не заметил. И это говорило о многом. Если, конечно, его контролировали не гении психологии, что вряд ли. А значило это, что контроль внутренний, а не внешний, то есть эльфы сейчас наблюдали глазами землянина.
— Что вам от нас надо? — произнёс Пётр Алексеевич на обещкоролевском.
Курьер сделал шаг и застыл, пробурчал что-то невнятное, словно после наркоза, и рухнул на асфальтовую дорожку, как мешок с картошкой.
* * *
Храм всех божеств Керенборга замер в тишине. Служительницы пугливо оглядывались и старались проскочить открытые места как можно быстрее. Те же, что были у алтарей, молились долго и усердно, словно напоказ.
А на втором этаже большой жилой пристройки, под сводами высокого потолка обеденного зала, заправленный белоснежной скатертью стол ломился от изысканных угощений и самой дорогой посуды. За одним из концов стола сидела женщина в годах, укрытая толстым шерстяным пледом, несмотря на тепло, идущее от мерно потрескивающего очага, спрятанного под широкой каминной аркой.
Глаза женщины, были жёсткие, жёлтые, казалось, принадлежащие больше львице, нежели человеку, но при этом на удивление снисходительно-насмешливые.
— Вина, матушка? — вкрадчиво спросила стоящая подле стола настоятельница и после неспешного кивка стала наливать едва заметно дрожащими руками из серебряного кувшина.
Тут же за столом сидела с белым, как скатерть, лицом глава Керенборгского крыла Магистрата. Она держала в руках столовые приборы, но не ела, а лишь молча глядела на кусок мяса, который ей в горло не лез.
Единственная, кто был спокоен, это маркиза Кереборгская. Та неспешно насаживала куски свинины на вилку и отправляла в рот.
— Непривычная еда, — сильным низким голосом проговорила женщина в пледе и вздохнула. — Но вкусная.
— Халумари называют её картофаль, матушка, — тут же пояснила настоятельница и подвинула поближе к гостье блюдо с дымящимися жёлтыми дольками. — А это плоды памадоры мятые и растёртые с пряными травами. Кечуп.
Гостья криво улыбнулась и медленно откинулась на спинку огроменного, похожего на королевский трон стула. И на верхушке спинки была водружена золотая цепь, какую вешают на шею, а на цепи висел знак орденской инквизиции. Старуха была главой восточного крыла ордена.
Гостья несколько минут сидела неподвижно с прикрытыми глазами, лишь иногда тяжело вздыхая, но когда приподняла веки и заговорила, каждое словно было подобно вердикт.
— Я выслушала донесения по происшествиям в Керенборге. Не вижу причин для своего вмешательства.
— Ваше преосвященство, а как же мои дозоры? Это же явно еретички. Народ шепчет. Народ напуган, — тихо произнесла маркиза, глянув в сторону настоятельницы храма, отчего та застыла, словно статуя, и лишь глаза скосились на вышестоящую.
Гостья хрипло усмехнулась и отрывисто проговорила:
— Убитых нет. Святыни не попраны. А посему — всё решается твоим же судом.
— Еретички? Моим судом? Вы видели, что они сделали с моим домиком? Это проснулось древнее зло. Я настаиваю на вмешательстве Ордена, — попыталась вставить маркиза, подотчётная напрямую королеве, ибо именно её вассалом была.
Старуха, непривыкшая, что ей перечат, медленно встала.
— Это не еретички. Это простые лиходейки. А что до халумари, то пока сами не попросят, не вмешиваться.
— Я не согласна, ваше преосвященство.
— Ты должна подчиниться. Остальное не твоего ума дело, — прорычала инквизиторша, вытянув палец в сторону собеседницы. А потом вздохнула: — И не моего тоже.
— Это приказала глава Ордена или Королева? — сухо пробурчала маркиза.
Старуха даже не стала отвечать, а лишь неспешно покачала головой и воздела очи к потолку.
Все присутствующие тут же осенили себя знаками Небесной Пары и зашептали молитвы. Боги нечасто напрямую вмешиваются в дела смертных.
— А теперь о мирском, — проговорила инквизиторша, после минуты молитв: — Пусть кто из твоих подданных, кто добросовестная и честная, станет пробовать на себе чудные новинки халумари. Нам мало простых шестерён и столового железа, картофаля и памадор. Нам нужно много больше.
— Так я уже, — пожала как ни в чём не бывало плечами маркиза.
— Похвально, — усмехнулась старуха. — Но этого мало. Отчёты обо всём связанном с халумари к утру лично мне. А то вот эти, — инквизиторша указала пальцем на высокопоставленную ведьму, — могут получить мимо казны богатства, власть, силу. Баланс будет нарушен. На сегодня разговор окончен.
Глава 21
Подарок для дуэньи
Вечерело.
Дмитрий сидел на берегу той же самой речушки, где сутками раньше уединился с Авророй, но на три десятка вёрст ниже по течению. Речка чуточку раздалась вширь, и как показывают карты, должна вскоре пересечь маршрут, уходя в сторону Нессы. Отряду придётся переправляться вброд. И брод тоже проклят. Здесь вообще туго с нормальными местами, куда ни плюнь — везде про́клятые.
Яркий поплавок легонько покачивался на ровной речной глади, лишь изредка подёргиваясь от поклёвок разных мальков, хотя рыба в речке была. И не только рыба.
Дмитрий поглядел в сторону, где по берегу важно выхаживал громадный аист-марабу. Переросшая земных родичей двухметровая птица-акселерат с длинным массивным клювом и голой шеей выглядела внушительно. И капитан на всякий случай глянул на револьверный карабин, лежащий рядом с ним на расстеленном на траве обычном вафельном полотенце.
Аист же всматривался в прибрежную траву, где водилась водная добыча. И птице, в отличие от человека, с рыбалкой везло — он за последние полчаса поймал двух приличных карасей и ещё несколько штук разно неопознанной ерунды.
Небо потихоньку затягивалось облаками, да и в целом было не тем светло-голубым, что обычно, а сероватым и тяжёлым, напитанным влагой. По такому небу сразу понимаешь, что будет дождь.
Природа тоже готовилась к дождю, потому как ласточки летали почти над самой кромкой воды и верхушками плакучих ив.
Дмитрий усмехнулся. Реверс чудным образом переплетал совершенно разные экосистемы в единое полотно жизни, и деревья да травы средней полосы соседствовали с чуточку утеплёнными версиями африканских животных, а в водоёмах творилась полная анархия — обычные караси и окуни жили бок о бок с мелкими крокодильчиками и странными земноводными, занявшими ниши сомов. Оттого под корягами жили громадные, похожие на сомов с лапками усатые саламандры, охотящиеся на мелких крокодильчиков, обычных лягушек с их головастиками, речных кальмаров и зелёных речных коньков, полностью подобных тем же морским. А ещё в воде виднелись озёрные крабы и осьминоги. В общем, переселение морских видов в реки — здесь вполне обычное явление. И наоборот, часто можно увидеть морских лягушек, не потерявших со времён головастикового детства свои жабры. Морские жабы
