и Иван не выпивал раньше).
Ну что же, дочь узнала это дело, что Иван взял расчет. Прибежала к отцу и напала на отца:
— Что же ты, — говорит, — сделал? Куда ты девал Ивана?
А отец и говорит:
— Он взял расчет, — говорит.
— Как, — говорит, — расчет взял?! Ведь я, — говорит, — от него беременная!
— Как, — говорит, — так от него беременная?!
— А вот так, — говорит. — Познакомились и полюбила его.
Тогда генерал:
— Как-то надо выкручиваться, где-то разыскивать.
А они не знают, откуда Иван приехал. Были долгие поиски. (А Иван в этом же городе и кочует.) И всё же разыскали его.
Разыскали. Дело передали в суд: почему он беременную девушку бросил?
А он отвечает:
— А как же я мог сделать ее беременную, ведь я же тоже женщина.
Судьи не верят, и генерал не верит, и дочь не верит — все на суде были.
— Я, — говорит, — тоже женщина. Как же я могу сделать ее беременную?
Ну что делать? Давай комиссию. Вызвали врачебную комиссию. Обследовали. Действительно, оказался женщина.
Вызывают дочь генерала. Доказывают: вот вам, пожалуйста, смотрите.
— Она же сама, — говорят, — женщина. Как же вы могли от нее беременной стать?
Генерал не верит. Тогда дочь вышла, стала доказывать генералу: вот так и так вот. Потом мужчины пришли на эту комиссию, то же самое, убедились: женщина! Женщина…
Через некоторое время ее освободили. И она поступила на военную службу. Но так как была очень грамотная и память у нее большая, она быстро пошла кверху — сержантом, лейтенантом там, полковником. И дошла до генерала. Быстро!
А в этот момент взяли и Воронова в армию. И как раз попал он в эту дивизию, к ней.
В одно прекрасное время генералу захотелось проверить свои войска. Собрал он всю дивизию и обходит войско. И вдруг заметил мужа. Приказывает:
— Три шага вперед такой-то!
Ну, Воронов, конечно, подчинился: раз генерал приказывает, так и подчинишься, приходится. Вышел, стал перед генералом навытяжку.
Тогда он приказывает своим охранителям взять и дать пятьдесят розог!
Строй весь возмутился.
— Как, — говорят, — человек ни в чем не провинился, никому плохого ничего не сделал — и за что ему пятьдесят розог?!
Но генерал был неумолим. Взяли, дали пятьдесят розог и отправили обратно.
На второй день обратно собирает всю дивизию и обратно выкликает Воронова, как дошел. Выкликает:
— Взять! Дать двадцать пять розог!
(А раньше ведь розги были.) Строй обратно так же:
— Что такое? За что это наказывают человека?! В общем, он ни в чем не провинился — ни командиру… Никто, ни рядовые, никто не могут доказать евонную виновность!
Ну взяли, дали опять двадцать пять розог. Отпустили.
На третий день обратно собирает. Собирает, опять выкликает Воронова. Тут уже все зашумели:
— За что человека наказывают? За что человека наказывают?! Он ни в чем не виноват!
А он вызывает:
— Пошли со мной?
Приводит его к себе в кабине?. А там уже приказал баню истопить.
— Сейчас пойдем в баню.
Иван растерялся. Как так? Позавчера и вчера наказывал, а сегодня в баню вместе зовет. Почему это так? Язык отнялся, и не может слова сказать. А делать нечего — приказ командира!
Приходят в баню. Ну, Иван на предбаннике остался. А генерал вошел в баню, разделся. Спрашивает:
— Воронов, почему вы не идете в баню?
— Я, — говорит, — страшусь, ваше превосходительство.
— Чего вы страшитесь там?
— Так как бы, — говорит, — не прогневились на меня — вдруг да опять, — говорит, — что-нибудь получится.
А он боялся, что заманит в баню эту да его там ошпарит или сожжет что. Вот этого боялся.
— Давай раздевайся и заходи в баню!
Ну, Иван сейчас уж всё с себя снял, заходит в баню. Смотрит — стоит женщина. Как так? Почему? «Это же, — говорит, — генерал, а тут женщина стоит».
А она спрашивает:
— Вы, — говорит, — что, меня не узнали?
— Нет, — говорит, — не узнаю.
— А я, — говорит, — ваша жена.
— Как так?
— А вот так, — говорит. — Вы, — говорит, — Воронов, я, — говорит, — Воронова, а раньше была Соловьева, с вами поженились. Вы, — говорит, — ездили в Америку, всё распродали да всё проиграли. А потом, — говорит, — поверили какому-то лживому человеку. И он вас обманул, всё отобрал.
Вот тут Иван думает.
…А когда Мария ушла (это сказка назад ворочается), Ивану что делать? Всё прожито. Остатки кое-что в магазинах продавать. Это всё продал. Дом тот и другой продал. Остался в бане. В бане и жил, покуда не взяли в армию. Ну, когда в армию-то взяли, он и баню заколотил, — что тут будешь делать…
Таким способом он встретился со старой женой. Жена ему всё простила. Всё простила и больше никуда не отпустила. И обратно стали жить, как раньше жили. Жена уже из генералов ушла, а обосновались обратно, как раньше. Опять завели торговлю. И до сих пор еще торгуют, если живы.
Я. Н. Сипин
80. ПОВАР БЕФСТРОГАНОВ
Знаете, откуда кушанье такое пошло — бефстроганов? В честь повара знаменитого. У него фамилия была такая — Бефстроганов.
Один раз приехал к нашему царю английский король. Стали спорить они, у кого повара лучше. Английский король говорит:
— Не поверю, что лучше наших повара бывают. А русский царь говорит:
— Посмотрим. Я вам докажу.
А сам позвал Бефстроганова.
— Ну-ка, постарайся, — говорит, — удиви его.
Тот отвечает:
— Ладно, что-нибудь придумаем.
И вот цари начали беседовать между собой, а повар пошел на кухню. Да по дороге он в прихожей захватил перчатки английского короля.
Взял их, нашпиговал, зажарил и понес. Английский король поел.
— Действительно, — говорит, — я такого вкусного блюда не едал.
Потом стал он собираться уходить, ищет, а перчаток нет.
Спрашивает:
— Где они?
А повар говорит:
— Да вы их съели, ваше величество!
Король и верить не хотел.
Рукопись этой книги была уже закончена, и казалось, с ней всё кончилось, всё отошло — и сказки, и сказочники,… Но вот новая поездка — и новая встреча,
Анастасия Александровна Харламова потрясает своими причитаниями. Знает она и песни, и сказки. Но главный специалист по сказкам в семье, где выросло восемь детей, все-таки хозяин, Василий Иванович.
Он не сразу согласился рассказывать. Скоромные, говорит, И тут он не совсем не прав. Но подумаем: это хоть и распространенное, но все-таки заблуждение, что все сказки — детские. Детям адресуются лишь сказки о животных, докучные сказки и — в последние десятилетия
