Читаем без скачивания Черчилль. Биография - Мартин Гилберт

Предложения правительства по урезанию власти палаты лордов были представлены в палату общин. Черчилль был главным выступающим от правительства. Говоря о консерваторах, которые появляются в палате лордов только для того, чтобы проголосовать против бюджета, он заявил: «Нет ничего более забавного, чем их манера, с которой они позволяют водить себя за нос. Все эти аристократы, занимающие независимое положение, легко получившие прекрасное образование, вращающиеся в просвещенном обществе и находящиеся в полной безопасности от всего, творящегося в мире, настолько далеки от независимости, что позволяют управлять собой и вести себя – не скажу, как стадо баранов, поскольку это было бы неуважительно, – но как полк солдат, туда-сюда».

Свое выступление Черчилль закончил так: «Мы переживаем судьбоносный период британской истории. Время разговоров прошло, настало время действий. Поскольку палата лордов, по злому и антипатриотичному наущению – как мне это видится – использует право вето, публично оскорбляя исключительное право королевской власти и ущемляя права палаты общин, необходимо, чтобы королевская власть и палата общин, действуя заодно, восстановили конституционный баланс и навсегда запретили лордам пользоваться правом вето».

«Замечательная речь, одна из ваших лучших, – написал ему Асквит. – Единственное, о чем я сожалею, – фраза, объединяющая «королевскую власть» и «народ». Впрочем, надеюсь, на это не обратят внимания».

28 апреля проект бюджета был представлен в палате лордов. Избегая конфронтации, палата приняла его единогласно. Стремясь помешать дальнейшему вмешательству лордов в финансовые вопросы, Асквит решил сделать шаг вперед и предложить билль о парламенте, хотя, чтобы гарантировать его принятие, требовалось пятьсот новых пэров из рядов сторонников Либеральной партии, для чего предстояло обратиться к королю. Но 6 мая, пока бушевали споры о возможности создания такого количества новых пэров, Эдуард VII скончался.

Учитывая неопытность нового короля, Георга V, было объявлено шестимесячное перемирие. Черчилль не только поддержал это решение, но и призвал создать правительство национального единства, в котором и либералы, и консерваторы, свободные от давления своих радикально настроенных членов, могли бы совместно заняться решением конституционных вопросов: разработать федеральную систему для Ирландии, заняться программой социального обеспечения и, если того потребует ситуация в Европе, ввести обязательную воинскую повинность, за которую в свое время выступали консерваторы.

Летом Черчилль с Клементиной покинули Англию и отправились в двухмесячное путешествие на борту яхты «Хонор» барона де Фореста. Маршрут круиза проходил по Средиземному и Эгейскому морям вдоль побережья Малой Азии до Константинополя. Эдвард Марш, который перешел вслед за Черчиллем из Министерства торговли в Министерство внутренних дел, по мере накопления служебных бумаг отправлял ему целые кипы почты. Первая ждала его в Афинах. Через месяц Черчилль написал сэру Эдварду Грею с Крита: «Я получил три солидные порции писем с министерскими бумагами и прожевал довольно много жестких кусков, которые откладывал, чтобы разобраться на досуге».

Из турецкого порта Смирна (Измир) Черчилль в сопровождении охраны проехал на специальном поезде по проложенной британцами трассе до Айдына протяженностью более четырехсот километров. Вспоминая путешествие по Греции и Турции, позже он говорил министру иностранных дел: «Единственная мысль, которая у меня возникала в этой части света при виде разрушенных цивилизаций и перемешанных наций, – почему Англия и Германия не могут начать активно взаимодействовать к обоюдной выгоде?»

По возвращении в Англию Черчилль был гостем главнокомандующего британской армией сэра Джона Френча на маневрах. «Представляю, как ты скачешь по равнине Солсбери при такой прекрасной свежей погоде, – писала ему Клементина, – и мечтаю о том, чтобы ты накануне войны до начала осенней сессии стал главнокомандующим, а не министром внутренних дел». Но отпуск еще не закончился. Черчилль с Клементиной отправились в Уэльс, где были гостями Ллойд Джорджа в Криккиете, играли в гольф, катались на автомобиле и занимались морской рыбалкой.

«Мы с женой всегда будем помнить вашу доброту и гостеприимство», – написал Черчилль Ллойд Джорджу в последний день отдыха уже из Инвернесса. «В Шотландии, – вспоминал он, – я целыми днями охотился, а вечерами отдыхал». О беседах в Криккиете он написал: «Если мы будем вместе, мы должны быть либо достаточно сильны, чтобы придать прогрессивный характер политике, либо уходом завершить руководство, которое не смогло добиться своих целей».

