Читаем без скачивания Маленькие мужчины - Луиза Олкотт

Бедный Джеймс не ожидал никаких подарков, но, проснувшись в то холодное рождественское утро, нашел пару теплых варежек, связанных матерью, несмотря на ее неловкие от болезни пальцы. Подарок очень ему понравился, но ее поцелуй и нежный взгляд, которые она подарила ему, когда назвала его своим "добрым сыном", были еще лучше. Стараясь, чтобы ей было тепло, он согрел, как видите, и свое собственное сердце, а, заполняя дровяной сарай, одновременно заполнял и свое время честным трудом, который был его долгом. Он начал понимать это и чувствовать, что есть нечто лучшее, чем книги, и потому старался выучить уроки, которые давал ему Бог, так же хорошо, как те что задавал учитель в школе.

Когда он увидел большую кучу дубовых и сосновых бревен у двери и прочитал маленькую записку, он сразу догадался, кто прислал этот подарок. Он понял план священника, поблагодарил его и взялся за работу, вкладывая в нее все силы. Другие мальчики веселились в тот день, а Джеймс пилил дрова, но я думаю, что из всех мальчиков в городке самым счастливым в то Рождество был мальчик в новых варежках, который насвистывал как дрозд, наполняя дровяной сарай своей матери.

— Отличная история! — воскликнул Дэн, которому этот простой, непритязательный рассказ понравился больше, чем самая поэтичная сказка. — Неплохой он все-таки был парень.

— Я мог бы пилить дрова для тебя, тетя Джо! — сказал Деми, словно история подсказывала новый способ заработать денег для его собственной матери.

— Расскажите о плохом мальчике. Мне они больше нравятся, — сказала Нэн.

— Лучше расскажите о противной девчонке-ворчунье, — сказал Томми, для которого весь вечер был испорчен недоброжелательностью Нэн. От этого яблоки казались кислыми, воздушная кукуруза невкусной, орехи слишком твердыми, а вид Неда и Нэн, сидящих на скамье бок о бок делал жизнь тяжким бременем.

Но миссис Джо больше ничего не рассказала, так как, взглянув на Роба, обнаружила, что он крепко спит, крепко зажав в пухлой ручонке воздушную кукурузу. Завернув малыша в покрывало, мать унесла его и уложила, не опасаясь, что он снова вскочит.

— Посмотрим, кто придет следующим, — сказал Эмиль, оставляя дверь соблазнительно приоткрытой.

Сначала мимо прошла Мэрианн, и он окликнул ее, но Сайлас заранее предупредил ее о заговоре, так что она только засмеялась и поспешила дальше, несмотря на приглашение зайти. Вскоре открылась входная дверь в холле, и послышался густой бас, напевавший:

— Ich weiss nicht was soll es bedeutenDass ich so traurig bin[45].

— Это дядя Фриц! Смейтесь громче, и тогда он, наверняка, зайдет, — сказал Эмиль.

Последовал взрыв смеха, и дядя Фриц вошел с вопросом:

— Над чем смеетесь, мои мальчики?

— Попался, попался! Вы не уйдете, пока не расскажете историю, — закричали мальчики, захлопывая дверь.

— Ах вот как! В этом и шутка? Что ж, у меня нет никакого желания уходить, здесь так приятно, и я заплачу свой штраф сразу же, — что он и сделал, усаживаясь и приступая к рассказу.

— Это было давно. Твой дедушка, Деми, поехал читать лекцию в большом городе, надеясь заработать и привезти денег на сиротский приют, который создавали добрые люди. Лекция прошла хорошо, и он положил в карман значительную сумму, чувствуя себя счастливым. Под вечер, возвращаясь в своей повозке в родной городок, он оказался на уединенном участке дороги и как раз думал о том, какое это было бы неплохое место для грабителей, когда увидел человека, похожего на разбойника. Человек этот вышел из леса и медленно шел по дороге, словно ожидая, когда приблизится повозка. Мысль о деньгах встревожила дедушку, и сначала он хотел повернуть обратно и уехать. Но лошадь была усталой, да и не хотелось ему необоснованно подозревать в дурных намерениях незнакомого человека, так что он продолжил свой путь, а когда подъехал ближе и увидел, какой у незнакомца бледный, больной и оборванный вид, сердце упрекнуло его, и, остановившись, он сказал ласково: "Друг мой, вы устали, позвольте мне подвезти вас". Мужчина, казалось, был удивлен, но, поколебавшись, все же сел в повозку. Он явно не был склонен разговаривать, но дедушка продолжал говорить мудрые и ободряющие слова о том, какой выдался тяжелый год, как страдали бедные люди и как тяжело иногда было прожить. Мужчина понемногу смягчился и рассказал свою историю. Рассказал, как он заболел, не мог найти работу, прокормить семью и был почти в отчаянии. Дедушка проникся таким сочувствием к нему, что забыл свой страх и, спросив имя человека, сказал, что попытается найти для него работу в соседнем городке, где у него есть друзья. Желая достать бумагу и карандаш, чтобы записать адрес, дедушка вынул свой пухлый бумажник, и, как только он сделал это, глаза человека остановились на бумажнике. Тогда дедушка вспомнил, что в нем лежат деньги и задрожал, но все же сказал спокойно: "Да, у меня здесь небольшая сумма для бедных сирот. Жаль, что это не мои деньги, я охотно поделился бы с вами. Я не богат, но мне знакомы многие из тягот жизни бедного человека. Вот эти пять долларов мои собственные, и я хочу дать их вам для ваших детей". Усталый голодный взгляд в глазах человека сменился на благодарный, когда он взял маленькую сумму, пожертвованную ему добровольно, и оставил сиротские деньги нетронутыми. Он ехал с дедушкой до города, а потом попросил высадить его. Дедушка пожал ему руку и собирался ехать дальше, когда человек сказал, словно побуждаемый какой-то силой: "Я был в отчаянии, сэр, когда мы встретились, и хотел ограбить вас, но вы были так добры, что я не смог сделать этого. Благослови вас Бог, сэр, что вы удержали меня от греха!"

