К несчастью, на этом участке Темзы стояли сотни судов, им просто конца не было.
– Сэр! Вы ищете свою леди? – донесся до Саймона откуда-то из темноты тоненький детский голосок.
Саймон замер, потом повернулся и вгляделся во тьму.
– Кто это?
Он поднял повыше фонарь, и тут же с испачканного сажей лица на него взглянула пара голубых глаз. Господи, неужели…
– Ты ведь трубочист с рынка, не так ли?
– Да, милорд. – Голос ребенка дрожал, и Саймон подумал, что мальчугану он и его команда, должно быть, кажутся бандой головорезов.
Покачав головой, Саймон присел на корточки.
– Никакой я не милорд, малыш, потому что родился, как и ты, под звон колоколов церкви Сент-Мэри-ле-Боу, – тихо сказал он.
Мальчик поморгал, затем робко произнес:
– Выходит, сэр, вы из Чипсайда?
– Именно так, и это значит, что тебе нечего бояться. Ну а теперь расскажи мне все, что ты знаешь о моей леди.
– Я видел, как она ехала через Гарден. Она сидела в наемном экипаже и смотрела в окошко. Она была такая печальная, и я пошел следом, сам не знаю зачем. Мне очень хотелось помочь ей. – Мальчик смотрел на Саймона, видимо, оценивая, насколько точно большой сильный мужчина понял его.
Саймон одобрительно кивнул:
– Ты правильно сделал, малыш. Скажи мне, как тебя зовут?
– Робби, сэр.
– Ты настоящий мужчина, Робби.
– Но мне всего десять лет, сэр.
– Подожди-ка… Значит, ты говоришь, что та дама сама вошла в экипаж? – словно невзначай поинтересовался Курт.
Глаза у мальчика тревожно округлились, и он посмотрел на Саймона, не зная, как поступить.
– Не бойся его, дружище. – Саймон улыбнулся. – Этот человек только на вид страшный, а на самом деле он умеет готовить самый лучший бисквит со взбитыми сливками.
– Бисквит со взбитыми сливками? – Приятное воспоминание прогнало страх с лица Робби. – Я однажды пробовал такой.
– Понятно. Итак, ты последовал за ними сюда?
– Да, милорд… то есть сэр. Часть пути я проехал на запятках каких-то повозок. Когда карета остановилась, из нее достали какой-то большой сверток: я думаю, это и была ваша леди.
Саймон усилием воли подавил вновь накатившую на него ярость.
– Ты не знаешь, куда они ее понесли?
Робби покачал головой.
– Зато я знаю, кто их сопровождал. Они называли его Добб. Он сейчас там, – мальчик указал в сторону улицы, ведшей из города к набережной, – пьет пиво в пабе.
Мальчик еще не успел договорить, а Саймон и Джеймс уже мчались к пивной.
– Отведешь парнишку к Стаббсу! – обернувшись, на ходу крикнул Саймон Курту. Для него же теперь главным было поскорее добраться до человека по имени Джонни Добб.
Лодка кренилась все сильнее, и Агата боялась, что не сможет долго удерживаться.
Стараясь не смотреть на темную воду, она продолжала свою нелегкую работу, и тут лодка поднялась, затем резко опустилась. Почувствовав, что соскальзывает по наклонившейся палубе, Агата попыталась зацепиться за что-нибудь…
Неожиданно она налетела на какое-то металлическое крепление и чуть не вывихнула руку, однако рывок разорвал остатки веревки, освободив ее запястья.
Спустя мгновение она упала в ледяную воду Темзы.
Темная вода сомкнулась над ее головой, и у Агаты перехватило дыхание. Собрав последние силы, она попыталась всплыть на поверхность, а когда ей это удалось, первым делом выдернула изо рта кляп и глубоко вдохнула.
Подол ее платья почти сразу пропитался водой и стал невероятно тяжелым; к тому же ноги Агаты по-прежнему оставались связанными, и она едва могла шевелить ими.
Вода снова и снова перекатывалась через ее голову. Агата попробовала звать на помощь, но ее голос звучал еле слышно в шуме волн.
От холода тело Агаты утратило чувствительность, а в душу все больше закрадывался страх. Сейчас она умрет: река затянет ее на дно, и она никогда больше не увидит Саймона…
Когда ее голова снова ушла под воду, поверхность воды показалась ей недостижимо далекой. Несколько мгновений она видела серебристый свет над головой, но ее тело уже не могло вернуться туда, где наступало утро.
С наступлением утра ветер стих, поэтому погрузившаяся на ялик Добба команда Саймона взялась за весла. Сам Добб находился тут же, поощряемый к действию пистолетом и задумчивым взглядом Курта.
– Да где же она? – Джеймс привстал и оглядел поверхность воды вокруг. – Нет, только не это!
Подняв Саймон увидел корму утлого суденышка, приподнятую над поверхностью воды.
– Агата! – хрипло крикнул Джеймс, но в зловещей тишине ответом ему стали лишь пронзительные голоса чаек.
– Святые угодники! – выдохнул Добб. – Суэй, видно, не шутил, когда говорил, что его корыто вот-вот развалится.
Тем временем Саймон уже стаскивал с себя плащ и ботинки. Заметив, что до тонущего судна осталось всего несколько ярдов, он с силой оттолкнулся от борта ялика и нырнул, стараясь уйти под воду как можно глубже.
Джеймс без промедления последовал за ним. Когда они проникли внутрь судна, там причудливыми гирляндами плавал мусор – он заполонил почти все пространство вокруг. Однако Агаты нигде не было видно. Заметив воздушный карман, образовавшийся в воздухонепроницаемом пространстве, Саймон подплыл к нему и поднял голову, чтобы глотнуть немного воздуха. Потом он поплыл в другой отсек и вдруг почувствовал, как судно резко качнулось. Скоро оно затонет окончательно, и тогда они не смогут выбраться…
Подтолкнув Джеймса к открытому люку, Саймон заставил его выбраться на поверхность, а сам, отдышавшись, возобновил поиски.
Едва голова Джеймса показалась над водой, как Курт протянул руку и мигом втащил его в ялик. Только тут Джеймс заметил, что все пристально смотрят на что-то за его спиной.
Он вздрогнул и обернулся.
– Эй, на ялике! – послышался чей-то крик, и небольшая лодка, отделившись от стоявшей на якоре шхуны, направилась к ним. Теперь Джеймс смог разглядеть мужчину, который, стоя на носу, сложив руки рупором, крикнул:
– Еще одна?
– Что значит еще одна? – прохрипел Джеймс и вдруг вскочил, цепляясь за парус. – Агата!
На мгновение Джеймсу показалось, что он слышит, как кричит чайка, но потом он отчетливо услышал то, чего уже не надеялся, услышать никогда:
– Джейми!
Чувствуя, что сердце вот-вот выскочит у него из груди, Джеймс повернулся, чтобы разделить радость с Саймоном… Но Саймона нигде не было видно.
Саймон обыскал каждый уголок суденышка, но Агаты так и не обнаружил. Вероятнее всего, он потерял ее навсегда, и теперь ему хотелось лишь окончательно погрузиться на дно реки вместе с «Мэри Клер».
Неожиданно свет, проникавший через люк, померк, но, занятый своими мыслями, он не сразу понял, что судно движется. Саймона подхватило мощным потоком и отбросило от выхода. При этом единственным направлением такого движения могло быть речное дно, куда оно окончательно опускалось.
