Чёрных Плащей, Дао Маоу Ен.
— Госпожа, враги перекрыли все подступы ко дворцу, так же, враг возвели анти телепортационный барьер. Мы окружены! — Стоя на коленях возле бледной словно тень женщины, отчиталась воительница.
— Как подобное могло случиться… — барабаня пальцами по столу, произнесла в слух верховная ведьма. «Куда смотрели мои сёстры, да и вообще где они все? Не могли же они вот так разом все вместе взять и пропасть»…
— Госпожа, у наших ворот, демон, настоящий верховный демон! — Чуть не снеся стоявшую на коленях воительницу, влетев в покои Капитана отчиталась другая женщина.
— Ещё одна, что этой то надо? Передайте, сейчас ворота ей никто не откроет, если хочет пусть взбирается по стене…
— Госпожа, она не требует что бы её пропустили…
— А чего же она хочет? — После этих слов посыльная, выдержав паузу, как-то нерешительно ответила.
— Она хочет что бы мы сдались и перешли на её сторону.
Старая ведьма подперев голову руками задумалась. «А хватит ли у нас сил выдержать атаку верховного демона? Предпоследняя моя встреча с Гончьей была крайне жаркой, демон вышедший на них во время шабаша был очень сильным и грозным соперником, перед тем как они отправили того обратно в ад, тот смог изорвать множество её сестер» и сейчас, когда на стенах подобных ей было крайне мало, она не могла допустить повторения подобного.
— Пойдем, поглядим, стоит ли оно того… -рассчитывая по ауре сравнить прошлого врага и текущего, отозвалась темная Дао.
Армия замершая на внешних стенах дворца с волнением и опаской смотрела на женщину, бесстрашно стоявшую перед сотнями направленных в её сторону луков и арбалетов. Одетая во всё черное, демоница сильно выделялась на фоне белых снежных барханов, выпавших за эту ночь.
Не спешно вышедшая родственница Маоу Ченг, оценивающе поглядела на находившуюся с низу женщину. Окутавшая ту, черная энергия явно принадлежала демону, однако, тот отчего-то сдерживался, не спеша показывать своё истинное могущество.
— Кто ты, назовись? — Напрягая магическое зрения, всматривалась в невиданные до селе, потоки внутренней энергии Дао.
— Абадахида… — Устав ждать и играться, отозвалась незнакомка, полностью высвободив истинную силу.
Обжигающая темная энергия хлынула во все стороны, растопила снег, а следом за ним оплавила и камень по которому медленно, размерено, в сторону ворот шагала демонесса.
— Время вышло!- Подобно гвоздю прошедшемуся по стеклу, проговорила Абада. От чего, многие присутствующие на стенах, пошатнулись. Некоторые никогда до селе не видевшие и не чувствовавшие потоки манны дезориентировано падали на задницу. Кого-то попросту вывернуло от одного лишь ощущение темной ауры и повисшего в воздухе смрада гниющей человеческой плоти, ну а большинство, уже бывавшее в сражениях с потусторонними силами, понимая чем грозит подобная встреча с этой «Абадой», тот час побросав оружие кинулись прочь со стен.
«Абадахида? Не может быть…» — Лицо ведьмы побледнело ещё больше. Разум отказывался это принимать, когда-то, она едва уцелела против встречи с обычной ищейкой, а сейчас… Невеста владыки демонов… Долг требовал запереть ворота, обнажить оружие и приготовиться к бою, последнему для ведьмы и её сестер. Но разум и желание жить были сильнее.
— Открыть ворота, сложить оружие. — Отдала приказ Дао.
— Но госпожа Маоу Ченг?
— Никаких но… Даже вместе с госпожой Ченг, мы не выстоим против этой твари. Слабоумие и отвага удел людишек коротающих безрассудно свой короткий век. Сегодня и так погибло много моих сестер, не хочу быть одной из них, — Смирившись с неотвратимостью, тяжело вздохнув проговорила ведьма, а после, видя непонимающий взгляд подчиненной грубо добавила. — Я сказала, открыть ворота.
Стоявшая за Абадой армия, некоторое время в страхе поглядывала на черноволосую демоницу, а после, когда ворота настежь распахнулись, подобно грому средь ясного неба взорвалась радостными, победными криками.
— За императора! — Звонко прозвучали чей-то клич.– За империю! — поддержав первую, тысячами голосов разнеслось по всему городу радостное эхо. После чего, толпа ворвалась в ещё минуту назад казавшуюся не преступной крепость.
Сметая преграды в виде малых патрулей и успевших забаррикадироваться в крепости отрядов, Абадахида вместе с Жаком, Зорей, Катариной, Питтой и Баки двигались напрямую к тронной. Лайда и Леона, добившись поддержки западных рабов и инквизиции взялись за зачистку улиц второго круга от последних уцелевших ведьм.
Получив в свои руки небывалую ранее власть. Ставшей крайне весомой персоной в столице Хельге было поручено провести вместе с Фридрихом и всем их многочисленным орденом несколько «Светских бесед», с самыми важными и влиятельными родами Ламелима, по той или иной причине в этом конфликте взявшими нейтралитет. Паилз, с его острым взглядом и осмелевшим по отношению к женщинам языком быстро определял судьбы, еще день назад неприкасаемых древних родов. У всех оставшихся в столице жителей было только два пути:
Стать единым целым, одной сильной и могучей семьей сохранив свои родовые поместья и привилегии, или, отказавшись поддерживать нового императора всей своей многочисленной семьей кануть в небытие. После чего, их имущество и наследство перешло бы в пользу казны.
Большинство смерилось, некоторые опустив голову, проклинали Жака и столь бесчеловечное и позорное по отношению к ним требование. Признав над ними единоличную власть мужчины.
Но были и те, кто не поступившись с гордостью до конца отстаивали мысль о том что «Мужчина не может править». В последнем случае, стража подобных поместий была куда умней своих господ, предпочитая встать на колени, чем получив статус заговорщиков и предателей короны, гордо распрощаться со своими жизнями.
Подобные, столь жестокие меры, пришлись дворянству не по вкусу. Пусть сейчас они и подчинились, но в будущем, подобное не уважение напомнило бы о себе огромным ворохом проблем и неприятностей. Олег знал об этом, однако, в данный момент, это было необходимо. Устранить врагов, пусть и на короткое время сплотить столицу под единым стягом. Нарастить мощь и тем самым показать внешнему врагу собственную силу. Всего-то и нужно было, решить проблему с Маоу, а после Эльфами, для того, что бы вновь завоевать уважение. И так, по крупице, по частичке, где кнутом, а где пряником, после войны всё вернулось бы на свои места
