— Какие идеи, коллеги? — отец терпеливо дожидался пока мы все отсмотрим видео.
— Мне нужны материалы, — выпалила Настя.
— Ну в тебе никто не сомневается, — проворчал Подгорельский, — Мое предложение: временно блокируем это лаз, а как выполним первоочередные задачи — вскроем и проведем разведку. Или передадим специалистам, когда они подтянутся.
— И за это время Настя замаринуется в собственном любопытстве, — хихикнул я.
— И не говори, — рассмеялся со мной отец, — Сморщиться и станет совсем вялой. Придется ее сильно наглаживать, чтоб форму сохранила.
— Ах так, значит? Переходим на овсянку, без никого, три, нет четыре раза в день. И соленый чай, — пригрозила нам Настя, но не выдержала и рассмеялась серебряным колокольчиком.
— А мы и сами умеем, «У тебя здесь нет власти», — поддразнил ее Подгорельский, в конце поменяв голос.
— Ладно, вернемся к нашим проблемам, — продолжил он, когда мы отсмеялись, — У нас впереди логово. И если не тотальная зачистка — то хоть перекрыть от расползания мы его должны.
Все посерьезнели. Я зачем-то дополнительно передернул затвор и быстро поднял выскочивший патрон. Нервозность повисла в воздухе.
— Так, сделали пару тройку глубоких вдохов-выдохов и успокоились. Сейчас идем к шлюзу, подбираем материалы и прямой наводкой на логово, — успокоил и поставил задачу полковник. Интересно, раньше этого не особо и замечал. Как Яков Васильевич меняется в разных ситуациях, обычный балагур-затейник может превращаться в командира и обратно. Сколько же у него масок?
До шлюза проверенной дорогой мы дошли достаточно быстро. Прошли его, отдохнули-посидели-перекусили и начали собираться на второй поход.
— А это, Миша, придется тащить тебе, — показал дядя Яков на тележку с кучей материалов, — Максим впереди, я сзади, а ты с телегой в середине.
— И чего ты туда наприпасал? — заинтересовался отец.
— Сетка, анкера, немного арматуры, термитная сварка. Все чтобы закрыть логово и оставить щелочку под наблюдение.
— А почему я потащу, а не Максим например?
— Миш, я понимаю что тебе хочется оградить сына от всей этой катавасии, но вдвоем мы не справимся совсем, рук не хватит, да и стреляет он быстрее и лучше тебя. Мог бы — вообще всех на базе оставил.
— Ладно, поехали, — с тяжелым вздохом согласился с ним отец.
— Максимка, ты тут не стесняйся, пали во все, что тебе покажется подозрительным, там разберемся, кто в чьи тапки нужду справил, — подшутил Яков.
— Принято, — отозвался я. И чего папка так сильно переживает, меня вон сколько времени готовили к этому выходу. Я точно не подведу.
Не слишком долгий переход и вот мы стоим в прямой видимости от логова. Ну не совсем прямой, до него остался один поворот, но я уже могу его видеть. Я контролирую вход, а за моей спиной отец с Яковом осматривают следы. Теперь их стало видно, видимо те первые твари действительно не успели натоптать, потому что падали сразу на ленту конвейера. Тут они порезвились всласть. Весь пол передо мной испещрен точками — следами их лапок. Но чем дальше от логова, тем следов меньше. Они выходили на разведку и возвращались обратно. Не самое понятное поведение.
— Смотри, Василич, они штуки упорно лезли к шкафу с распределительным щитом, — высказал свое наблюдение отец, — Видишь как натоптано. А тут еще и пара десятков заусенцев свежих, языками облизывали, да внутрь не попали.
— Я так думаю их что-то привлекало. Потому что все остальное они не облизывали. И что это может быть? — с каким-то намеком протянул дядя Яков.
— Электричество, — осенило меня, — Они лезли к источнику электричества.
— Возможно. Но почему?
— Может как рыбы, наводятся на источник слабых возмущений? Думают что там еда прячется?
— Скорее электричество само по себе для них еда, — высказалась Настя.
— Ты серьезно? — удивились все, но высказался только отец, — Что-то до этого не встречалось животных напрямую потребляющих электричество. Свет да, встречались, но и там это больше растения и лишайники.
— Когда-то все бывает впервые. Мы знаем лишь крошечную часть от законов организации материи, — сказала Настя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ладно, дома додумаете, — остановил диспут Яков, — У нас еще работа не выполнена.
