Отвечаю ей тем же:
– Жизнь не способствовала.
Мудрейшая вздыхает и говорит совершенно серьезно:
– Кольцо не работает в пределах Острова. Как и все, что сделано тиланскими магами, впрочем. Этот придурковатый Корзак потрясал связкой амулетов, угрожая разнести тут все к хмари. Я не желала ему смерти, но дочери ближнего круга слегка… переволновались.
– Если они были такими, как Мерчулла, вполне себе представляю эту картину.
Женщина пытается улыбнуться, но тут же сдавливает виски пальцами.
– Богиня! Как же голова трещит!
Я сочувственно и понимающе киваю.
– У меня перерасход Силы обычно тошнотой и головокружением проявляется. Мигрень, наверное, похуже будет.
В первый раз за день Мать Юфимия смотрит на меня с удивленным интересом.
– Ну раз так, сама должна понять, как воспользоваться Ключом. У тебя будет несколько мгновений при передаче – должно хватить. А сейчас иди, мне что-то становится хуже, завтра договорим… И скажи Мерч, чтобы меня сегодня больше уже не беспокоили…
Вползшая в императорский шатер тишина задержалась тут надолго. Я устала говорить. Эст, потирая подбородок, напряженно что-то обдумывал. А Дэрриш просто молчал, поглядывая на меня с непонятным выражением во взгляде.
– Выходит, Ключ теперь у вас, моя Императрица? – нарушил тишину первым Верховный маг.
– Выходит, что так. – Я кивнула.
– И кольцо не работает?
– Верно. – Под пристальным взором Дэрриша я начала опять краснеть.
– Нет, неверно. – Сияющий довольный Эст поднялся на ноги. Взъерошил пятерней и так не сильно причесанные волосы. – Оно работает. И еще как!
Мы с Дэрришем переглянулись и уставились на Верховного мага, как два упертых животных на новую хозяйственную постройку.
Император шагнул к мужчине и тяжело положил ладонь ему на плечо.
– Эст, давай только без неясностей, которые так любят гильдейские! – Супруг пытливо посмотрел ему в глаза. – Ты что-то придумал?
Маг чуть растерянно потер переносицу.
– Да тут все предельно ясно! И очень просто. Если, конечно, Ее Императорское Величество согласится нам помочь.
Мужчины вопросительно посмотрели на меня.
– Я согласна. – Попробуйте отказаться, когда на кону стоит ваша жизнь.
– Тогда попрошу на выход.
Эст Сотворитель откинул полог шатра, приглашая нас с супругом прогуляться в ночь. И пришлось идти. Что делать – жить очень хотелось.
ГЛАВА 19
Разбудили меня еще до рассвета. Не дав ни умыться, ни переодеться, вывели на морозный воздух. Единственное, тюремщицы выдали мне обувь. Но скорее не по доброте душевной, а из опасения, что босой я до места назначения не доберусь, и придется меня тащить на себе.
Предрассветную темень разгоняли зажженные факелы. От озерца поднимался белесый пар. За воротами Обители уже собралась целая толпа. Жители Нерана надели свои лучшие одежды, дабы достойно проводить Мудрейшую к Богине. Женщины скрыли волосы под белыми траурными платками. Мужчин было на порядок меньше. Они топтались в последних рядах – в глаза бросались их обнаженные головы. Были еще и дети, точнее, девочки. Они стояли как бы отдельной от взрослых группкой, жались друг к другу. Только одну малышку лет трех несла на руках помощница Машэтры. Неподалеку от нее стояли Миган и Мальена.
И все эти люди ждали только нашего появления. С неожиданным облегчением я про себя отметила, что руки большинства присутствующих заняты отнюдь не камнями. Каждый нес с собой подношение покойной Мудрейшей – шкатулку, браслет, расшитый платок, кинжал, ожерелье и много чего еще, видимо, весьма дорогого сердцу жертвователя.
Вчера, когда меня тащили из дома Машэтры, мне на мгновение показалось, что в толпе, собравшейся у Обители, мелькнула длинноносая физиономия Верьяна Илиша. И сегодня, несмотря на здравый смысл, я всматривалась в лица мужчин, глупо надеясь увидеть среди них одно, до боли знакомое. Но быстро сдалась. Нечего тешить себя пустыми надеждами – никто не придет на помощь, не защитит и не спасет…
Мой взгляд выхватил из толпы хмурое лицо Мэделены.
«Что ж ты, паскуда, наделала?» – можно было прочесть в ее глазах.
Мне захотелось в который раз крикнуть о своей невиновности. Но толку…
На свой счет я ожидала ругательств, проклятий, рыданий, хулительных выкриков, но к месту вознесения (по совместительству моему эшафоту) процессия двинулась в полном молчании. Тем самым жители Нерана приносили Богине самую большую жертву – отказывали себе в праве выместить на убийце свои гнев и боль.
Мы медленно спускались с возвышенности к морю по широкой, хорошо утоптанной тропе. Подобно пятнисто-огненной змее процессия ползла по склону, потрескивая чешуей горящих факелов. Порывистый промозглый ветер с моря обжигал щеки, зато отгонял едкий дым, от которого слезились глаза.
Край небосвода неспешно выцветал. Факелы гасли один за другим – над морем поднималось кровавое солнце.
«Его заката мне уже не увидеть», – с щемящим чувством осознала я.
«Не рано ли ты сдалась?» А у меня разве есть выбор?
«Разве нет?» Нет. Магия мне изменила, воинское умение было не настолько великим, чтобы справиться с целой толпой. Амулетов и тех в запасе не осталось. Если даже Дэрриш не смог помочь, надеяться уже не на что.
Ночные эксперименты Верховного мага окончились неудачей. Барьер поддавался только Императору, оставляя не у дел его многочисленную охрану, включающую носителей обоих Даров. Понятное дело, вся эта честная компания вцепилась в своего повелителя, как Верьян Илиш за набитый тиланами кошель.
– Все, пожалуй, мне достаточно. – Эст одной рукой смахнул со лба испарину, второй же вцепившись в борт лодки, покачивающейся на волнах неподалеку от стены. – Давайте лучше попробуем…
Что именно хотел попробовать неугомонный маг и чего ему было достаточно, я так и не узнала. Стоило лодке пройти сквозь стену, как меня втянуло обратно в собственное, скрюченное на голых досках, тело. Его тормошили и всячески приводили в чувство.
«Так, может, стоит последовать первому правилу успешных домохозяек?» Это какому?!
«На мужа надейся и сама клювом не щелкай». Ну поязви напоследок, поязви…
К тому моменту, как мы добрались до места вознесения, окончательно рассвело. Второе утро подряд выдалось ясным и погожим. Наверно, именно таким должно быть утро собственной смерти. Я пыталась насладиться каждым мгновением, пока меня вели к месту прощания с Матерью Юфимией. Это притом, что идти было не слишком удобно. Руки мне жестко зафиксировали, заломив за спину, а ширину шага ограничивала связавшая щиколотки веревка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