Еще во время круиза по Средиземноморью Черчилль написал памятную записку для Асквита, обозначив, что́ именно в пенитенциарной системе, на его взгляд, нуждалось в реформировании. Ему очень хотелось положить конец ситуации, при которой более половины всех осужденных отправлялись в тюрьму на пару недель, а то и менее, причем почти половина из них впервые. «Это ужасная и бессмысленная трата государственных денег и порча человеческой личности. Никого не следует в первый же раз сажать на короткий срок. Есть два типа мелких правонарушителей, – пояснял он Асквиту, – случайные и закоренелые. Нельзя сажать в тюрьму правонарушителей за первое и единственное нарушение».

Еще одно предложение, сделанное Черчиллем на посту министра внутренних дел, касалось создания лечебных учреждений для алкоголиков, драчунов и мелких хулиганов, совершивших определенное количество нарушений в течение года. Он также предложил унифицировать сроки наказания за сходные преступления и для этого разработал классификацию преступлений по степени их тяжести. Преступления первой степени – это покушение на жизнь; второй степени – преступления против личности; преступления третьей степени – против собственности, и четвертой степени – против нравственности. В рамках каждой категории преступления тоже должны были различаться по степени тяжести. Он предложил и соответствующие наказания. Отдельная схема наказаний предлагалась для мелких правонарушений. Случайные преступники не должны получать тюремные сроки за исключением тех, кто совершил преступление настолько серьезное, что за него полагался как минимум месяц лишения свободы. Для закоренелых, но мелких нарушителей закона он предложил систему, согласно которой после ряда преступлений должно применяться содержание в заключении не меньше чем на один и не более чем на два года.

Черчилль имел в виду создать систему, которая учитывала бы вред, наносимый обществу, и привязать ее к соответствующей шкале наказаний. Но он не преуспел в этом. Как указывали сотрудники министерства, его предложения могли быть истолкованы как попытка диктовать судьям приговор. Когда Черчилль покинул свой пост, в его папке остался черновик письма лорду – главному судье, в котором он разъяснял свои идеи. Его преемник на вопрос, намерен ли он продолжить эту тему, резко ответил: «В данный момент у меня нет времени заниматься этим вопросом». Тема была закрыта.

В первую неделю ноября возникла чрезвычайно серьезная ситуация: в долине Ронты вспыхнула шахтерская забастовка. Через несколько дней в двух поселках рядом с шахтами начали бить стекла. Начальник полиции графства Гламорган, имея в своем распоряжении 1400 полицейских, но опасаясь дальнейших бунтов и грабежей, обратился за помощью к армии. Он попросил командующего Южным военным округом направить 400 пехотинцев и кавалеристов в Южный Уэльс. Военные выдвинулись ранним утром 7 ноября.

Черчиллю только в одиннадцать утра доложили, что в Уэльс направляются войска. Он немедленно позвонил начальнику полиции и, выслушав его доклад, решительно заявил, как потом докладывал королю, что использовать для борьбы с беспорядками необходимо только полицию, а не армию. Солдаты получили приказ остановиться в Суиндоне. Кавалерию задержали в Кардиффе. Вместо этого Черчилль распорядился выслать в Южный Уэльс подкрепление из Лондона – 200 констеблей и 70 конных полицейских. Пока начальник полиции ждал их прибытия, забастовщики совершили ряд нападений на одну из шахт, но местная полиция отогнала их. Когда прибыло подкрепление из столицы, бунтовщики уже были отогнаны от шахт.

После неудачного нападения на шахту они двинулись в ближайшую деревню, где начали крушить магазины. «Их действия, – пояснял Черчилль королю, – никто не мог предвидеть, а посему они не могли быть предотвращены присутствием солдат у шахты».

Пятьсот полицейских выехали из Лондона, но к ночи сложилось впечатление, что бунт становится неконтролируемым. В ответ на поступившую просьбу начальника полиции графства Черчилль разрешил одному кавалерийскому эскадрону выдвинуться на место. Он сообщил королю, что по-прежнему уверен, что полицейские, уже находящиеся в долинах, способны не просто предотвратить нападения на шахты, но взять под контроль весь район и покончить с любыми беспорядками. Потребность в армии вряд ли возникнет. Военных следует держать как можно дальше от непосредственного контакта с населением, но достаточно близко к месту событий, чтобы они были доступны в случае необходимости.