28 глава
Деймон
Я проснулся оттого, что кто-то дёргал меня за плечо.
— Дмитрий Дмитриевич, просыпайтесь, пожалуйста, мы закрываемся, — сказала мне какая-то официантка.
Я открыл глаза и оглянулся. Я находился в клубе, в вип-комнате. Повсюду были разбросаны бутылки с алкоголем.
Увидев ещё полную бутылку с коньяком, я ее взял и опрокинул в себя. Коньяк обжёг мое горло, доставляя удовольствие.
Поднявшись с кресла, я достал пачку крупных купюр и кинул их на стол. Сумма там была гораздо больше, чем я должен, о чем официантка мне и сообщила. Но я ушел, так ничего не ответив. Пусть считают это компенсацией за дебош, что я устроил.
Приехал домой. В холодную, одинокую квартиру, которая только недавно была наполнена запахом Лисички, её смехом. Теперь я снова здесь один.
Лег в кровать, засыпая в размышлениях о том, как мне было хорошо с Лисичкой.
***
На следующей день проснулся ближе к обеду. Встав с кровати, подошёл к своему мини-бару и достал оттуда очередную бутылку коньяка, вливая её в себя.
Прошло пять дней, как я бросил свою радость. Это были самые худшие дни в моей жизни. Я топил свое горе в алкоголе, бил морды всяким ублюдкам и так по кругу. Думал, что смогу забыть Лисичку, напиваясь как свинья. Не помогло. Воспоминания о Лисички накрепко засели в моей голове. Не знаю, смогу ли когда-нибудь ее забыть.
Впервые за это время я приехал домой. Тут все пропитано воспоминаниями о Лисички. Думаю, стоит переехать, чтобы я больше не вспоминал о ней. Чтобы забыл раз и навсегда. Было бы ещё лучше переехать в другой город, или вообще страну. Но здесь у меня был бизнес, и я не мог его так просто оставить.
Написав Дену о том, чтобы он поискал мне какую-нибудь квартиру, я услышал звонок в дверь.
Это ещё кто? Я никого не жду.
С бутылкой в руке пошёл открывать дверь. На пороге стоял какой-то молодой, щупленький парнишка.
Приподняв бровь, вопросительно на него посмотрел.
— Здравствуйте! Власов Дмитрий? — спросил этот сопляк.
— Ну.
— Вам пришла посылка, — удивил он меня.
— Я ничего не заказывал, — сказал я, собираясь закрыть дверь.
— Это от Фроловой Василисы.
Услышал имя Лисички, распахнул дверь, которую уже почти закрыл. Забрал у него коробку из рук и быстро расписался в его планшетке.
Закрыв дверь, я начал открывать коробку. Быстро и неаккуратно. Распахнув коробку, достал оттуда платья, что я покупал Лисичке, мобильный телефон и записку. Вытащил ее и прочитал то, что было написано внутри.
Деньги за операцию верну тогда, когда смогу заработать. Надеюсь, ты простишь это такой нищей уродине, как я.
Смял этот ничтожный листик. Снова приложился к бутылке.
В порыве ярости взял телефон, что недавно подарил Василисе и кинул его в стену. Получив небольшое удовольствие от этого действия, поднялся с пола и начал крушить все, что попадалось мне на пути.
Пострадало много всего. И большая плазма, и мой МакБук, и бутылка с коньяком. Выпустив пар, немного успокоился.
Что ж, так и должно быть. Она должна меня ненавидеть. Должна забыть. Должна жить обычной жизнью девушки ее возраста. Должна встретить какого-нибудь милого, заботливого паренька.
Мысль о том, что она будет с кем-то другим выводила меня из себя и заставляла выть от отчаяния. Я не хочу этого. Не хочу, чтобы она была с кем-то, кроме меня. Но не мог ничего поделать. Строить семью вместе со мной очень опасно. Я не хочу, чтобы с моей девочкой что-то случилось.
Я рад, что она уже отошла от нашего расставания. Пора бы и мне этим заняться.
Сходив в душ, начал собираться на работу. Надо прекращать мне пить и завалить себя работой. Чтобы окончательно выжечь все воспоминания, связанные с Лисичкой. Пусть это и невозможно, но хотя бы сократить их количество.
Сидя в своем кабинете, я услышал стук в дверь. Это оказался Ден.
— Зачем пожаловал? — спросил я.
Ден слишком лучезарно улыбнулся и принялся тараторить.
— Я смог нарыть кое-что на Яковлева.
— Подробнее, — заинтересовался я.
— Я нашел доказательства того, что он занимается сутенерством и принуждает к этому несовершеннолетних девушек, — выдал Ден.
Мои брови поползли вверх от удивления. Неужели эта свинья настолько прогнившая? Как он, блять, может заниматься таким? Так ещё и принуждать несовершеннолетних девушек к этому. Конченная мразь, заслуживающая самой мучительной смерти.
— Я отрыл несколько записей с видеокамер, также опросил трёх девушек, занимавшихся раньше этим. Они сказали, что могут дать показания в суде.
— Отлично, — произнёс я. — Эта мразь должна получить по заслугам. Надеюсь, он сгниет в тюрьме.
Я удовлетворённо откинулся на спинке стула.
— Слушай, Дей, может тебе не стоило быть таким резким? Ты не должен был разрывать отношения с Василисой.
