Аяш уперлась взглядом в бэну Леи. Носокомию действительно обязательно это знать?
− И как давно у вас носом идет кровь? - спросил Плотий.
− Со вчерашнего дня, − ответила за девушку бэну Лея. - Первый раз она пошла ближе к вечеру. Бьянка неосмотрительно присутствовала на Крысином Поле. Два раза ночью и сегодня утром.
Плотий минуту другую думал. Рекомендовать кровопускания было бы странным, поскольку бьянка страдает от носовых истечений кровью. Не плохо бы посмотреть на цвет её мочи, если кровотечения обусловлены началом беременности. Хотя подобное маловероятно. Подспудно пришло неприятное сравнение. Его друг носокомий Клюз рассказал о начальных симптомах заболевания патриарха Бриньяра. Все началось так же с внезапных кровотечений. Спаси Создатель!
Поверхностный осмотр ни каких тревожащих симптомов нарушения здоровья не показал. Возможно так и есть. Нервы. Но заявить, что все в порядке? Его не поймут. Если позвали, значит не все в порядке.
− Я порекомендую делать бьянке втирания розмарином, а на ночь добавочно втирать сок макового молочая. Это хорошо помогает от бессонницы и восстанавливает силы. Так же я вам оставлю немного стафилиса. Прикажите траву сварить, потом растереть в собственном отваре и давать пить. Она послужит для очищения. Пошлите в аптеку за галликрусом. Его следует приложить к носу при кровотечении. - Для успокоения собственной совести, носокомий дополнил лечение. − Давайте бьянке пить камеллу. Она выводит яды из организма.
Плотий поднялся уходить.
− Я зайду к вам вечером или даже утром, если ничего не случится сверх необычного, − предупредил он.
Перед визитом к семейству Тенери, носокомий позволил себе отдохнуть в фускарии, подкрепив силы жареной рыбой, бобами и фуской. Вина он не пил. Наверное, потому что не приучен. Там откуда он родом нет хорошего вина.
Арда и Лэш ди Тенери взявшиеся самостоятельно ухаживать и врачевать раненого Робера ро Уга трещали без умолку. У Плотия сразу заломило в висках от их трескотни. Они не стесняясь дали носокомию тысячу рекомендаций, как следует лечить их милого героя. Советы включали мифическое жидкое золото расхваленное алхимиками, новомодные пиявки и настойку мандрагоры.
− А правда корень пищит, когда его вытаскивают из земли? - мешала Плотию Арда.
− Правда, − согласился носокомий. Сам он, конечно, не слышал, ибо добыть редкий корень ему никогда не удавалось. Но знатоки именно так описывали момент извлечения корня из земли. Пищит и плачет.
− А вы дадите ему такой настойку?
− Для начала, осмотрю! - потребовал Плотий допустить его к пациенту.
Робер ро Уг выглядел очень плохо. Обширные ушибы, переломы со смещением костей и множественные раны. У него сломан нос, через который он практически не дышал, выбиты зубы, левое ухо напоминало тестообразную лепешку, поврежден, по счастью не сильно, глаз, свернута челюсть. Спафарий напоминал кусок сырого мяса, который пожевали и выплюнули.
− Почему вы не позвали меня сразу? - спросил сердитый Плотий. Он до ужаса не любил исправлять, чьи-то ошибки или плохую работу.
− Мы думали сами вылечить кира Робера, − наивно и запросто призналась одна из сестре. - Мы послали в аптекарскую лавку. У нас есть кентаврия, остриаго, и конфирма унять кровь.
Плотий возрился на сестер. Они, правда, хотели помочь.
− Конфирму применяют при женских кровотечениях. От кровоточащих ран она не поможет, − устало произнес носокомий.
Сестры безрадостно потупились.
Хлопот с Робером - две руки мало! Носокомий долго отмачивал и снимал повязки, удивляясь, кто же так неумело их наложил. Одна столь туго сидела, что перетянула кровоток и нога сделалась синюшней. Пришлось потратить драгоценный просопис, чтобы не началась гангрена. Плотий наложил мазь на основе травы на тряпку и укутал конечность.
− Будете менять каждые шесть часов, − приказал он сестрам.
Носокомий по возможности аккуратно сшил большие раны, промыл порезы и смазал ушибы. Работа с коленом отняла большую часть времени. Кто-то варварски отломил стрелу, оставив наконечник в теле. Железо, застряв в суставе, разрушило хрящевую ткань. Прежде чем извлекать обломок, Плотий дал Роберу белладонны. Она должна была приглушить боль. Выжидая время пока настойка одурманит раненого, спросил у Арды и Лэш.
− Он ходит кровью?
− Мы... мы..., − не могли внятно объяснить сестры.
− Обильно поите мятой. Возможно у него разрывы внутренних органов. Даже, наверное.
Обломок извлекал с осторожностью. Не смотря на мужество и терпение, Робер потерял сознание. Сестры рыдали друг у друга на плече. Носокомий воспользовался бессознательным состоянием и выковырял осколки кости и хрящей. Не жалея полил рану камепитисом. Под конец зафиксировал ногу в лубок. Возился долго. Но справился.
− У вас я буду обязательно завтра с самого утра. Если у кира подымится температура, и он начнет бредить, не медленно посылайте за мной.
− Скажите шен Плотий, а скоро он выздоровеет?
− Как только справится с ранами.
− Он поправится к карнавалу Очага?
Плотий рассердился, поняв, куда они клонят.
− Боюсь вас огорчить, но кир Робер вряд ли когда сможет танцевать. Я молю бога, что бы рана на ноге не загноилась.
− И что? - в голос спросили огорченные сестрички.
− Тогда самое меньшее, чем он отделается, потеряет ногу.
18.
Хилиарх* ордена Керкитов, кир Венн ди Люсс, хмур и недоволен. Для чего, скажите на милость, набирать таких сопляков? Для чего? Большинству нет восемнадцати, они неважно владеют оружием, у них отсутствует понятие дисциплины, их головы забиты россказнями о подвигах и победах. И что это значит? Это значит, они будут из кожи лезть проявить себя. И хорошо если останутся целыми и невредимыми!
"Им в игрушки играть, а не в драку соваться, " - гневался кир Венн и гнев его был справедлив.
Однако вслух своих чувств не выразил. Кто он? Хилиарх! А раз Капитул Ордена милостиво дозволил принимать всех кто пройдет испытание, так тому и быть. И опять у кира Венна кипит душа. Они называют это испытанием?! Посмешище! Отрубить голову соломенному чучелу, проехаться три круга на лошади и пройти между двух десятков посаженых на крепкую цепь псов. Псы как следует и не ярились и не лаяли на испытуемых. За щенков приняли. Они самые щенки и есть! Молокососы!
Кир Венн оглядел неровный строй. В огромном зале его голос зазвучал подобно набату.
− Сейчас кир Больго, выдаст вам тавлионы ордена Керкитов. Отныне вы служите закону и короне. Закону и короне! Таков порядок. Приняв знак вы возлагаете на себя тяжкое бремя, которое будете нести до самой своей кончины. Только смерть может исключить вас из рядов ордена. Смерть и никто другой! Если вы боитесь такого бремени или в ваши сердца закрались сомнения, или считаете ношу не по плечу, уходите! Оставшимся должно помнить мною сказанное.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
