Читаем без скачивания Толлеус, искусник из Кордоса - AllexOld

Старик и бровью не повел. Он презирал этих бестолковых детей-переростков. Будь дело в Кордосе, он бы враз научил их уважению и сдержанности. Сам Толлеус рассматривал чародеев постарше. Вон они, стоят отдельной группой, не зубоскалят и в свою очередь очень внимательно разглядывают уже не форму Паука, а его искусную начинку.

Кстати сказать, Оболтус не ошибся: големы были если не те же самые, что старик уже видел на предыдущих выступлениях, то уж точно их братья. Камень и дерево, дерево и камень. Лишь один голем выделялся на фоне остальных — он был сделан из песка.

Снова подошел судья и предельно вежливо поинтересовался, где у глубокоуважаемого магистра Искусства Толлеуса табличка с названием и эмблемой голема. Только тут искусник обратил внимание, что у всех чародейских творений деревянные или тряпичные таблички и вспомнил, что в посольстве ему говорили про такую. Как-то в суматохе это простейшее требование совсем вылетело из головы. Нехорошо получилось — надо было срочно что-то придумать. Написать краской прямо на тенте? Так ведь краски нет… Тут искуснику в голову пришла спасительная мысль.

— Спасибо, что напомнили. Сейчас повешу, — буркнул старик. Он придумал замену краски. Сделать надпись и нарисовать эмблему можно было светящейся искусной нитью, точь-в-точь такой, как на индикаторах лечебного жилета. Нужно было лишь придумать, что нарисовать, тем более что художественными талантами Толлеус не отличался. Нарисовать искусника с посохом? — Слишком сложно. Паука? — нечто похожее на паука или солнце уже нарисовано на одном из големов. Тут старик довольно прищурился, вспомнив, откуда он почерпнул идею сделать самодвижущуюся повозку. И уже через минуту вся трибуна могла видеть аккуратную надпись «Кордосский паук», а под ней схематичный человечек, сидящий в кресле на колесиках. Получилось очень необычно.

Как и на первых этапах, о начале турнира возвестил звук рога. И сразу же застучали, заскрежетали оживающие големы.

Толлеус стоял рядом с другими чародеями в стороне от неживых фигур. Даже тут, на старте, вокруг него образовался маленький круг отчуждения. И хорошо — в обществе оробосцев искусник чувствовал себя неуютно. Нет, сейчас он не ждал нападения: слишком он на виду. На турнире его никто не тронет. И все же чародеи — не те люди, с которыми хотелось стоять плечом к плечу.

Паук, повинуясь команде посоха, послушно двинулся вперед, наступая на пятки каменной громаде, тяжело топающей впереди. Но буквально через сотню метров встал, дожидаясь хозяина: старику было не тягаться с молодежью в беге по пересеченной местности. Все умчались далеко вперед, а Толлеус, задыхаясь, только-только доковылял до сиротливо стоящего шестинога. Пожалуй, зря он в это ввязался. Даже не на скорость, а просто пройти такую дистанцию — для старика настоящий подвиг. Пускай дисквалифицируют, но дальше пешком он не пойдет.

Паук аккуратно присел, принимая на борт запыхавшегося искусника. А теперь поехали! Шестиногий голем бодро рванул вперед на беговой скорости, не замечая каменного щебня под ногами. Когда впереди показалось маленькое болотце со сразу двумя увязшими каменными исполинами, Толлеус лишь усмехнулся. Его паук прочавкал по трясине, почти не сбавляя скорости. Еще двоих големов он обогнал на выписывающей кренделя тропинке — все-таки с поворотами у искусника хоть и были определенные проблемы, но все-таки не такие серьезные, как у чародеев.

Дальше нужно было пройти по склону искусственной насыпи. К такому старик был не готов. По дороге в Широтон Толлеус много тренировался в управлении големом на пересеченной местности, но такого рода препятствие раньше ему не встречалось. Правда, паук не подвел: он опасно кренился на бок, но все-таки не опрокинулся. Толлеус сделал себе отметку на будущее — научиться учитывать и компенсировать крен. Та еще задачка, но без этого никак.

Проблемы начались, когда понадобилось забраться на небольшую песчаную дюну. Паук старательно месил осыпающийся склон, нисколько не продвигаясь вперед. Даже полностью растопыренные пальцы не помогали — песок был слишком податлив. Искусник потерял уйму времени, пробуя вручную двигать ноги и меняя конфигурацию пальцев. Решение подсказал противник, догнавший старика. Его голем встал на четвереньки и стал точно сваи забивать в песок длинные конечности-бревна, благодаря чему легко удерживался на склоне. Запыхавшийся и перепачканный чародей бросил злой взгляд на комфортно рассевшегося искусника и умчался вперед. А Толлеус уже поднял шестинога на цыпочки. И действительно, так взобраться по склону удалось почти сразу. Зато вниз спускаться было одно удовольствие. Старик просто опустил паука брюхом на песок и оттолкнулся паучьими лапами — голем аккуратно съехал вниз, готовый к новым испытаниям.

