Вот только что был лес и очередная покрытая потрескавшимися бетонными плитами площадка. И уже пошёл асфальт, и плотная застройка.
Первое, что бросилось в глаза — это чернота. Тёмные тона, серые и чёрные здания, будто мегаполис был нарисован углём на серой бумаге. Почти не было ярких цветов — всё поглотила копоть пожаров, грязь дождей, плесень времени.
— Боже мой, — прошептал Серёга.
Из нас всех только он бывал тут до апокалипсиса. Я посмотрел на него — его лицо было белым, глаза широко распахнуты.
— Серый, ты в порядке? — спросил я.
— Я… я тут учился, — ответил он тихо. — В университете. Видишь вон ту высотку? Там общага была. Мы с пацанами на последнем этаже жили. Каждую пятницу бухали на крыше…
Он замолчал, не отрывая взгляда от окна.
Вертолёт снизился, и картина стала более детальной — и более ужасающей в своих деталях.
До сегодняшнего дня я ни разу не видел с высоты птичьего полёта город-миллионник, который выглядел так. Картина, конечно, ужасала.
Город был мёртв. Не просто заброшен, а именно мёртв, как гигантский труп, лежащий под солнцем. На окраинах, там, где были выставлены заслоны и где по зомби работали артиллерией, здания были изрешечены пулями и осколками, многие обрушились, оставив после себя груды битого бетона и покорёженной арматуры.
Улицы были завалены обломками, сожжёнными машинами, мусором. Где-то всё ещё виднелись баррикады из автомобилей и строительных контейнеров, давно заржавевшие и оплетённые плющом.
— Смотрите, там танк, — Пейн показал вниз дрожащей рукой.
Я вгляделся. Действительно, на одной из площадей стоял обгоревший остов танка Т-90, его башня была сорвана взрывом и валялась метрах в десяти. Рядом лежали ещё несколько единиц техники — БТРы, грузовики, даже один БМП, наполовину ушедший в землю.
Похоже, их накрыли свои же. Странно, Полковник про это даже не упоминал в рассказе про оборону Танаиса.
— Здесь были серьёзные бои, — сказал Серёга глухим голосом. — И люди точно просто проиграли. Эту технику раздолбали прицельно и целенаправленно — значит, живых внутри уже не было.
— Или это было уже не важно, — добавил я, чувствуя, как холодеет спина. — Присмотрись — вокруг этой площади ещё и дома завалены так, чтобы отсечь кого-то или что-то. Интересно, что тут было…
— Не хочу знать, — буркнул Макс, отворачиваясь от окна.
Вертолёт пролетал над улицами, и я видел следы той давней битвы. Воронки от взрывов, уже заросшие молодой травой и даже деревцами — природа не теряла времени. Баррикады из машин и мебели, давно разрушенные. Скелеты зданий, из окон которых торчали обгоревшие балки. Мосты, обрушенные в реку — видимо, чтобы не дать зомби пройти.
И зомби. Даже отсюда, с высоты, я видел их — маленькие фигурки, бродящие по улицам. Они бесцельно слонялись между развалинами, натыкаясь на препятствия, падая и снова вставая. Некоторые стояли неподвижно, словно статуи. Другие двигались кругами, застряв в каком-то бесконечном цикле.
— Сколько их там? — спросил Пейн, ошарашённо глядя на всё это.
Ну да, он же не видел чёрный дымный труп города Бадатий. А ведь там не было уличных боёв…
— Десятки тысяч, — ответил ему доселе молчаливый пилот по внутренней связи. — Может, больше. Мы делали разведку две недели назад, насчитали больше пятидесяти тысяч особей. Но это только те, что на улицах. Сколько их в зданиях, в подвалах, в канализации — неизвестно.
Он помолчал, потом добавил:
— И очень, очень много мутантов. Если увидите что-то большое и быстрое — бегите. Не геройствуйте.
— Весело будет, — пробормотал Серёга, доставая обойму и проверяя патроны.
Вертолёт взял курс на промышленный район. Он находился на окраине города, у реки. Сверху это выглядело как комплекс из нескольких огромных ангаров, цехов и административных зданий, окружённых бетонным забором.
— Мы на точке, — сказал пилот. — И если бы я был вами — в жизни бы сюда не полез. Гиблое место.
Я вгляделся в территорию промзоны. Когда я выбирал её как место высадки, меня подкупил забор, обеспечивающий хоть некоторую безопасность. По идее, раньше тут был завод какой-то, потом территорию сдавали под всевозможные мастерские и склады, так что вроде как зомби тут ловить было нечего. Реальность оказалась, к сожалению, иной.
Ограждение было частично разрушено — кто-то целенаправленно взорвал несколько секций, то ли прорываясь наружу, то ли заходя внутрь. Ангары из профлиста стояли с распахнутыми воротами, внутри некоторых из них явно погулял огонь. Но главный корпус, похоже, уцелел. Практически памятник ушедшей эпохи — монументальные корпуса из железобетона и кирпича, с массивными дверьми и решётками на окнах.
— Где будем садиться? — спросил я пилота, ощущая, как напрягается всё тело. — Или тебе всё равно?
— На площадке перед главным корпусом. Там достаточно места, и мы ничего не должны зацепить. Вроде бы.
— «Вроде бы» — это не очень обнадёживает, — буркнул Пейн, проверяя свой пистолет.
— Больше ничего обнадёживающего не могу предложить, — ответил пилот. — Приготовьтесь, начинаем снижение.
Вертолёт начал разворачиваться над заводом, снижаясь кругами. Теперь я мог рассмотреть площадку для посадки — большой бетонный пятачок перед главным входом, заваленный мусором и обломками.
— Там машины, — указал Серёга.
Действительно, на площадке стояло несколько автомобилей, причём уже из современных реалий — поверх обычных кузовов были наварены решётчатые конструкции из металла. Самым монструозным был непонятный агрегат, похожий на гусеничный трактор, но бронированный целиком, и с висящим сзади прицепом грузовика. Монструозный транспортник стоял, практически воткнувшись своим передним «ножом» в ржавые каркасы контейнеров.
— Пилот, вы уверены, что там можно сесть?
— На восемьдесят процентов, — ответил тот спокойно. — Если повезёт, сядем. Если нет — будете прыгать с верёвки и спускать свои байки на лебёдках. Ребят, я вообще-то не пилот вертолётов… я лётчик-истребитель. И на этой корове с винтами лечу третий раз.
— Обнадёжил, твою мать, — пробормотал я. — Хорошо хоть не ассенизатор…
Я посмотрел на свою команду. Серёга сжимал карабин, его костяшки побелели. Макс проверял гранаты, разложенные по карманам разгрузки. Пулемёт стоял у его ног, уже готовый к бою. Пейн истерически хихикал, пытаясь успокоиться.
— Всё будет нормально, — сказал я, не веря своим словам. — Садимся, выгружаемся, находим укрытие. Быстро и чётко.
— Если нас там не сожрут в первые пять минут, — добавил Макс мрачно.
Вертолёт продолжал снижаться. Винты поднимали тучи пыли с площадки, превращая всё
