Если проиграем, то потеряем всё.
Это и в самом деле дилемма, и не один он понимал это. На следующий день еще один-два делегата стали распускать слухи о возможности компромисса. Но Соединенные Штаты и большинство других стран, стоящих за запрет, оказали упорное сопротивление предложению представителя Германии, будучи, как и мы, уверены, что необходимо стоять насмерть, чтобы добиться запрета.
В последний день работы конференции, когда стало ясно, что консенсус по Приложению I не светит, было предложено поручить какой-либо стране «челночную дипломатию» с целью выяснить возможность компромисса между двумя лагерями, на которые разделились африканские страны. Для этой миссии был избран делегат от Камеруна.
Все заключительные слова были сказаны, председательствующий Лики объявил об исчерпании повестки дня, и делегаты уже повставали с мест, чтобы разойтись, как вдруг Жак Бернэ, назначенный генеральным секретарем секретариата КИТЕС, объявил, что у него есть несколько сообщений относительно оплаты за гостиницу, транспорта до аэродрома, и так далее. Многие остались на своих местах, чтобы выслушать, что же он скажет.
— Имею сообщить, что встреча пришла к консенсусу о принятии дополнения к Резолюции 5.11, — сказал Бернэ. — Теперь к вопросу об оплате за гостиницу…
Я был поражен. Бернэ как раз прервал дискуссию по вопросу о Резолюции 5.11, высказав предположение, что поправка должна быть принята; но никакого согласия об этом достигнуто не было. Но, коль скоро положение было высказано, оно могло попасть в протокол конференции, а это подорвало бы призыв к полному запрету на октябрьской конференции КИТЕС.
Я поднял мандат и лихорадочно осмотрел зал заседаний, чтобы увидеть, дошло ли до кого-нибудь значение того, что сказал Бернэ. И одновременно со мной поднял мандат представитель американской делегации Маршалл Джонс.
— Господин Председатель, — сказал он сурово, — позвольте заметить, что США не согласны с тем, что был достигнут консенсус в вопросе о принятии поправки к Резолюции 5.11. В связи с этим доводим до всеобщего сведения, что решение о принятии поправки к Резолюции 5.11 принято не было.
К моему облегчению, Лики согласился с этим:
— Возражение принято.
* * *
Перед отлетом домой мы с Дейвом решили написать пресс-релиз и отослать факсом Сьюзи и Чармиэн в Лондон для скорейшего распространения. Мы спросили у администратора, можно ли воспользоваться пишущей машинкой и ксероксом, и она отвела нас в офис управляющего. Копируя доклад Роуана Мартина, я заметил, что на факсимильный аппарат пришел факс на японском языке. На верху листа было написано мелкими буквами: «КИТЕС, Лозанна» и номер факса секретариата. Кроме нас, в офисе никого не было. Я быстро скопировал факс и вставил обратно в аппарат.
— Там должно быть нечто интересное, — сказал я Дейву.
— Возможно, планы японской делегации на отпуск, — пошутил тот.
Ему не следовало быть столь скептичным, но мы поняли это уже в Лондоне.
* * *
— Кто-нибудь из вас знает, кто такой Канеко? — однажды спросила Сьюзи, войдя к нам.
— Канеко? Да слышали краем уха. А что?
— Я попросила перевести этот факс. Он был послан господину Вада. А это еще кто такой?
— Вада был членом японской делегации в Габороне, но больше я ничего о нем не знаю, — сказал Дейв.
— Постой-ка, — сказал я. — Канеко — представитель Японии в секретариате КИТЕС.
Я порылся в бесчисленных папках и быстро нашел требуемое. Переводы вырезок из крупнейших японских газет.
— Вот, — протянул я. — Статья Канеко против запрета на торговлю костью.
— Вот те раз! — сказала Сьюзи.
— И что же там написано? — спросил Дейв.
— Факс от Канеко с инструкцией Ваде, на какие пункты, по его мнению, следует обратить внимание японской делегации на конференции КИТЕС в Габороне при выражении оппозиции запрету на торговлю костью.
Мы с Дейвом прочитали перевод.
— Ну, каково? Стало быть, секретариат инструктирует делегатов с позиции японских торгашей, — сказал я.
— Вот и верь после этого, что КИТЕС займет нейтральную позицию, — сказала Сьюзи.
— Непременно включим эту историю в наш финальный доклад о торговле костью, — подумав, сказал Дейв.
— Может, хоть это заставит людей задавать вопросы, с кем же КИТЕС на самом деле.
Глава семнадцатая
Август — октябрь 1989
Лондон — Гонконг
ЭЛЛАН
Программа расследований на месте была выполнена как нельзя полнее. Материала в нашем распоряжении имелось с избытком. Оставалась, пожалуй, самая ответственная часть всего нашего предприятия — на базе двухлетних расследований составить доходчивое и хорошо иллюстрированное изложение, разоблачающее торговлю слоновой костью, для распространения среди делегатов конференции КИТЕС в Лозанне в октябре 1989 года.
Весь штат ЕИА взялся за дело засучив рукава. В течение нескольких последующих недель работа шла в таком нарастающем темпе, будто все ощутили прилив сил. Засиживались до девяти каждый вечер, а многие, в том числе Чармиэн, Сьюзи и Рос, которые теперь были у нас на полной ставке, работали и по выходным.
Тем не менее оставалось еще много черновой работы, прежде чем наш труд будет готов к публикации. Следовало сличить данные статистических исследований и данные, добытые другими людьми, и, что особенно важно, сопоставить эти данные с нашими собственными выводами, чтобы было чем крыть аргументы наших противников. Становилось ясным, что угрозу введению запрета на торговлю слоновой костью представляли три могучие группировки: первая объединяла торгашей из Японии и Гонконга, во вторую входили ЮАР и Зимбабве и третьей группировкой был секретариат КИТЕС. Политическая мощь первой из них сильно пошатнулась после выхода на телеэкраны фильмов, подготовленных ЕИА, и после введения в Америке и Европе запретов на импорт кости. Японское правительство также позитивно откликнулось на давление общественного мнения, и с 19 июня был запрещен ввоз кости из стран, не являющихся членами КИТЕС, а также из стран, где не было своего поголовья слонов. Ввоз обработанной кости также был запрещен. Департамент сельского хозяйства и рыболовства Гонконга ввел запрет на ввоз необработанной кости с 16 июня. Кроме того, была проведена «регистрация» уже накопленных в Гонконге запасов кости. Недавно Клайв с помощником по поручению ЕИА побывали в Тайване. Обнаружение ими там целого гнезда косторезных фабрик, получающих свежедобытую кость непосредственно из Африки, вызвало такой скандал, что мы лелеяли надежду забить последний гвоздь в гроб торговли слоновой костью на Дальнем Востоке.
Но два оставшихся очага сопротивления причиняли особую головную боль. К тому же появились признаки нежелательной для нас позиции прессы по данному вопросу: группировки, стоящие за продолжение торговли костью, публиковали свои взгляды и тем самым создавали себе рекламу. Недавние комментарии ситуации, высказанные
