согреться, и в итоге упился в хлам. Чуть не свалился со своего стульчика. Я отморозил нос и не чувствовал рук. Нам удалось поймать утренний свет, а заодно и грипп подхватить.
Соло в «When Death Calls» сыграл Брайан Мэй. Он часто заходил, когда мы записывались, сидел в студии и болтал. И я спросил:
– Хочешь… сыграть на альбоме?
– А что, можно?
– Конечно!
– А где ты хочешь, чтобы я сыграл?
Я выбрал трек.
– Тут сыграешь?
– Без проблем!
Он просто импровизировал, так как слышал песню впервые. Я оставил его в студии и вернулся через час:
– Ну как, получается?
Это было круто; Брайан – настоящий профессионал. Мы много раз играли вместе, потому что нам это дико нравится. Даже договорились сочинить совместный альбом. Когда-нибудь.
В «Nightwing» мы оставили пробную вокальную партию Тони Мартина, потому что после этого он так и не спел ее так же хорошо. Пару раз пытался, но мы говорили: «Нет, оставим оригинал, в нем особенная энергетика!»
Подобное часто происходит и с моими гитарными партиями. Я играю определенным образом и не могу повторить. Второй раз получается слишком точно. Поэтому я обычно оставляю гитарные партии из демозаписи. То же самое касается и соляков. Вот почему я всегда пытаюсь записать соло в несколько первых дублей, в противном случае это напоминает игру робота. Предпочитаю исполнять соло-партии на инстинкте, просто выйти и сыграть. Когда записываю трек в студии, обычно играю шесть соло подряд. Потом спрашиваю себя, лучше становится или хуже? Обычно становится хуже. Если от такого количества попыток нет толку, я откладываю трек на некоторое время. Лучше попробовать позже, на свежую голову. Я играю соло от балды. Не люблю сидеть и заучивать соло, поэтому, когда я играю в несколько попыток, они сильно отличаются. Я никогда не играю их точь-в-точь. Было неловко, когда я записывал видеоинструкцию. Мне заявили:
– Мы хотим сыграть «Neon Knights», «Black Sabbath» и «Heaven And Hell». Можете сыграть к ним соло?
– Ну, соло-то я сыграю.
Я так и сделал, а они:
– А теперь сыграйте, пожалуйста, медленно.
– Бля. Уже и забыл, что я там играл.
Брайан Мэй может сыграть свои партии нота в ноту. А я не могу. Я просто сыграл соло, подходящее к песне, похожее, но не такое же. И, конечно, не смог сыграть его медленно, чтобы другие смогли разучить. И тогда я задумался: что я играю? Как я это играю? И пока задумывался, тут же его забыл. Так что, когда смотришь видео, заметно, что в медленной версии я играю его по-другому. Запоминаю риффы до тех пор, пока я их не сыграю. Помню риффы, которым много лет, – и мы эти риффы даже не записывали. Но если надо сыграть нота в ноту, да еще и медленно, – забудь об этом.
Headless Cross вышел в апреле 1989-го. И продавался куда лучше, чем Eternal Idol, но мы были недовольны, как I.R.S. раскручивали пластинку в Штатах. Мы приехали в Америку с туром, прошлись по музыкальным магазинам, а альбома нигде нет! Даже плаката не было, ничего. У Кози сорвало крышу:
– Что за нахер?! Рекламы нет, дисков в магазинах нет!
В Европе альбом продвинули лучшим образом. По правде говоря, Headless Cross разлетелся лучше, чем старые альбомы Black Sabbath. Мы думали: «Черт, ну наконец-то!»
Можно с уверенностью сказать, что причина плохих продаж альбома в Америке отнюдь не в качестве музыки.
67
О нет! Опять икра?
Когда пришло время выступать с концертами, мы обратились к басисту, которого знал Кози, и тот предложил:
– Давай встретимся с Нилом Мюрреем и посмотрим, как ты с ним поладишь.
Нил оказался замечательным музыкантом. Наконец-то у нас была настоящая, внушающая доверие очень классная группа.
В июне 1989-го мы проехались по Америке – я, Кози, Тони Мартин, Нил Мюррей и Джефф Николлс, но спустя две недели вернулись домой. Ни альбомы, ни концерты никто даже не думал продвигать. Встречаемся в городе с людьми:
– Вы здесь какими судьбами?
– Э-э… Мы сегодня вечером здесь играем.
– Гм?
Прямо как в «Spinal Tap».
В конце августа мы отправились в тур по Британии. Закончили, как обычно, двумя концертами в «Хаммерсмите». Брайан Мэй вышел и сыграл с нами «Heaven And Hell», «Paranoid» и «Children Of The Grave». Последнюю он раньше с нами никогда не играл и орал:
– В какой тональности?
– В ми!
Получилось хорошо. На следующем концерте тура я пригласил на сцену Яна Гиллана спеть «Smoke On The Water» и «Paranoid», фанатам понравилось. Они восприняли на ура. Когда в группе были Оззи и Гизер, нам и в голову не приходило попросить кого-то выйти и сыграть с нами.
Гастроли прошли успешно, поскольку не было давления – только обычные финансовые трудности. Мы останавливались в менее шикарных отелях, путешествовали вместе в автобусе и всячески старались экономить, но мы отлично проводили время вместе. Делали то, что должны: играли музыку.
Раньше постоянно возникали неприятности с религиозными фанатиками, и, ко всеобщему удивлению, в 1989-м это случилось опять. Мы были в Мексике, только объехали Японию, промоутер поселил нас в живописном отеле. Мы слышали о небольшой кампании, организованной католической церковью при поддержке мэра, но были уверены, что все в порядке. Мы и не подозревали, насколько все серьезно; а мы всего лишь приехали, чтобы дать концерт. И только потом узнали, что футбольный стадион, где мы должны играть, был лишь третьим вариантом после того, как промоутеру отказали в других городах, – не уверен, что мы бы поехали, знай мы об этом!
Как бы то ни было, пару дней мы пытались расслабиться, но команда техников была на взводе, так как вокруг слонялось множество здоровых охранников с пушками и удобства на стадионе оказались самые элементарные. И когда ребята уехали устанавливать оборудование, уже на месте их неожиданно арестовали. Парни из службы безопасности не позволили начать концерт только из-за того, что полиция опасалась бунта.
Нам сказали, что фанаты приехали на поездах со всей Мексики, и это было большое событие. Так что мы решили поехать на стадион и взглянуть на все сами, надеясь, что это поможет.
Но прежде чем мы смогли выехать, поступило распоряжение «паковать шмотки и валить», так как мэр запретил выступление, а тысячи разочарованных ребятишек, скорее всего, обвинили в этом нас. Ты же не будешь спорить с человеком, у которого в руках пулемет. А между тем первый поезд прибыл, и оттуда вывалились фанаты. Станция находилась рядом с нашим отелем, и пришлось ложиться на пол микроавтобуса, в то время как водитель съехал с дороги и чуть не перевернул
