— Не знаю.
— Мистер Макгауэн?
— Простите, инспектор. Я никогда не видел его раньше.
— Кстати, мистер Макгауэн, мне говорили, что вы тоже собираете марки, верно?
Макгауэн оживился:
— Совершенно верно. А что?
— Вы когда-нибудь видели этого человека в среде филателистов? Подумайте хорошенько, может быть, вспомните.
— Никогда. Но какое это имеет…
Инспектор махнул рукой.
— Эй, там, — бросил он резко. — Дворецкий! Как вас зовут?
Хаббл вздрогнул. Его мучнистое лицо приобрело оттенок мокрого песка.
— Х-Хаббл, сэр.
— Как давно вы работаете у мистера Керка?
— Не… не очень долго, сэр.
Дональд Керк вздохнул:
— Он работает у меня чуть больше года.
— Минутку. Хаббл, вы когда-нибудь видели раньше этого человека?
— Нет, сэр! Нет, сэр!
— Вы уверены?
— Да, сэр!
— Хмм. Остальные уже дали показания. — Инспектор задумчиво потер подбородок. — Думаю, вы понимаете мое положение. У меня на руках убийство человека, которого, похоже, никто из вас не знает. Несмотря на это, он является сюда и спрашивает мистера Керка, хотя тот утверждает, что видит его первый раз в жизни. Однако кто-то должен был знать, что он находится в этой комнате, и этот кто-то убил его здесь. Дверь в коридор была открыта, так что любой мог войти в приемную, обнаружить посетителя и сделать свое дело. Возможно, этот человек даже знал, что жертва собирается прийти сюда, и спланировал все заранее. Преступления такого рода редко совершаются против незнакомцев. Существует какая-то связь между убийцей и его жертвой… Полагаю, вы догадываетесь, к чему я клоню.
— Послушайте, инспектор, — неожиданно заметил Гленн Макгауэн глубоким голосом. — Мне кажется, вы слишком преувеличиваете возможность нашего участия в этом деле.
— Что вы имеете в виду, мистер Макгауэн? — пробормотал Эллери.
— Я хочу сказать, что кто угодно мог попасть в эту комнату, пройдя по коридору со стороны пожарной лестницы. Убийцей может быть любой из семи миллионов жителей Нью-Йорка! Почему вы подозреваете именно нас?
— Хм-м, — протянул Эллери. — Конечно, такая возможность тоже существует. С другой стороны, вам не приходило в голову, что, если мистер Керк действительно никогда не видел этого человека, значит, убийца — один из стоящих здесь людей — сам подсказал жертве мысль обратиться к Керку, с явным намерением вмешать его в это дело?
Молодой издатель испуганно посмотрел на Эллери:
— Но, Квин… Ради бога, этого не может быть!
— У вас есть враги, старина? — спросил Эллери.
Глаза Керка говорили лучше всяких слов.
— Враги? Я не знаю ни одного.
— Чепуха, — резко вмешался доктор Керк. — Все это чушь, Дональд. У тебя нет врагов — ты слишком глуп, чтобы их иметь, — поэтому кому, черт возьми, могло понадобиться вмешивать тебя в дело об убийстве?
— Никому, — хмуро ответил Керк.
— Отлично! — улыбнулся инспектор. — Это снимает с вас все подозрения, мистер Керк, даже если они были. Где вы были сегодня в шесть часов вечера?
Керк очень медленно ответил:
— Не здесь.
— О, — откликнулся инспектор. — Понятно. А где?
Керк молчал.
— Дональд! — проревел доктор Керк. — Где ты был, мой мальчик? Не стой здесь с таким дурацким видом!
Наступило зловещее молчание. Его нарушил Макгауэн, который быстро выступил вперед и настойчиво спросил:
— Дон, старина, где ты был? Расскажи нам. Это не выйдет за пределы комнаты…
— Дональд! — крикнула Марселла. — Дон, прошу тебя! Почему ты…
— После обеда я все время гулял, — ответил Керк сквозь стиснутые зубы.
— С кем? — поинтересовался инспектор.
— Ни с кем.
— Где вы были?
— Я… на Бродвее. На Пятой авеню, в районе парка.
— Между прочим, — мягко заметил Эллери посреди наступившего молчания, — я столкнулся с Керком в вестибюле этого отеля. Было совершено очевидно, что он только что вошел с улицы. Верно, Керк?
— Конечно. Еще бы.
— Ясно, — кивнул инспектор и потянулся к своей табакерке. Мисс Темпл еще больше отвернулась в сторону. — Хорошо, леди и джентльмены, — продолжал старый джентльмен предельно спокойным голосом. — На сегодня достаточно. Прошу вас всех не покидать города, пока я с вами не свяжусь.
Инспектор кивнул сержанту Вели, и тот молча открыл дверь. С видом заключенных они по очереди вышли в коридор, где на них набросились газетчики.
