— Восемь с половиной тысяч дней в одном, — объяснил папа. — Моя любимая скорость! Посмотри на листья!
Солнце снова взошло и снова опустилось за горизонт меньше чем за десять секунд. Мы уже не могли рассмотреть пешеходов да и сами сделались для них невидимками, а машину нам удалось бы разглядеть, только если бы она простояла на месте не меньше двух часов. Но непривычнее всего вели себя листья! У нас на глазах они пожухли, очертания ветвей утратили четкость, река превратилась в мягко струящееся, ничем не колеблемое зеркало. Вот и трава увяла, небо помрачнело, а долгую тьму теперь лишь ненадолго прерывали проблески света. По дороге медленно ползли крохотные светлячки — фары машин, а брошенный как раз напротив нас тяжелый немецкий грузовик сам собою быстро развалился и ухнул в реку вверх колесами.
— Так бы смотрела и смотрела, пап, хоть целую вечность. Ты всегда так путешествуешь?
— Так медленно — никогда. Это для туристов. Обычно мы путешествуем со скоростью десять миллиардов дней в одном. А если странствуешь в обратном направлении, приходится двигаться еще быстрее.
— Назад надо еще быстрее? — переспросила я, пораженная нелогичностью.
— На сей раз хватит и этого, Горошек мой Душистый. Просто смотри и наслаждайся.
Похолодало, и я прижалась к отцу, наблюдая, как толстый покров снега укутывает дорогу и лес вокруг.
— С Новым годом, — сказал папа.
— Подснежники! — в восторге воскликнула я, когда сквозь снег пробились зеленые росточки, расцвели и доверчиво потянулись к низкому солнцу. Потом снег растаял, река снова освободилась ото льда, а возле перевернутого вездехода скопилось немного мусора. Сама машина ржавела прямо на глазах. Солнце поднималось все выше и выше, и вот уже раскрылись нарциссы и крокусы.
Я удивленно ахнула, когда крохотный побег стал взбираться по моей ноге.
— Держись от них подальше, — посоветовал папа, отводя ежевику, пытавшуюся опутать его своими плетями.
Мой собственный росток зеленым червячком потыкался мне в руку, а потом отвернулся. Я точно так же отвела и остальные ожившие стебли, которые на меня покушались, а папа одним ловким движением завязал свою плеть ежевики в изящный бант.
— Я видал стажеров, приросших к месту в буквальном смысле слова, — сказал отец. — Похоже, отсюда это выражение и пошло. Но может получиться и забавно. Была у нас оперативница по фамилии Джекилл,{13} так она однажды согнула четырехсотлетний дуб сердечком — в подарок своему другу.
Воздух потеплел, и папа в очередной раз сверился со своим хронометром. Мы начали сбавлять темп. Полгода пролетели за каких-то полчаса. Когда мы вернулись к скорости день в день, снова наступила ночь.
— Я никого не вижу, а ты? — прошептал папа.
Я огляделась по сторонам: дорога была пуста. Но только я открыла рот, как он поднес палец к губам. В этот момент на дорогу вылетел «Моррис-восемь» с закрытым кузовом. Из лесу прямо ему под колеса метнулась лисица, он вильнул, пытаясь ее объехать, слетел с дороги и, перевернувшись, упал в реку. Я хотела вскочить, но отец удержал меня, вцепившись мне в плечо мертвой хваткой. Водитель машины, видимо Биллдэн, вынырнул из воды, потом снова быстро нырнул и через несколько мгновений показался над водой вместе с женщиной. Он выволок ее на берег и снова бросился к воде, но тут из пустоты возник высокий мужчина в шинели и положил ему руку на плечо.
— Давай! — приказал мне отец.
Мы выскочили из нашего укрытия в рощице.
— Оставь его! — закричал папа. — Оставь, пусть делает то, что должен!
Он схватил незнакомца, и тот, пронзительно взвизгнув, исчез. Ошеломленный Биллдэн снова бросился к реке, но тут за какую-то долю секунды на берег высыпало с полдесятка хроностражей, среди которых был и Лавуазье. Один из агентов сделал подножку отцу Лондэна, прежде чем тот успел снова нырнуть в воду и вытащить сына. Я закричала: «Нет!» — и выхватила пистолет, направив его на человека, обхватившего Биллдэна.
Я закричала: «Нет!» — и выхватила пистолет, направив его на человека, обхватившего Биллдэна.
Я закричала: «Нет!» — и выхватила пистолет, направив его на человека, обхватившего Биллдэна.
Я закричала: «Нет!» — и выхватила пистолет, направив его на человека, обхватившего Биллдэна.
Я закричала: «Нет!» — и выхватила пистолет, направив его на человека, обхватившего Биллдэна.
Я закричала: «Нет!» — и выхватила пистолет, направив его на человека, обхватившего Биллдэна.
Я закричала: «Нет!» — и выхватила пистолет, направив его на человека, обхватившего Биллдэна.
Я закричала: «Нет!» — и выхватила пистолет, направив его на человека, обхватившего Биллдэна.
Я закричала: «Нет!» — и выхватила пистолет, направив его на человека, обхватившего Биллдэна.
Я закричала: «Нет!» — и выхватила пистолет, направив его на человека, обхватившего Биллдэна.
Я закричала: «Нет!» — и выхватила пистолет, направив его на человека, обхватившего Биллдэна.
Я закричала: «Нет!» — и выхватила пистолет, направив его на человека, обхватившего Биллдэна.
Я закричала: «Нет!» — и выхватила пистолет, направив его на человека, обхватившего Биллдэна.
Я закричала: «Нет!» — и выхватила пистолет, направив его на человека, обхватившего Биллдэна.
В следующее мгновение я, обезоруженная, ошарашенная и сбитая с толку, сидела на земле. Наверное, так чувствует себя застрявшая в недрах магнитофона кассета. Два оперативника ТИПА-12 следили за мной, а где-то поблизости раздавались гневные голоса отца и Лавуазье. Биллдэн, тяжело дыша, рыдал, уткнувшись лицом в сырую землю и обнимая до сих пор не пришедшую в сознание жену.
— Ублюдки! — крикнула я. — Там мой муж!
— Запомните, — вполголоса произнес Лавуазье, когда я поднялась на ноги и встала рядом с отцом. — Младенец Парк-Лейн — не ваш муж, а жертва аварии. Хотя, может быть, он и выживет. Это зависит от вашего отца.
— Так ты прихвостень «Голиафа», Лавуазье? — спокойно уточнил отец. — Ты меня разочаровал.
— Во имя великого дела, полковник. Если бы вы сдались, мне не пришлось бы принимать экстренные меры. Кроме того, Хроностража не может исполнять свои обязанности без спонсорской поддержки.
— А взамен вы оказываете им маленькие услуги.
— Как я уже сказал, главное — интересы великого дела. И прежде чем вы обвините меня в коррупции, я скажу вам, что совместная операция «Голиафа» и Хроностражи полностью санкционирована Парламентом. Все очень просто, даже вам будет понятно. Сдайтесь — и вашей дочери вернут мужа, независимо от того, станет она сотрудничать с «Голиафом» или нет. Как видите, я в очень благодушном настроении.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
