– Еще немного… чуть-чуть… уже скоро, - шептал ему Слепец, не зная, слышит ли Морин его слова. Тот не отвечал, сосредоточив последние, быстро иссякающие силы на каменно потяжелевших ногах. Понурившись, он загребал ими ноздреватый снег и, как пить дать, думал что-то вроде: "зачем я иду?" или "не лучше ли упасть и спокойно уснуть, пусть даже навсегда?". Некоторое время назад Слепец пытался отвлечь его, требуя описать местность, по которой они шли, но Приставала только мычал в ответ и вздыхал, как старый вол в непосильной упряжке. Не то, чтобы Слепцу нужны были эти описания… Он был точно уверен, что мог бы рассказать ему спутник: огромное пространство, раскинувшееся вокруг, как еще одна Река. Серая поверхность внизу, еще одна, точно такая же - вверху. И между двумя унылыми плоскостями зажаты крошечные точки, глупые наглецы, задумавшие одолеть степь, холод, чудовищ и еще десяток других, не менее опасных противников. Слева и справа, если присмотреться, можно было увидеть черные полосочки, но что это такое? Толи далекий-далекий лес, толи крутосклонные горы, вставшие грядой. Впереди вздымалась к тусклому небу гигантская скала, одинокая и мягко сияющая голубым в сером свете пасмурного дня… Скала имела форму конуса, которому некие жутко могучие силы откололи треть вдоль вертикальной оси. У ее подножия виднелись какие-то бугорки, а от них в небо поднимались крошечные облачка.
– Скоро… - снова шептал Слепец, представляя, как эти облачка, такие мягкие и приятные для взора того, у кого этот взор имеется, плывут на фоне мягкого света скалы и тают, уступая место следующим. Только эти облака, и эти крошечные бугорки придавали сил полумертвому Приставале, да и самому Слепцу тоже. Деревня, пусть даже деревня Уродов.
Они оба упали по несколько раз, прежде чем смогли достигнуть первого покосившегося заборчика. Сугробы, наметенные многодневной метелью, вставали на половину человеческого роста, а узкие, кривые тропинки между ними стекались в единственную улочку. Идти по одной из троп, самой широкой, явно натоптанной чьими-то большими ступнями, стало гораздо легче, чем бороздить бесконечные сугробы в степи. Даже Приставала приободрился и стал глазеть по сторонам, придушенным шепотом сообщая о впечатлениях Слепцу. Тот и сам мог представить, в каком месте они оказались, но ничего не сказал об этом товарищу - пусть разговорится, разгонит стынущую кровь.
Убогие глинобитные домишки, кое-где каменные фундаменты или даже стены из камня. Рядом с маленькими, как собачьи будки, хибарками стояли огромные и явно просторные сооружения - впрочем, с такой же незатейливой архитектурой. Дым от очагов вылетал прямо из дыр, проделанных в крышах. Вокруг домов простирались большие огороды, сейчас полностью скрытые под снегом. Угадывались они лишь по кривым изгородям, отделявшим их от улицы или от двора.
Жизни в деревушке почти не было заметно. Только в одном из огородов ковырялась целая семья уродов - людей с индюшачьими головами. Из-под снега они выкапывали длинные, желтые корни… Потом путешественникам попался маленький человечек, волочащий за собой санки, нагруженные замерзшими черными лепешками, по виду сильно похожими на дерьмо. Завидев идущих ему на встречу людей, коротышка пугливо свернул на обочину, провалившись в снег чуть не по пояс, и застыл там, прижав к груди изуродованные кисти. Больше всего они походили на рачьи клешни - на каждой росли по два толстых, изогнутых пальца.
– Здесь есть таверна? Постоялый двор? - опасливо спросил у карлика Приставала. Тот молча вытянул одну из клешней, указывая вдоль улицы. В той стороне, через пару десятков домов, стоял совсем уж здоровенный домина, с виду похожий на загон для выросших в три раза больше обычного коров.
– Ого! - чуть громче, чем раньше воскликнул Морин. - Как же это я его не заметил?
Когда они подошли ближе к громадному зданию, то увидали: в отличие от остальных местных домов, этот сделан из дерева. Строители вбили в землю длиннющие, толстые бревна, скрепили их не менее могучими поперечинами и обшили полученный каркас широченными плахами. Щели (такие же гигантские, как и все остальное) были тщательно законопачены мхом.
– Ну и сарай! - восхитился Приставала. - И где только они нашли такие деревья великанские? Да тут в одну дверь запросто любой из остальных домишек войдет!
В огромных воротах, которые Морин в замешательстве назвал дверями, были прорезаны небольшие калиточки. Эти наоборот, оказались слишком маленькими для человека, и валящимся с ног путникам пришлось нагибаться, чтобы через них пройти. Внутри обнаружилась еще одна стена, делящая "сарай" на две части. В большей стояли здоровенные столы, сделанные из положенных на земляные насыпи каменных плит, и лавки около них были тоже земляные, покрытые рваной холстиной. Впрочем, можно было увидеть и несколько грубо сколоченных, кривых стульев… В маленькое отделение вело несколько дверей, а также широкое и высокое окно. Посреди зала располагалась засыпанная желтым пеплом площадка, по-видимому, очаг. Из-за отсутствия посетителей огня там не разводили, и в зале было достаточно холодно, хотя и теплее, чем снаружи. Слышно было, как ветер тихо шумит где-то вверху, под потолком.
Стоило глазам Приставалы привыкнуть к полумраку, царившему в огромном помещении, он немедленно разглядел, что посетители тут все же есть. Рядом с очагом, за одним из немногих столов нормального размера, сидело трое уродов - с раздвоенными носами, деформированными черепами и непропорциональными конечностями. Через два стола от них примостился еще один, с виду похожий на нормального человека… Приставала еще стоял в дверях, разглядывая зал, а Слепец уже двинулся вперед, уверенно обходя столы и лавки. Шел он прямо к одинокому посетителю, и Приставала поспешил следом, всячески одобряя выбор товарища. Однако, садиться за тот же стол Слепец не стал, предпочтя занять пустующий, стоящий еще дальше от троицы уродов. Изуродованные рожи прекратили разговоры, провожая вновь прибывших взглядами, не сулящими ничего хорошего. Четвертый посетитель смотрел настороженно, однако скорее со страхом, нежели с угрозой.
– Чем мы будем расплачиваться? - прошептал Слепец на ухо Морину, когда они уселись на грубые колченогие табуреты и наконец-то дали отдых гудящим ногам.
– Не знаю! - еще тише ответил Приставала. - Я слыхал, что в землях Уродов серебро и золото не ценятся так, как у нас, потому что они накопали его на своих проклятых рудниках сколько душе угодно. Но у меня есть еще кое-что…
Тут он замолк, потому что к ним подошла толстуха, провонявшая кухонными запахами. С виду она напоминала самую обычную толстуху - но только на первый взгляд. Стоило ей подойти вплотную, и дрожащий тусклый свет лампадки, украшавшей стол, резко вырвал из полумрака уродливое лицо. Мочки ушей свисали далеко вниз и исчезали где-то за спиной, а нос расползался на несколько кожных складок, пересекавших скулы до самых висков. Как ни странно, первым делом она задала тот же вопрос, что и Слепец:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