Эллери выходил последним. Когда он поравнялся с отцом, их взгляды встретились. Лицо инспектора осталось непроницаемым. Эллери покачал головой и прошел дальше. В коридоре лениво курили два человека в белой униформе. Они стряхивали пепел в огромную, похожую на ящик корзину и с улыбкой смотрели на орущих репортеров.
* * *
— Мне кажется, — тихо проговорила Марселла Керк, когда они вырвались из толпы журналистов и уединились в гостиной Керка, — мне кажется, нам надо поужинать.
Старый доктор Керк развернулся на своем кресле.
— Да-да, вот именно, — поддакнул он вялым голосом. — Прекрасная идея, дорогая. Я умираю с голоду. Мы не должны… — Он остановился на середине предложения, очевидно сам того не сознавая. Его угрюмое лицо покрылось глубокими складками, как у человека, погруженного в тяжелую задумчивость.
— Я тоже, — быстро добавил Гленн Макгауэн и принужденно засмеялся. Он взял Марселлу за руку. — Думаю, на сегодня нам хватит этих ужасов, не так ли, дорогая?
Она улыбнулась, пробормотала извинения и поспешно вышла.
Эллери в одиночестве стоял в углу комнаты, чувствуя себя почти виноватым. Все выглядело так, словно он присутствовал здесь как ненужный соглядатай, как шпион. Доктор Керк бросал на него особенно враждебные взгляды. Эллери стало не по себе. И все-таки что-то говорило ему, что нужно остаться. Была эта странная загадка…
Дональд Керк погрузился в кресло, опустив голову на грудь; время от времени он проводил рукой по волосам бессознательным жестом, выражавшим немое отчаяние. Доктор Керк энергично разъезжал по всей комнате в кресле и разговаривал с гостями, но периодически бросал взгляд на сына, и в его холодных глазах мелькало что-то похожее на боль и беспокойство. Мисс Темпл сидела с невозмутимым видом и даже немного улыбалась. Одна только Ирен Левис не делала никаких попыток притворяться. Похоже, она тоже чувствовала себя здесь незваной гостьей, но, как и Эллери, по каким-то причинам предпочитала остаться там, где ее общество считали нежелательным.
Эллери покусывал свой изглоданный ноготь и ждал, когда ему представится возможность что-то спросить. Потом, решив, что момент настал, прошел через всю комнату и опустился рядом с Дональдом Керком в кресло эпохи королевы Анны.
Молодой человек резко поднял голову:
— А… это вы, Квин. Простите, что втянул вас в эту историю. Я совсем не…
— Глупости, Керк. — Эллери закурил сигарету. — Послушайте, старина, я хочу поговорить с вами начистоту. Я чувствую, куда дует ветер, и дует он в вашу сторону. Не надо быть Эйнштейном, чтобы прийти к такому выводу. Вас что-то беспокоит, и очень сильно. Вы вовсе не гуляли сегодня после обеда, хотя я и встретил вас в вестибюле; я сказал, что вы входили с улицы, но сделал это ради других. — Керк судорожно втянул в себя воздух. — Вы солгали, Керк, и сами это знаете. Почему бы вам не сказать правду и не обелить себя? Думаю, вы достаточно меня знаете, чтобы не сомневаться в моей деликатности.
Керк кусал губы и мрачно смотрел на свои руки.
Минуту Эллери изучал его взглядом, потом откинулся на спинку кресла и затянулся сигаретой.
— Хорошо, — пробормотал он, — значит, это что-то личное… Кстати, Керк, давайте вернемся к более земным вещам. Вы ужасно таинственно вели себя сегодня днем. Позвонили мне по телефону, попросили облачиться в смокинг, явиться сюда и держаться начеку — особенно держаться начеку…
Молодой человек пошевелился в кресле.
— В самом деле, — ответил он голосом, лишенным всякого выражения. — Не правда ли?
Эллери стряхнул пепел в пепельницу, не сводя глаз с Керка.
— Может, объясните мне, что все это значит, старина? Мы встречались время от времени и были не такими уж близкими друзьями, чтобы ни с того ни с сего приглашать меня на ужин с незнакомыми людьми…
— Почему? — Керк облизал сухие губы. — У меня не было никаких особенных причин, Квин. Просто… просто маленькая шутка.
— Шутка? Боюсь, я не понял, в чем ее суть. Что смешного в том, чтобы держаться начеку?
— Я сделал это специально, чтобы удостовериться, что вы примете мое приглашение. Честно говоря, — торопливо продолжал Керк, разразившись дребезжащим смехом, — я затащил вас сюда ради одной конкретной и корыстной цели. Мне хотелось, чтобы вы встретились с моим партнером, Феликсом Берном. Но я боялся, что вы откажетесь, если я попрошу вас об этом прямо…