И мы медленно двинулись в логово. В отличии от обычных коридоров шахты, этот был сделан крайне наспех, на полу был толстый слой колотого камня. Ясно, что все убрать не успели, да и не особо старались, в тот роковой день они собирались все отключить, но что-то привлекло их внимание. Даже в мыслях я стеснялся что-ли упоминать погибших. Все-таки, это достаточно редкое событие — гибель людей на объектах. Но скоро мы получим ответы.
Отходящий от основного ствола узкий проход, названный нами «Логово», под значительным углом уходил вниз. Мы медленно и с паузами двигались вперед, вслушиваясь и всматриваясь, стараясь не упустить новую зверушку.
Удача улыбнулась мне в самом конце, ты почти вышли в конечную камеру где стоял комбайн как я заметил светящееся пятно у самой стены.
— Вижу цель, — подал я сигнал остальным.
— Ну так стреляй, — скомандовал Подгорельский. И я нажал на спуск. Из короткой очереди на три патрона в цель попали только две, как я потом узнал. Существо подкинуло и отбросило на стену. А у меня задрожали руки и во рту появился кислый привкус.
— Сойдет, — прокомментировал дядя Яков, подойдя ближе и осмотрев тушку, перевернув ее ногой, — Два попадания. Третья в «молоко».
— Ага, — проскрипел я, пытаясь сглотнуть липкую и кислую слюну.
— Эк тебя растаращило, — удивился он, — А, ну да, это же первый трофей.
Желудок прыгнул к горлу. По ощущениям слюна прямо потекла струей, как всегда бывает про сильной тошноте. Отец сделал несколько шагов и притянул мою голову в шлеме к груди.
— Так, Макся, дыши нормально и успокаивайся, все хорошо. Ты все сделал правильно. Это нормальная реакция, — успокаивал он меня. Постепенно я успокоился.
— Полегчало? — отец отодвинул меня и попытался заглянуть в лицо, — Не смотри пока на свой трофей, тебе надо немного привыкнуть к этому ощущению. Убивать на самом деле не так просто, как об этом думают. Ты еще неплохо держишься.
— У тебя было так же? — я с трудом проглотил колючий комок.
— У меня? По другому, у всех по разному. У каждого человека своя история. И с чем и куда он приходит, зависит лишь от стечения обстоятельств. Для тебя это так.
С другой стороны от комбайна раздался выстрел. Мы рванулись туда. Полковник добивал израсходованный патрон в магазин дробовика.
— Отошел? Отлично, проверяем все еще раз, собираем трофеи и наших ребят, — обратился он к нам.
— В кого стрелял? — обратился к нему отец.
— Еще одну штуку увидел. Настя, ты тут? — обратился он к нашей поддержке.
— Тут, ответила она с задержкой и каким-то странным голосом.
— Тоже рыгаешь? — грубовато задал вопрос он.
— Тоже, только Максим сдержался, а я — нет, — грустно сказала она.
— Работать можешь? — продолжал он.
— Смогу, только дайте пару минут воды попить и умыться.
— Только быстро, потом за собой приберешь. Нам нужна поддержка с воздуха.
Пока шли переговоры, я выдвинулся вперед, за комбайн, и тут увидел их. Тех самых ребят, как выразился о них дядя Яков. Ближний лежал в перекрученной позе, будто до последнего боролся. Левая рука прижата к груди, а правая отброшена в сторону, он будто замахнулся но таки не успел ударить своего врага. Возле ног мелкий щебень был разбросан. Видимо он двигался. Левая нога полусогнута в колене, а правая сильно опиралась на стопу, разворачивая все тело полубоком. Левая пластина на животе была сорвана и висела косо. К горлу опять подступил комок. Я поспешил отвернуться. Но мне не повезло, отвернувшись от одного, я увидел второго. Он стоял на краю более глубокого пролома и заглядывал в темноту, которую фары проходчика не дотягивались разогнать полностью. Как живой он продолжал всматриваться в глубину, поставив правую ногу на кусок бетона и придерживаясь за торчащую арматуру левой рукой. И тут меня осенило. Бетон. Точнее железобетон, судя по прутьям. Вот что привлекло их внимание и что они искали в последний день. В глубине выработки они натолкнулись на чужие постройки. Я подобрался и на полусогнутых ногах начал подкрадываться ближе.
