свечу и забилась в противоположной стороне у стены, испытывая раздирающий стыд.
Мысленно я себя успокаивала, что в этом нет ничего страшного и постыдно, это критическая ситуация, но всё равно было жутко неловко.
Когда я закончила, Зейд снова зажёг свечу, открыл люк и стал выбираться. Мне было жутко неудобно в огромных ботинках, и я сняла их.
— Ната! — тяжело вздохнул мужчина. — Ну, банку можно оставить здесь, или ты хочешь её забрать с собой на память?
От стресса я не совсем понимала, что делаю.
Карабинер помог мне выбраться, открыл холодильник и достал из него варенье, попробовал его и передал мне. После чего поставил чайник на плиту и стал греть воду на чай. Зейд не торопился и выглядел немного лучше, скорее всего сон и антибиотики помогали ему.
Мы выпили чёрный чай, напоминающий больше чефир, и заели его вкусным вареньем. Это был самый восхитительный перекус в моей жизни.
Карабинер, увидев каплю варенья в уголочке моего рта, наклонился и слизал её, нежно касаясь языком.
— Всё будет хорошо, слышишь? — сказал он, пытаясь успокоить. По тому, как было спокойно на душе, я поняла, что верю ему. Зейд очень хорошо чувствовал ситуацию и продумывал свои действия.
Мы вышли из дома, когда уже темнело. Зейд очень хорошо ориентировался в этом саду, дошли до парковки, где стоял одиноко старый мотоцикл. Карабинер подошёл к нему и тихо завёл, предварительно отключив фары.
— Так даже лучше, быстрее доберемся. — Он провёл рукой по влажным от жара волосам. Я смотрела на железного зверя с недоверием, не представляя, как в таком состоянии Карабинер будет управлять мотоциклом. — Садись впереди.
Мы устроились на мотоцикле, Зейд прикрывал всем своим телом мою крошечную фигурку. Я слышала ритм его сердца, и что-то подсказывало мне, что внутри Зейд не так спокоен, как снаружи.
Мы сорвались с места и понеслись прочь из сада.
Тёплый воздух приятно бодрил, набивая лёгкие ароматом цветов и спелых фруктов пока мы ехали вдоль деревьев. Я не могла никак насмотреть на всю эту зелень и красоту, освещаемую лунным светом. Прекрасный момент в не лучшее время.
Когда мы выехали на дорогу, Зейд разогнался, выжимая из старого мотоцикла максимум. Он пытался обогнать весь мир и зло, что за нами гналось.
Я думала, что мы на мотоцикле доедем прямо до Кальяри, но Зейд остановился прямо посреди дороги через километров пятьдесят. Заглушил мотор и слез него, после чего снял меня.
— Дальше ехать небезопасно. Рано или поздно нас заметят на вертолете. — Объяснил мне Карабинер. — Здесь недалеко дикий пляж с туристами, обычно тут ночуют романтичные наркоманы со всего мира. Мы примкнём к ним на эту ночь.
— А что мы им скажем? — Зейд выглядел как бежавший арестант и не вызывал доверия.
— Говорить буду я, ты смейся и улыбайся. Делай вид, что говоришь только по-итальянски. Сделаем вид, что мы туристы, которых обокрали.
Мы прошли пешком ещё несколько километров и стали спускаться к скалистой местности у моря, сверху были видны костры.
— Арландо не догадается, что мы тут?
— Арландо мыслит примитивно, он не способен оценить самостоятельно, как и куда человек побежит. А его наёмники не местные, они не знают об этом месте, считая, что тут нет ничего кроме скал. — Зейд усмехнулся. — Самое страшное в системе, предсказуемость. У самой кромки воды Карабинер обнял меня, смачно стискивая зад и приобретая беззаботный вид. Его лицо сильно преобразилось и помолодело, Зейд на глазах превратился в мужчину — пофигиста на отдыхе.
Ступая по песку, мы добрели до большой компании молодых людей, сидящий вокруг костра с пивом и жарящих сосиски.
— Хай, гайс. — поприветствовал их Карабинер. — Не пустите погреться?
Я таращилась на него во все глаза, таким я никогда не видела мужчину. Улыбался во весь рот, задорно шлёпая меня по попе.
Толпа смотрела на нас вопросительно и напряжённо, один из парней поднялся с воинственным видом и спросил:
— Вы кто, нахрен, такие?
— Эй, чувак. — Зейд поднял руки вверх, показывая, что у него ничего нет. Мужчины быстро вжился в новую роль. — Мы пешком протопали километров пять по берегу, уже полдня ничего не ели и не пили. Наш фургон с документами, деньгами и всем дерьмом, что у нас было, своровали долбанные макаронники.
Парень недоверчиво смотрел на Карабинер, сузив глаза. Зейд говорил на чистом английском, словно итальянского и не знал. Активно жестикулировал и кривился. Мне пришлось взять себя в руки, чтобы не таращиться на него.
— Как так получилось? — спросила милая блондинка в коротких розовых шортах и купальнике с единорогами. Она подалась вперёд и смотрела на мужчину, капая слюной на песок. — Как они могли угнать фургон?
Карабинер сел рядом с ней, втискиваясь в компанию, игнорируя недоверие на лицах.
— Мы с Велией, это моя девушка, решили разнообразить немного будни, сами понимаете, в фургоне не разгуляешься, достаточно тесно, а я люблю размах в сексе… Вышли на берег, разложили плед… ну и пока мы трахались, трое уродов забрались в наш фургон и стали беспредельничать. Я когда спохватился и погнался за ними, они просто отделали меня и поехали прочь… это произошло прямо на съезде у слёзного места посреди белого дня. Мы очухаться не успели, как остались без трусов и без денег. Твою мать, у меня до сих пор всё тело болит! Если я увижу этих засранцев, заставлю их жрать собственное говно!
А я до сих пор не могла поверить, что так беззаботно Зейд рассказывает о том, чего никогда не было. Он мастерски, словно сам Дьявол, вешал лапшу на уши.
— Хорошо, что у нас одежда ещё какая-то сушилась на оливковом дереве, а то пришлось бы фиговыми листочками прикрываться. Велия вообще без обуви осталась. Прикол? — Он показал на меня пальцем, и все дружно повернулись в мою сторону.
— Почему Вы не вышли на дорогу? Поймали бы попутку?
— Как ты себе это представляешь? У слёзного на своих двоих не подняться, очень крутой подъем. Мы решили дойти до кэмпинг — стопа и тут кому-нибудь на хвост упасть. Если честно, на моей памяти, это было ближе. По факту мы пешком протопали целый день, я чуть копыта не отбросил.
Говорил он видимо реалистично, потому что я видела, как все начинали ему поверить.
— Бедненькие. — протянула блондинка, качая милой головкой из стороны в сторону.
— Садись. — Девушка в кепке «Аризона» взяла меня за руку и потянула вниз. — Я Бэлла.
Она говорила на английском, я чуть не ответила ей, но вспомнила, что говорю только на итальянском.
— Велия
