Сержант смотрел вслед улетающему вертолету, пока мигающие огни не скрылись из вида. В католической церкви за рекой звонил колокол. На Селеста-стрит и Кобре-роуд горстка людей, переговариваясь, разглядывала черную пирамиду, но большинство горожан разошлось по домам. Сержант наблюдал, как столб фиолетового света медленно делает оборот за оборотом. Больше всего он напоминал Сержанту шест, какие устанавливают перед мужскими парикмахерскими. Купол лиловой решетки терялся в неподвижных облаках черного дыма, в воздухе пахло гарью. Этот запах не нравился Сержанту — от него оживали темные существа, таившиеся у него в сознании.
Бегун заскулил.
— Э-э, ну-ка не плакать, — успокаивал Сержант, нежно поглаживая воздух. — Я же тебя не бросаю.
Внизу что-то пошевелилось, и вдруг Сержант совсем рядом увидел омытое лиловым светом личико маленькой девочки. В русые волосы набилась пыль. Девочка высунула голову из маленькой щели под эстрадой, куда едва можно было заползти, и теперь озадаченно разглядывала Сержанта.
— Мое почтение, — сказал Сержант. Он узнал ребенка. — Ты дочка мистера Хэммонда. Стиви.
Девочка молчала.
— Ты же меня знаешь, правда? Я Сержант Деннисон. Один раз мама приводила тебя в школу. Помнишь?
— Нет, — на всякий случай сказала Дифин, готовая в любой момент снова заползти в укрытие.
— А я дак хорошо помню. Хотя, по-моему, это было в прошлом году. Сколько тебе нынче будет?
Дифин задумалась.
— Сколько, — повторила она.
Занятный голос, подумал Сержант. Осипла она, что ли? Или шепчет. Послушать, так ей впору пить микстуру от кашля.
— Что ж ты тут делаешь? — Опять никакого ответа. — Вылезла бы поздоровкаться с Бегуном, а? Я помню, ты ему понравилась.
Дифин замялась. Существо не казалось опасным, улыбка, озарявшая грубые черты, была… как тут выражаются?.. приятной. Что это, знак мирных намерений? К тому же Дифин разбирало любопытство: она видела, как человек подошел, слышала, как он сел на плоскую поверхность у нее над головой. Один. Почему же он тогда общался с существом, к которому все время обращался "Бегун"?
Дифин выползла наружу. Сержант увидел, что одежда девочки пропылилась, руки и лицо в грязи, развязавшиеся шнурки кроссовок волочатся по земле.
— Ох, и влетит тебе от мамки! — сказал он. — Ты ходячий комок грязи!
— Я думать, я быть доч-ка, — сказала вновь озадаченная Дифин.
— Ну… ага, конечно. Я просто хотел сказать… ну да ладно. Сержант хлопнул по вымытым добела доскам рядом с собой. — Садись.
Дифин не вполне понимала, о чем речь, — она не видела ни стула, ни скамьи, ни табуретки, на которую можно было бы опереть крестец человеческого тела. Поэтому решила, что ее приглашают просто скопировать позу. И начала садиться.
— Эй! Не сядь на Бегуна!
— Бегу-на? — вопросительно повторила она.
— Конечно! Вот же он! Бегун, подвинь попу и дай девчушке сесть. Помнишь ее, а? Стиви Хэммонд?
Проследив, куда смотрит Сержант, Дифин увидела: человек разговаривал с тем, что она воспринимала как пустое пространство.
— Ну, садись, — сказал Сержант. — Бегун подвинулся.
— Я предпо-читать… — Как же это говорится? — При-ни-мать верти-каль-ное поло-жение…
— А? — Сержант нахмурился. — Это по-каковски?
— Веб-стер, — последовал ответ.
Сержант расхохотался и громко почесал коротко стриженную голову.
— Ох, и штучка ты, Стиви!
Она внимательно наблюдала за движением пальцев Сержанта, потом взяла прядь собственных волос и исследовала разницу. Из чего бы ни состояли формы жизни под названием "человеки", общих характеристик у них, несомненно, было немного.
— Так чего ты прячешься под эстрадой? — спросил Сержант, почесывая Бегуну морду. Дифин водила глазами за совершающей волнообразные движения рукой. Сержанту ее молчание показалось угрюмым. — Вон что. Удрала из дому?
Никакого ответа.
Он продолжал:
— Ну, тут удирать из дому особо _н_е_к_у_д_а_, верно? Родители-то, небось, волнуются? Вон, эка пакость расселась!
Дифин наградила предмет разговора быстрым холодным взглядом, и тело, которое она занимала, сотрясла дрожь.
— Вы это называть так? — спросила она. Такого термина в "Вебстере" не было. — Э-ка па-кость?
— А то что же? — Сержант хмыкнул и покачал головой. — Сроду ничего такого не видел. И Бегун тоже. В эту штукенцию можно запросто засунуть весь город, еще и место останется, ей-Богу.
— Зачем?
— Зачем что?
Дифин, чувствуя, что имеет дело с формой жизни, обладающей минимальными способностями, терпеливо пояснила:
— Зачем засунуть весь город внутрь э-ка па-кость?
— НА САМОМ ДЕЛЕ я не то хотел сказать. В смысле… ну, понимаешь — к примеру. — Сержант обвел взглядом небесную решетку. — Я видел, как самолет врезался в эту штуку. БУМ! Раз — и нету. Я на крыльце сидел и видел. Недавно толковал я с его преподобием, дак его преподобие говорит, это все равно, как ежели бы над Инферно перевернули вверх дном стеклянную миску. Говорит, нету ходу ни туда, ни сюда. Никому и ничему. Он говорит, это что-то из… — Он махнул рукой в ночь. — Оттуда, издаля. — Сержант опять потянулся к Бегуну. — Но мы с Бегуном не пропадем, не сомневайся. Мы уж давно вместе. Нипочем не пропадем.
"За-блуж-дение, — подумала Дифин. Настойчивая вера в нечто ложное (противоположность истинному), типичная для некоторых психических (или относящихся к сознанию) нарушений". И спросила:
— Что есть Бе-гун?
Сержант посмотрел на нее так, будто вопрос поразил его до глубины души. Раскрыл рот. Несколько секунд казалось, что лицо его осунулось, а глаза остекленели. Дифин ждала ответа. Наконец Сержант сказал:
— Мой друг. Мой лучший друг.
Раздалось урчание — такого звука Дифин еще не слышала. Урчание становилось все громче, и она испытала неприятное ощущение: звуки перекатывались и кувыркались у нее в самой середке.
— Да ты, никак, голодная, — глаза Сержанта прояснились. Он опять улыбался. — Вишь, животик разговорился!
— Жи-во-тик? — Новое, изумительное откровение. — Что он хотеть сообщать?
— Поесть надо, вот что! Но говоришь ты и впрямь занятно. А, Бегун? Он поднялся. — Иди-ка лучше домой. Твои небось обыскались.
— Домой, — повторила Дифин. Это понятие не вызывало затруднений. Мой дом… — Она обшарила глазами небо. Решетка и клубы дыма заслоняли ориентиры, и разглядеть звездный коридор Дифин не удалось. — Там, далеко. — Она скопировала жест Сержанта — он показался ей подходящим для того, чтобы обозначить большое расстояние.
— Да ну, небось шуткуешь! — укорил ее Сержант. — Твой дом в конце улицы. Пошли, сведу тебя к мамке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
