моим конечностям пробегает слабая дрожь, но по мере продолжения ее рассказа она усиливается.
– И у нее уже есть покупатель, насколько я слышала. Он посещал ее время от времени.
Я сжимаю челюсть так сильно, что мышцы в них едва не лопаются от напряжения.
– Его имя? – спрашиваю я сквозь стиснутые зубы.
Она молчит, похоже пытаясь вспомнить. Но тут раздается робкий голос, который отвечает за нее.
– Ксавьер Делано, – произносит она.
Мы с Джиллиан поворачиваем головы к девушке с короткими каштановыми волосами и в круглых очках.
– Его так зовут, – подтверждает она. – Я… я тоже была в доме с Адди.
– Спасибо…
– Глория, – подсказывает она, когда я запинаюсь.
– Спасибо, Глория. А ты хочешь, чтобы я убил для тебя какого-нибудь ублюдка?
Она улыбается и отрицательно качает головой.
– У меня и так достаточно крови на руках.
Забавно, но я чувствую прямо противоположное. Крови на моих руках никогда не будет достаточно.
Глава 20. Алмаз
Настоящее время
– Дерьмо, – бормочет Рио после того, как Франческа выходит. Его движения ускоряются.
Я вскидываю брови, и от его явного беспокойства мое сердце начинает биться быстрее.
– Клэр? Кто такая Клэр?
Он бросает на меня взгляд, и я замечаю, как он явно закрывается, словно кто-то дернул за веревочку и жалюзи на его глазах захлопнулись. Кем бы ни была эта Клэр, ее следует опасаться.
Игнорируя мои вопросы, Рио заканчивает перевязку, а затем протягивает мне руку, заставляя принять вертикальное положение. Он подходит к моему комоду, открывает ящики и начинает беспорядочно швырять в меня вещи.
– Что… Рио, да что происходит? – кричу я.
В мое лицо тут же прилетает рубашка.
– Эта Клэр объявила на тебя охоту, – практически шепчет он.
Затем он подходит ко мне и помогает влезть в одежду, словно я маленький ребенок, но я слишком растеряна, чтобы препятствовать ему. Мое сердце гулко стучит, разгоняя по телу панику.
Я понятия не имею, кто эта женщина, но совершенно очевидно, что она как-то связана с Зейдом. Это единственная причина, по которой какая-то незнакомка могла назначить награду за мою голову, ведь так?
Но, клянусь, я уже слышала это имя раньше… Однако мой мозг слишком затуманен, чтобы вспомнить, где и при каких обстоятельствах. Или ее причастность ко мне и Зейду.
Рио хватает меня за плечи, на его лице появляется суровое выражение.
– Будь очень осторожна со своим языком, princesa. Более того, вообще держи рот на замке.
Я поджимаю губы и киваю. В последнее время я слишком слаба, слишком устала, чтобы сопротивляться. Я вошла в этот дом пылающим огнем, но за два месяца пальцы этих людей погасили мое пламя, оставив лишь дымный след.
Мне нужна всего одна искра, и, быть может… быть может, пламя еще удастся разжечь.
Мой желудок скручивается от беспокойства, пока я иду за Рио по коридору. Между бедер пульсирует тупая боль, при каждом шаге напоминающая о том, что я так отчаянно пытаюсь забыть. О том, к чему так стремится Ксавьер. А еще это очередное напоминание мне, что Зейд может больше меня не хотеть. Но с этим я уже смирилась. Никогда не думала, что захочу потерять его одержимость… но как я могу требовать ее? Я теперь грязная.
Рио идет впереди, не глядя на меня, и узел в моем животе затягивается. Вокруг него ледяная крепость, такая же твердая, как и его напряженные плечи. Он словно отдаляется от меня, потому что очень скоро меня отправят на бойню, и он больше никогда меня не увидит.
В некоторые дни я все еще ненавижу его за то, что он сделал со мной, но не стану себе лгать и утверждать, что между нами нет никакой связи. Он был моей эмоциональной опорой последние два месяца, и я тоже уже начала его понимать. Если он ведет себя так, значит, на то есть причины.
И это чертовски меня беспокоит.
Спускаясь по лестнице, я слышу тихие голоса, доносящиеся из гостиной. Рокко стоит на кухне, потягивая воду из стакана, и смотрит на меня своими маленькими глазками-бусинками.
Опускаю голову и сосредотачиваюсь на том, как мои босые ноги ступают по грязному полу. Я вымыла его всего два дня назад, но Рокко и его приятели ведут себя так, будто он усеян осколками стекла, и упорно продолжают ходить по дому в грязных ботинках.
Мой взгляд фокусируется на безупречных следах, которые ведут в гостиную, прямо к двум парам каблуков. На туфлях новоприбывшей грязь. Ай-яй-яй.
Кто-то аккуратно откашливается, и я наконец-то поднимаю взгляд. И тут же жалею об этом. Я испытываю потрясение от того, кого вижу перед собой, – настолько сильное, что едва не падаю прямо в грязь, оставленную ее каблуками.
Клэр… Я определенно видела ее раньше. Это жена Марка. Сенатора, который пытался похитить меня и которого Зейд зверски убил в ночь «Сатанинских связей».
Я помню, как познакомилась с ней, когда Марк пригласил нас к себе домой на благотворительный вечер. Она была такой хрупкой, сдержанной и казалась такой милой.
Зачем ей объявлять награду за мою голову? Чтобы отомстить за мужа? Должно быть, так и есть. Зейд убил Марка, а теперь она вымещает свою злость на мне, похитив и продав в рабство.
Но Господи, почему она злится? Этот человек явно издевался над ней.
– Здравствуй, Аделин, – приветствует Клэр, улыбаясь мне своими накрашенными губами.
Она выглядит совсем не так, как при нашей первой встрече. Не внешне – у нее по-прежнему идеально накрученные ярко-красные волосы, она красива, хотя и постарела.
Это потому, что она выглядит… счастливой. Она цветет. Не выглядит расстроенной или убитой горем из-за смерти мужа.
Я в замешательстве и недоумении от неожиданности, поэтому мне требуется пара мгновениий, чтобы поздороваться в ответ.
– Привет, Клэр.
Она сжимает свои руки в черных перчатках и делает шаг ко мне.
– Я знаю: ты, вероятно, очень растеряна, моя дорогая, – начинает она. – И мне ужасно жаль, что ты оказалась в самом центре всего этого. – Она взмахивает рукой, очерчивая «все это» – дом, в котором я сейчас нахожусь в плену.
Притворимся, что меня не стали бы похищать в ином случае.
Я молчу, не зная, как именно должна реагировать на ее слова.
Махнуть рукой и сказать, что, мол, ничего страшного, все в порядке? Речь ведь идет о моей жизни.
– Очень жаль, что ты связалась с таким человеком, как Зейд. Он ворвался в твою жизнь, словно слон в посудную лавку, и перевернул все вверх дном, да?
Да. Именно
