бизнесе мала, но они действуют нагло. Им отказали в дани. Сначала побили окна, потом кинули «красного петуха». Завтра надо заслать «почтальона» с письмом. Текст уже готов. За окном второй день буря, но завтра она успокоится, и тогда. Чем-то воняет с улицы, опять море что-то выбросило, пахнет тухлятиной. Внезапно дверь сорвалась с петель и упала внутрь. Из проёма потянуло наружными воздухом и водяной пылью. Все, кто был у стола, внезапно ощутили жжение на лице и руках, резь в глазах и сухость во рту. Они всё усиливались. Попытались смыть это водой, но не сильно помогало. Водяная пыль попала на костёр, и сырые дрова ярко вспыхнули, выкидывая язычки пламени в разные стороны. Девушка, сидевшая у стены, смотрела на это ошарашенно до тех пор, пока другие не закричали от дикой боли. Их кожа плыла, глаза лопнули, изо рта текла кровавая пена. Кричали они недолго. Она бросилась бежать по подземному ходу, ведущему в овраг, к ручью. Всюду пахло чем-то гнилым, а вскоре подошвы её кроссовок стали разваливаться буквально на глазах. Она сняла их, кинула в кусты и пошла по руслу. Руки стало щипать, и она опустила их в воду. Сначала полегчало, потом острая боль прорезала руки. Она подняла их и закричала от ужаса. На пальцах не было кожи, они почернели. Чуть дальше, над ручьём, висело что-то в воздухе.
Ветер сносил запах и крики жертв на гору. Он переключил двигатель на закрытие клапанов, включил пиропатроны, вскрывшие две склянки с перекисью внутри баков. Через несколько минут раствор будет нейтрализован. Теперь очередь за машиной. Насос подал перекись в распылитель, и задняя часть машины окуталась туманом. К этому моменту он уже висел над другим районом. «Вроде всё нормально. Теперь отчитаться, что жив, и домой, в Лондон».
Они вышли его встречать. Задняя часть машины выглядела ужасно. Краска облупилась, панели поплыли, оголив схемы, задние колёса как будто кусанные, спущены. Сергей осмотрел заднюю панель, тихо ругаясь. Потом залез в кабину и выдернул там штекер. Зашли в дом.
– Ну что?
– Машину в ремонт. Открою боковые панели назад, долечу.
– Может, останешься? Завтра кто нибудь на ГРУЗОВИКЕ прилетит.
– Монтажная пена есть?
– Есть. – ответила Ирина. – Ещё с того года.
– Давай. Залью, через пару часов лететь можно.
Он взял баллон пены с распылителем и стал заливать заднюю панель. Когда закончил, выкинул пустой баллон в мусорное ведро и пошёл с ними в дом.
Улетел он рано утром, устал и уснул. Они пошли на стройку. Над городом висела туманная дымка. Вскоре подъехали рабочие, но работа у них явно «не клеилась».
– В чём дело, мальчики? – спросила Ирина.
– Кто-то половину Трущоб спалил.
– Как?
– А вы телевизор не смотрели?
– Некогда, работы полно.
– Вот репортаж.
Она с Ириной смотрели, во что превратились Трущобы. Земля во многих местах осела, дома завалились, не осталось ни одной доски, фанеры, куска пластика. То там, то здесь были видны булькающие ямы, полные какой-то непонятной жидкостью.
– Поехали, посмотрим поближе.
– А машина?
– С соседом договорюсь.
К месту их не пустила полиция, как и остальных зевак. Постояв немного, они поехали назад. На дороге увидели идущую девушку. Несмотря на холод, она была легко одета и промокла, но шла как-то безучастно, просто вперёд. Остановились, остановили её. Её руки были обожжены, но как-то странно. Перевязали, посадили в машину, отвезли домой, накормили. И ту прорвало. Она рассказала всё, что видела в предыдущую ночь. Все внимательно слушали.
– Что это? – спросила Ирина.
– Биологический Растворитель. Растворяет любую органику, но неустойчив на воздухе.
– Краска, шины?
– Да, его работа.
– Я что-то проспала?
– Немного. Как ожоги?
– Хорошо, уже не болят.
– Давай перевяжем. Садись сюда.
Пока Ирина перевязывала, она звонила Сергею, объясняла ситуацию. Надо помочь. Он обещал прилететь вечером. Когда перевязка закончилась, пришел прораб и сказал, что бригада неработоспособна. Она согласилась, забрала ключи, сказав, что если они и завтра не будут в состоянии работать, она поймёт. Прораб ушел, поблагодарив за пару выходных. К обеду подъехали военные и перекрыли все подходы к Трущобам, заблокировав управление любой радиоуправляемой техникой. Начали опрос жителей окружающих микрорайонов. Город гудел. Явно намечался новый, короткий «курортный сезон». Журналисты забронировали все гостиницы, особенно если окна выходили на Трущобы. Самые дешевые гостиницы вдруг стали самыми дорогими, и свободных мест не было. Сергей прилетел в темноте. Осмотрел руки, перевязал, залил «Изумрудкой». Потребуется стационарное лечение, поэтому утром в Новороссийск, в стационар при Терминале. Заказали такси на утро.
Они снова собрались в той же комнате. Благо, было что обсудить. В Трущобах было применено неизвестное оружие. Свидетелей нет, действует тихо, уничтожает всё: дома, дороги, землю. Они узнали, кто закидал из гостевой дом бутылками, и ответили. Массово, неизбирательно и жестоко. Уничтожено 5 банд, проживавших в этом районе. Полиция задержала ещё 4 банды. Можно сказать, что Трущобы зачищены, надолго. Все сидели молча, особенно те, кто на прошлом заседании предлагал всех перерезать. Снова начал старший.
– Все понимают, что будет, если мы к ним полезем грубо. Надо думать. Сейчас захватим то, что освободилось. Но надо спешить, не одни мы здесь. Хотя, захватывать особо нечего, но все же. Потом неплохо стравить с «Куколкой» наших конкурентов. Пусть она их проредит. Здесь можно и урвать хороший кусок. Только аккуратно, без крови.
Он начал раздавать задания группам. Действовать надо осторожно. Город наводнён полицией, прокуратурой, войсками. Запасы алкоголя закончились уже в первый день. Девочки ещё не измотаны, но надо подвести из других городов. Это и деньги, и информация. С «дурью» поосторожней, только проверенным клиентам. И ещё этот чёрный пупсик.
Аэропорт Геленджика перекрыт, поэтому самолётом до Краснодара. На автобус билет продают только местным и приглашенным, но не журналистам, поэтому поездом до Новороссийска, а там на такси. Они ехали удачно. Прибыли рано утром, а таксист собирался в Геленджик по заявке. Договорились. Цена поездки – как в сезон за день работы, но он обещал помочь разместить. Ехали в утренней дымке, и было плохо видно Трущобы. У дома такси ждали четверо. Журналистка – молоденькая девушка, выпускница этого учебного года, и оператор – мужчина в возрасте, вылезли из такси, вынули из багажника свои сумки.
– А где мы разместимся? – спросила журналистка.
– Ирин, поселишь? Привет, Миш.
Оператор и владелица гостевого дома обнялись.
– Надолго?
– Пока на неделю. Там зависит от результата.
– Тяжело вам будет. Военные, полиция, прокуратура. Район перекрыт.
– У меня квадрокоптер.
– Глушат. Не ближе 5 километров.
– Не возьмёт. Эх, с ПЛАНТАЦИИ бы квадр привести.
– Привезу. Завтра. У
