— Какой дар ты желаешь получить взамен? — осторожно уточнил тильсари и с откровенным вожделением покосился на зеркало, соблазнительно поблескивающее в белом пластмассовом ободке на раскрытой ладони.
— Взамен? У вас так принято — обязательно нужно обмениваться подарками? — моргнула Оля, виновато пожала плечами и, потеряв равновесие, неуклюже шлепнулась на попу. — Не знаю, я обычно дарю просто так. По вашим обычаям так поступать нельзя?
— Руж ты подарила волосы махейла, мне хочешь отдать кусок твердой воды. — Тильсари задумчиво коснулся пальцами лба, пытаясь найти логику в поведении собеседницы. — Слишком драгоценные вещи…
— Волосы махейла я нашла в лесу и подобрала на память о меняющем шкуры. Но для воспоминаний достаточно одного волоска, поэтому остальные я отдала Руж. Ведь ей они нужнее, — растерянно объяснила свою неслыханную щедрость девушка, теребя в очередной раз развязавшийся шнурок кроссовки. — А зеркальце, когда вернусь домой, я всегда смогу себе купить новое — на базаре за двадцатку. Ну, — Оля сообразила, что тильсари ничего не знает о соотношении цен и товара, и поправилась: — То есть очень дешево. Вот плоды, которые я сегодня ела на завтрак, у нас бы точно стоили гораздо дороже.
— Я принимаю твой дар, — решил для себя Нель. Ибо искушение оказалось сильнее недоверчивого рассудка. Он взял зеркало двумя руками. Бережно поддерживая блестящий кругляш, поклонился и упрятал в висящую через плечо сумку.
Пока шла эта беседа, мужчины и Руж закончили трапезу, собрали сумки. Аш уложил на место срезанный кусок дерна, ликвидируя основную примету бивуака. Коренус сверился с магическим компасом и кашлянул. Таким образом магистр тактично подавал знак сниматься со стоянки.
Путники торжественно поблагодарили тильсари за помощь и в ответ получили напутственный совет, касающийся выбранного маршрута. Нель рекомендовал для начала забрать восточнее, чтобы обогнуть владения нубов, не все из которых могли благосклонно отнестись к вторжению чужаков на территорию в начале брачного сезона.
Оля защелкнула замочек на кармашке рюкзака, поправила перекрутившуюся лямку и на прощание помахала новым знакомцам. Привычно пристроившись между Коренусом и Ламаром, девушка зашагала по лесу.
Глава 12
КРУПНЫЕ ВСТРЕЧИ
Минуло немногим более получаса, когда вслед путникам прозвучал знакомый звонкий голосок:
— Ольга! — Тильсари впервые назвал девушку по имени, да еще с какими-то торжественными интонациями, словно вызывал на сцену для награждения.
Землянка обернулась с легким недоумением. Разве они забыли на стоянке что-то настолько важное, чтобы стоило пускаться вдогонку после прощания? И почему зовут только ее? Неужели Нель надумал-таки вернуть зеркало?
Тильсари и нуб, двигаясь удивительно проворно, как если бы жили при половинной гравитации и считали дорогой не только тропу, но и стволы деревьев и ветки вдоль трассы, настигли приостановившихся людей.
Маленький наездник наставил палец на Ольгу и звонко объявил:
— Вот она!
Исходя из того, что каждый из путешественников точно знал, кто из них Ольга, обращение-указание Неля было адресовано кому-то другому. Но кому? Ведь поблизости никого не было. Охранная сетка Коренуса не подавала сигналов опасности.
Наверху послышался едва уловимый шорох, и прямо перед носом девушки из густого переплетения веток и широких листьев, сводом сомкнувшихся над тропой, ухнула вниз и закачалась на канате из паутины огромная туша насыщенно-желтого, как помесь одуванчика и цыпленка, цвета. Пушистый шар имел восемь скрещенных ног в желто-зеленую полоску и набор выразительных глаз оттенка гречишного меда.
Девушка инстинктивно отшатнулась назад от гигантской, в половину ее собственного роста, паучихи, наткнулась на замыкающего Коренуса, совершенно оторопевшего от такой встречи. И рухнула вместе с ним в придорожные кусты. К счастью, не ядовитые и не колючие. Да и магистр со своим «маленьким» мешочком оказался вполне подходящей подушкой для посадки на запасной аэродром.
Ламар попытался было достать меч, но сердитое шипение Аша: «Даже не вздумай с нубами в скорости тягаться, все поляжем!» — заставило рыцаря воздержаться от неразумных манипуляций с острыми предметами. Мужчины остались стоять, где стояли, избрав тактику молчаливого ожидания.
Когда Оля выбралась из кустов на тропку и помогла подняться охающему старику, паучиха по-прежнему висела между небом и землей на толстой нити, чуть покачивалась и довольно хихикала. Кажется, получила немалое удовольствие от встречи с пугливой девушкой.
— Бабушка, мы же договаривались! — укоризненно прострекотала Руж. — Я же тебе говорила, что она боится пауков.
— Если хочет принять дар, перебоится, — сварливо отозвалась бабушка арахнидов, но почему-то Оле показалось, что сварливость эта большей частью игра на публику.
А девушка с удивлением отметила, что и этой говорящей паучихи уморительной цыплячьей расцветки она тоже не страшится. Вот если бы здоровенный паук был черный, с красными глазами, рычал, сыпал угрозами, тогда бы точно перепугалась до смерти, а так только сильно удивилась.
Отряхнув джинсы в травянисто-зеленую полосочку, девушка вежливо поздоровалась:
— Доброе утро! Руж не предупредила, что хочет познакомить нас со своей бабушкой, а то мы бы подождали на поляне.
— В предупрежденьях не было нужды! Посмотри мне в глаза, двуногая девочка, я хочу понять, — вместо ответа-объяснения проворчала паучья бабуся, чуть крутанув нить и сместившись так, что ее шесть очей оказались как раз вровень с глазами Ольги.
Прежде чем девушка успела сообразить, хочет она играть в гляделки с пауком или нет, а если нет, то как бы повежливее отказаться, два карих глаза встретились со взглядом прародительницы Руж и заблудились в их глубине. Оля не тонула и не паниковала, напротив, ей было так тепло и уютно, что, когда паучиха проворчала:
— Довольно, все ясно, — землянка почувствовала нечто близкое к сожалению. — Я наблюдала и читала в душе твоей. Чистый ручей. — Огласила вердикт желтая паучья бабушка и велела: — Ты достойна, протяни руку.
Оля машинально протянула правую. Лапы, скрещенные под брюшком, разжались, выпуская на свет овальный предмет размером с грецкий орех. Тот удивительно бережно опустился на ладонь и раскрылся, выпуская на свет ярко-желтую искру камня. Камня, формой очень похожего на дольку мандарина и удивительно смахивающего на те пять разноцветных камешков, которые ныне составляли перстень Ольги.
Желтая долька не осталась лежать на ладошке, повинуясь законам гравитации. Она, как намагниченная, повторяя вчерашнюю траекторию движения фиолетового подарка махейла, устремилась к замотанному пальцу. И исчезла! Девушка растерянно уставилась на пустую ладонь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
