадцати тысяч лет назад первопоселенцы начали завоевание Горы, забираясь вверх по голым скалам и устанавливая машины, которые принесли тепло, свет и воздух на холодные и безжизненные до того высоты. Шаг за шагом они расширяли освоенные территории, пока наконец вся гигантская гора не превратилась в царство вечной ароматной весны, даже ее вершина, соприкасавшаяся с вечной мглой космоса. В центре Амблеморна стоял памятник из казавшегося прозрачным черного велатисского мрамора, окруженный невысокими халатинговыми деревьями, круглый год увенчанными коронами темно-красных и золотых цветов, ронявших лепестки на надпись, извещавшую о том, что некогда здесь проходила граница жизни:
"ВСЕ, ЧТО ВЫШЕ ЭТОГО МЕСТА, НЕКОГДА БЫЛО БЕЗЖИЗНЕННЫМ".
Зеленые с золотом знамена нового короналя были развешаны по всему Амблеморну. Кто-то водрузил одно даже на пьедестал памятника.
Престимион постарался не обращать на это внимания. Он сосредоточился на высокой отливающей глянцем мраморной стеле и позволил своим мыслям уйти на тринадцать тысяч лет назад, к основанию мира, к прибытию на Маджипур первых поселенцев, созданию первых городов, за которым последовало завоевание Горы, расширение сферы обитания людей в доселе непригодные для жизни высоты, на сырые, холодные, почти лишенные воздуха склоны этой немыслимо высокой горы.
Какой победой должно было явиться для них завершение этих работ! А затем им предстояло тысячи и тысячи лет жить в мире и гармонии на этой гигантской планете, в теплом и красивом мире, строить один за другим огромные прекрасные города, в которых без труда размещаются пятнадцать миллиардов душ, не испытывая необходимости хищнически грабить изумительные богатства этой земли...
Там были и другие памятники - жителям Амблеморна. Он заметил, что кто-то смотрит на него, и вдруг представил себе, что тот думает: "Это Престимион, который должен был стать короналем, а теперь он никто". На мгновение вся кровь в нем вскипела, а голова закружилась от ярости, вызванной невыносимой потерей.
Но Престимион мгновенно овладел собою. "Нет, - сказал он себе, - нет, они здесь и понятия не имеют, кто я такой, а если и имеют, то что из того? Разве есть что-то постыдное в том, чтобы не быть короналем? А потом, возможно, наступит время, когда мир исправится и все придет в порядок, или же я погибну, стремясь вернуть его на верный путь, и тогда все это не будет иметь для меня никакого значения".
Как только нанятые парящие экипажи были готовы, путешественники отправились в путь.
Из Амблеморна можно было подниматься на Гору разными путями. Пятьдесят Городов располагались на склонах Горы ярусами, образуя четыре больших кольца, разделенных между собой немалыми расстояниями. Амблеморн был одним из двенадцати Городов Склона - так именовалось нижнее кольцо. Из этого города выходили две главные дороги, одна вела на запад, в соседний Дундлимир, а другая - на восток, в направлении Норморка и Морвола. Они выбрали более удобный дундлимирский путь, по которому, пройдя мимо Пламенной долины - потрясающего мрачной красотой вулканического района, пересеченного алыми потоками раскаленной лавы, испещренного курящимися фумаролами1 и гейзерами, извергавшими ввысь струи кипящей воды и пара - они могли попасть на хорошую дорогу, ведущую дальше вверх.
В районе Пламенной долины подъем был относительно пологим, дорога шла вдоль склона, и сто миль, отделявших их от уровня девяти Свободных Городов, - так называлось следующее кольцо, опоясывавшее Гору - они преодолели довольно быстро. Дорога привела их к крутому повороту вокруг круто поднимавшегося вверх горного хребта и ушла дальше к западу, где находились Каслторн, Гимкандэйл и Вугел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
