Так, по крайней мере, рос я сам и очень благодарен своим родителям за то, что они научили меня любить работу, которую я для себя выбираю, честно относиться к профессии, к людям и при этом никогда не пытались меня ломать. Не представляю, например, ситуации, в которой отец сказал бы мне, что я должен играть не в футбол, а в хоккей. Точно так же не представляю, что меня заставляли бы тренироваться лишь с тем, чтобы я стал известным футболистом исключительно из меркантильных соображений – чтобы получать много денег.
Большой спорт в этом отношении вообще очень непредсказуемая, не всегда справедливая штука: считать, что это просто одна из профессий, за которую неплохо платят, большое заблуждение. Хотя бы потому, что всегда нужно задавать себе вопрос: чем ты расплачиваешься за успех? Давно же понятно, что годы профессиональных тренировок, какой вид спорта ни возьми, совсем не прибавляют человеку здоровья. Равно как и не гарантируют желаемого результата. Ты можешь толкать на тренировках рекордную штангу, но всегда есть вероятность, что в соревнованиях найдется тот, кто вытолкнет на килограмм больше, и ты останешься вторым или вообще не попадешь в число призеров. Или надорвешь спину и будешь жить с этим до конца своих дней.
В командных видах спорта все еще сложнее. Каким бы ты талантливым ни был, результат матча никогда не зависит только от тебя. Точно так же не гарантировано место в составе. Либо найдется кто-то талантливее, либо не повезет с тренером, либо не так сложатся обстоятельства. Я уже рассказывал про «молодежку» ЦСКА, в которую из «команды 1985 года рождения» вместе со мной вышел едва ли не десяток ребят. И ведь реально та наша команда была чемпионской. Но дальше молодежной команды не пошло ни у кого. По-моему, двое потом играли во второй лиге, остальные исчезли, растворились, пропали из виду. А ведь за каждым из них стояло полтора десятка лет профессиональных занятий спортом в ЦСКА, в академии.
Я и сам не раз задумывался: чего больше в моей собственной карьере – таланта, пахоты или везения? Талант ведь это такая штука многогранная. Если подумать, каждый человек приходит в жизнь с какой-то предрасположенностью, и необязательно созидательной. Кто-то отличается талантом забивать в свои ворота, кто-то умудряется раз за разом на ровном месте получать травмы. Да и для того, чтобы изощренно нагадить ближнему, тоже нужно обладать определенной склонностью.
Наверное, в большей мере я пахарь. По знаку зодиака – Овен, и, как бы скептически я ни относился к астрологии, должен признать, что мне свойственны многие качества, отличающие этот знак. Энергия, страсть, стремление к лидерству, импульсивность. Где-то ты загораешься, где-то пыл угасает, где-то не можешь найти выход из сложной ситуации и начинаешь заниматься самоедством – все это во мне, конечно же, есть.
Но главное качество, как мне кажется, заключается не только в том, что я умею пахать ради результата, а в том, что люблю это делать. Если человек не любит то, чем занимается, а просто пашет как ломовая лошадь, выдающегося результата у него никогда не получится.
Поэтому я всегда говорил и могу повторить еще раз: никогда не стану выбирать профессию ни Дане, ни Еве, ни Агате, когда они подрастут. Безусловно, помогу своим детям всем, что будет в моих силах, но при этом мне очень хочется, чтобы они сами поняли, к чему стремятся в этой жизни, нашли свою дорогу, как когда-то я сам выбрал свою, иду по ней и буду продолжать идти столько, сколько мне суждено.
Единственное, что знаю абсолютно точно, – что никогда не стану играть в ветеранских матчах. Это совершенно не означает, что я не понимаю тех, кто в них играет, – очень многие уходят из большого футбола, не доиграв, не наигравшись, с ощущением, что хочется как-то продлить свою жизнь в спорте. И уж тем более я не осуждаю тех, кто возвращается.
Когда легендарный Вячеслав Фетисов в 51 год решил выйти на матч хоккейного ЦСКА в качестве игрока, уже будучи президентом клуба, знаю, что многие над ним смеялись. Понятно же, что в таком возрасте у человека, сколь бы великим он ни был в молодости, уже нет былой маневренности, скорости, он не способен выдерживать силовую борьбу, от которой в определенном возрасте становится разумнее вообще уклониться. Но мало кто помнит, что тогдашняя хоккейная команда играла в старом ледовом дворце и на ее матчи ходило от силы полторы-две тысячи человек.
Фетисов же, когда надел коньки и форму, собрал полный стадион, не прикладывая к этому по большому счету никаких усилий.
По мне, как раз Фетисов-руководитель вместе с еще одним легендарным армейским игроком, Сергеем Федоровым, во многом возродил прежний победный клуб, который когда-то был чемпионом. Благодаря им в ЦСКА стали возвращаться болельщики, команду полюбили, поверили в нее, начали вкладывать деньги спонсоры.
Я сам в силу возраста не помню ту победную команду, не застал ее. Помню, вместе с отцом смотрел по телевизору Олимпийские игры в Альбервилле в 1992-м, радовался, когда команда победила, но ведь после той победы мы не могли выиграть олимпийское золото целых 26 лет.
Но что касается меня самого, я, видимо, слишком наигрался. Понятно, что в моей жизни по-прежнему останутся походы на стадион, какие-то встречи с болельщиками, автограф-сессии, но ни за какие деньги не хочу и не буду участвовать ни в каких выставочных матчах, ни в каких иных ветеранских мероприятиях. Мне это неинтересно просто.
И если уж совсем начистоту, я не хочу выглядеть в воротах смешно, бегая по полю с пузиком. Не считаю правильным выходить на поле только для того, чтобы показать: смотрите, вот он я, Игорь Акинфеев!
Славы мне в моей жизни тоже хватило. Как и футбола.
Чего я вообще себе не представляю, так это прощальный матч. Не хочу, чтобы он был. Возможно, на меня слишком сильно эмоционально подействовал уход из клуба братьев Березуцких и Сергея Игнашевича. Не хочу по отношению к себе подобной грусти, слез, кричалок, «Добрый вечер, господа!» и прочей банальщины от диктора на стадионе. Дело здесь не в том, что я становлюсь излишне сентиментальным. Просто не хочу. Как говорил герой моего любимого мультика: «Неохота».
Безусловно, я понимаю, что такой матч рано или поздно в моей жизни все равно состоится. Хотя мне порой кажется, что прощальный матч неправильно делать сразу. Надо, чтобы прошло время. Чтобы люди пришли на стадион не на команду, провожающую своего вратаря на покой, а на тебя, на тех
