Вдруг она вспомнила, что у сестер Маркар ей внезапно пришло в голову, что она должна что-то проверить. Закрыв глаза, Мэгги пыталась вспомнить, что же, но из этого ничего не вышло. Что-то, о чем упомянула Кора, или Нора?
Сердясь на свою короткую память, она направилась к столу, чтобы взять бумаги.
Как и все документы, которые оставлял ей Чэннинг, эти были адресованы компаниям, разбросанным по всему миру. Коммерция, недвижимость, благотворительность, — кажется, не существовало ни одного вида человеческой деятельности, мимо которого прошел бы этот человек.
«Понятно, почему он до сих пор не нашел себе спутницы жизни», — подумала Мэгги.
И тут она неожиданно вспомнила, о чем думала у сестер Маркар.
Кора и Нора точно знали, кого имели в виду, рассказывая о скандале, поняла она, через минуту проводя рукой по бронзовой табличке с именем под последним из портретов — отца Дирека — Элиота Гомера Чэннинга.
Глава 60
Если Трои объяснял то, что он не сказал Мэгги всей правды боязнью нанести ей вред, то его откровенное вранье, касавшееся двух пожилых дам, было уже просто необъяснимо.
«У нас никогда не было садовника», — коротко и ясно сказала Кора. А Трои не только выдумал дурацкую историю про садовника Маркаров, но и дал ему имя «Гомер».
Интересно, что еще он ей наврал, руководствуясь благородными соображениями? Голос Брехта прервал ее раздумья.
— Что, невкусно? — спросил он.
— Что?
— Вы так поморщились, будто проглотили какую-то гадость.
Вероятно, неприятные мысли о Маккормике отразились на ее лице.
— Нет, что вы, все очень вкусно, — ответила Мэгги. Если вам вдруг надоест работать телохранителем, вы вполне можете надеть поварской колпак.
Брехт ответил ей по-немецки.
— Простите, — сказала Мэгги, — но этот язык я сегодня забыла.
— Знаю, — ответил Брехт и положил себе на тарелку еще кусок.
* * *
Мэгги проснулась задолго до рассвета после беспокойной, полной дурных снов и предчувствий ночи. Озарение ее, увы, не посетило, и она так и не придумала, как ей связаться с Троем. Почему детектив решил устроить ей свидание со своим партнером? Странно, что он вообще только сейчас впервые упомянул о том, что существует человек, лучше знакомый с делом Чэннинга, чем он сам.
«Вероятно, — решила Мэгги, — есть вещи, которые трудно понять обыкновенным людям».
И лишь в одном она больше совершенно не сомневалась — она любит Дирека. Когда вся эта история наконец кончится, она постарается забыть о прошлом.
* * *
— Уже встали? — спросил Брехт, испугав Мэгги, когда она вошла в кухню, чтобы сварить себе кофе.
— Хочу побыстрее отправить факсы, — ответила она, чувствуя, что он будет следить за ней весь день как ястреб.
— Собираетесь сегодня в город? — поинтересовался он.
Мэгги насторожилась.
— А почему вы спрашиваете?
— Просто так, — ответил Брехт, — если да, то мистер Чэннинг захочет, чтобы я поехал с вами.
— Вы узнаете об этом первый, — ответила Мэгги язвительно, хотя вовсе не чувствовала сейчас к телохранителю неприязни. «Черт побери, — пробормотала она несколько минут спустя, закрыв за собой дверь кабинета, — похоже, сегодняшний денек будет почище вчерашнего». Брехт, судя по всему, не намерен отпускать ее одну. Мэгги посмотрела на телефон, но все же не рискнула им воспользоваться.
«Может, он оказывает на меня психологическое давление, — думала она, может, хочет, чтобы я считала, что он подслушивает, а сам вовсе не собирается этого делать».
Мэгги быстро отвергла эту мысль. Брехт слишком хорошо знал свое дело, чтобы прибегать к примитивным приемам. Может, у него даже установлен и направлен на берег телескоп на тот случай, если она, проявив изобретательность, бросит в воду бутылку с запиской.
«Вы, кажется, уронили из окна вот это, мадам, — как бы слышала она его голос, — может, объясните, что это?»
Устав от вопросов, на которые она искала, но не находила ответа, Мэгги, взяв несколько бумаг, которые ей предстояло отправить, сосредоточилась на работе. Заправив несколько листков в аппарат, она неожиданно заметила предмет, на который не обратила внимания вчера вечером. Визитная карточка детектива Финча, точно такая же, как он вручил и ей, лежала на телефонном справочнике Чэннинга.
«Позвоните, если вспомните что-то, что сможет помочь следствию», — сказал он им обоим, уезжая с Линкс-Бэй. Тогда Мэгги сунула свою карточку в карман, даже не взглянув на нее.
Сейчас, когда она прочитала надпись в левом углу карточки, на лице ее засияла улыбка.
«Отлично», — пробормотала она, сама не понимая, как ей не пришло в голову раньше, что есть очень простой способ добраться до Троя Маккормика так, чтобы Брехт об этом даже не догадался.
Глядя, как скользит в аппарате последний листок, Мэгги радовалась, что нашла столь простой выход. Даже если Брехт неожиданно сюда войдет, он не сообразит, что она делает, хотя улика и будет у него под самым носом.
Телефонные счета и факсы Чэннинг оплачивал раз в месяц. Всего три дня назад Мэгги видела, что пришел последний, и обратила внимание на то, что в нем указаны одни номера и нет фамилий абонентов. Среди прочих бумаг, которые велел ей отправить Чэннинг, она спокойно может передать сообщение Трою в полицейское управление. Когда придет следующий счет, даже если его начнут тщательно проверять, вся эта неразбериха уже закончится. Во всяком случае, Мэгги на это очень надеялась.
Получив подтверждение, что ее сообщение получено, она тут же смяла и спрятала листок, на котором написала: «Сегодня прийти не смогу, позвоню, как только сумею. Мэгги».
Потом она стала передавать следующую бумагу Чэннинга пятнадцатистраничное дело, адресованное юридической фирме в Сан-Франциско.
— Закончили? — спросил Брехт, когда она снова пришла в кухню, чтобы налить себе еще кофе.
— Сейчас проходит самая длинная, — ответила Мэгги. — Иногда, мне кажется, машина работает до того медленно, что можно успеть отнести бумагу получателю.
Зазвонил телефон, и Брехт, который находился ближе к аппарату, отложил книгу, которую читал, чтобы ответить.
— Минутку, — сказал он, — это вас, — обратился он к Мэгги и протянул ей трубку. — Из полицейского управления Сиэтла.
Мэгги, изобразив удивление, лихорадочно соображала, как она объяснит ему, почему ей звонят из полиции.
— Да? — произнесла она в трубку, зная еще до того, как ей ответили, что звонок имеет отношение к факсу, который она только что отослала.
— С вами говорит капитан Хардинг, — сказал мужской голос. — Я звоню по поводу факса, который мы получили на имя лейтенанта Маккормика.