Раскисшая глина вообще не вызвала у Толлеуса никаких трудностей. Впрочем, это было испытание скорее не для големов с их большими ногами и массой, а для самих чародеев. Это они оскальзывались и падали в грязь, а следом за ними послушно падали их творения. Зрители, толпящиеся возле каждого препятствия, неистовствовали.

Небольшая, но глубокая и бурная речка также была испытанием в первую очередь для чародеев. Им требовалось переплыть на другой берег, не потеряв контакт со своим големом. Для Паука это тоже было серьезное испытание — в воде он оказался в первый раз. Толлеус подумал было поставить защитный купол, чтобы вода не хлынула в бадью, и чтобы паук не утонул под собственной тяжестью, но судьи могли расценить это как помощь голему. Шестиногу-то ничего не будет, он и по дну пройти может, а вот искуснику самому не переплыть.

Старик взобрался на дугу-крышу, готовый в случае чего выстрелить в берег искусной нитью и спастись, если голем все же затонет или перевернется, но, к счастью, все обошлось. — Паук просел в воду почти по самые края обмазанной смолой купальни, но все-таки не залился. Смешно молотя лапами и разбрызгивая воду, он потихоньку переплыл на другой берег. Сам Толлеус, вновь с комфортом разместившись на сундуке внутри шарообразного паучьего тельца, даже не замочил ног. Но другому участнику не повезло: в реке нашел вечный покой песчаный голем. Искусник видел, как течение размыло его рыхлое тело.

Впереди дорожка упиралась в отвесную стену высотой в рост человека или даже немного больше. Подъехав поближе, Толлеус рассмотрел, что это не стена, а просто тропинка скачком поднимается на новую высоту. Спускаться с обратной стороны не требовалось — только залезть. Старик уже наловчился, не сбавляя скорости, поднимать голема на препятствия. Правда, такие высоты штурмовать еще не приходилось. Человекообразные големы, совсем как люди, подходили к препятствию и пытались подпрыгнуть повыше, чтобы забросить верхнюю часть на гигантскую ступень, а потом осторожно подтягивались на руках. Пауку такой вариант не подходил совсем. Искусник притормозил возле препятствия и привычно стал накренять голема. Передние лапы Паука уверенно легли на верхний край ступени, и, благодаря новым пальцам, крепко встали. Теперь средними лапами нужно было упереться в преграду, а на задние до поры присесть. Голем почти встал на дыбы, и старик оказался ногами кверху, глядя в небо. Очень неудобная позиция. Теперь толчок и одновременно согнуть передние лапы! Паук, послушный воле хозяина, скрежетнул по камню растопыренными железными когтями и стал поднимать свое тело вверх, в то время как сам искусник от толчка все-таки завалился на спину. Хорошо еще, что он совсем не вывалился наружу — стальные обручи каркаса удержали незадачливого возницу внутри. «Да… Добрая веревка, а еще лучше кресло с веревкой не помешали бы!» — промелькнула запоздалая мысль. Победно оглянувшись назад, Толлеус повел Паука дальше.

Старик ехал вперед, понятия не имея, сколько же препятствий осталось впереди. Следующая преграда чуть не стала последней для шестинога. Дорога в одном месте сузилась едва до метра шириной и, точно мостик над пропастью, шла между глубоких рвов. Свались голем вниз — и уже не выбраться. Для чародейских творений это была проверка на точность управления. У Толлеуса же была другая проблема — его Паук оказался шире тропинки.

Помявшись перед опасным участком, искусник все-таки решил попробовать. Сам он выбрался наружу на случай, если голем все-таки рухнет вниз. Паук встал на цыпочки и засеменил вперед, опасно раскачиваясь из стороны в сторону. Результат старику совершенно не понравился, и он заставил шестинога отступить обратно.

Подглядывать на турнире за соперниками не считалось зазорным, поэтому Толлеус с готовностью посторонился, уступая дорожку подоспевшему каменному голему. Это был крупный экземпляр, на удачу тоже очень широкий. Тот, не задумываясь, встал боком и потихоньку пошел приставными шагами. «Хитро!» — похвалил искусник, разворачивая своего Паука боком. Но тут возникла неожиданная проблема: по-крабьи голем ходить не умел. Приходилось двигать все ноги по очереди, что было крайне медленно. К тому же все равно устойчивости явно не хватало: не пройдя и четверти пути, шестиног снова опасно закачался. По хорошей дороге старик довел бы таким образом Паука хоть до финиша, но без тренировки штурмовать опасный участок — гибельное занятие. Такой способ движения интересен, неплохо было бы его освоить на досуге. Но сейчас требовалось что-нибудь другое. Толлеус поспешил посадить голема на брюхо прямо посреди тропинки, чтобы тот не сорвался вниз, и в задумчивости стал перебирать пальцами посох.