— Дедушка еще увиделся с ним? — спросила Дейзи горячо.

— Нет, но я надеюсь, что тот человек нашел работу и больше не пытался грабить.

— Это было забавно, так обойтись с ним! Я уложил бы его на землю одним ударом, — сказал Дэн.

— Доброта всегда лучше силы. Попробуй и увидишь, — отвечал мистер Баэр и встал.

— Расскажи еще, пожалуйста, — просила Дейзи.

— Ты должен, тетя Джо рассказала две истории, — добавил Деми.

— Тогда уж я точно не буду рассказывать, но приберегу мои остальные истории до другого раза. Слишком много историй так же вредно, как слишком много конфет. Я заплатил штраф и ухожу. — И мистер Баэр бросился бежать со всех ног, а вся веселая компания преследовала его. Однако он выскочил из комнаты быстрее, чем они, и благополучно ускользнул в свой кабинет, предоставив мальчикам с топотом бежать обратно.

Они были так возбуждены гонкой, что не могли успокоиться, и последовала оживленная игра в жмурки, в которой Томми показал, что принял мораль последней истории близко к сердцу, так как когда он поймал Нэн, то шепнул ей на ухо:

— Прости, что я назвал тебя ворчуньей.

Но было трудно превзойти Нэн в проявлении доброты, и когда они играли в "Пуговица, пуговица, у кого пуговица?" и была ее очередь водить, она сказала: "Крепко держи все, что даю" с такой дружеской улыбкой, обращенной к Томми, что он не удивился, обнаружив в руке колечко из конского волоса вместо пуговицы. Он ответил ей лишь улыбкой, но позднее, когда все шли спать, предложил ей лучший кусок своего последнего яблока. Принимая этот подарок, она увидела колечко на его пальце, и вновь был провозглашен мир. Обоим было стыдно за временную холодность, оба без стеснения сказали: "Прости меня", так что детская дружба продолжала цвести и дом на иве еще долго оставался приятным маленьким воздушным замком.

Глава 20. День Благодарения

День Благодарения в Пламфильде всегда отмечали в соответствии с добрыми старыми традициями, и ничто не могло помешать празднованию. Накануне девочки помогали Эйзи и миссис Джо в кладовой и на кухне приготовлять пироги и пудинг, сортировать фрукты, вытирать блюда и имели очень деловой и важный вид. Мальчики слонялись на окраинах запретной зоны, принюхиваясь к вкусным запахам, подглядывая за таинственными приготовлениями, и иногда им позволялось попробовать некоторые деликатесы в процессе приготовления.

Но в тот год в доме явно готовилось нечто более значительное, чем обычно: девочки были заняты и в комнатах наверху, и в кухне внизу, так же как мальчики в классной и в амбаре, и общий дух предпраздничной суеты наполнял весь дом. Франц и миссис Джо разыскивали старые ленты и бумажные цветы, резали и клеили золотую бумагу и израсходовали большое количество соломы, серого хлопка, фланели и крупных черных бусин. Нед стучал в мастерской молотком по какому-то странному сооружению, Деми и Томми бродили вокруг, бормоча про себя, словно разучивая что-то. Отчаянный грохот доносился иногда из комнаты Эмиля, а раскаты смеха из детской, куда приглашали Роба и Тедди и где они оставались, скрытые от всех, иногда целыми часами. Но больше всего мистер Баэр был озадачен вопросом, что стало с большой тыквой Роба. Она была с торжеством принесена в кухню, где вскоре после этого появился десяток золотистых пирогов. На то, чтобы приготовить их, потребовалось не больше четверти гигантской тыквы, но где же остальное? Остальное исчезло, но Роб, кажется, не горевал, только смеялся, когда о ней вспоминали, и говорил папе: "Подожди и увидишь", так как вся забава была в том, чтобы держать папу Баэра в неведении и удивить его под самый конец. И он послушно закрывал глаза, уши и рот и ходил везде, стараясь не видеть того, что бросалось в глаза, не слышать предательских звуков, которые неслись отовсюду, и не проникать ни в какие совершенно прозрачные тайны, на которые натыкался на каждом шагу. Будучи немцем, он очень любил простые домашние праздники и от всего сердца поощрял их участников, так как семейное веселье создавало такую приятную атмосферу, что мальчики не хотели уходить развлекаться ни в какое другое место.