— Небось Орри в жёны не взял! — зло выкрикнул Юнхи. — Вот и выдумала не пойми чего!
— Или грибов дурных наелась! — подхватил кто-то из толпы. — С них и не такое привидится.
Люди неуверенно засмеялись. А Ника окончательно пришла к выводу, что наблюдает хорошо разыгранный спектакль. Очевидно, приказчик успел предупредить хозяина, и они договорились как себя держать. Если бы Лаюла пришла на княжий двор без Фанси и организованной им группы поддержки с ней и разговаривать бы никто не стал.
— Да не ела я ничего, кроме хлебушка! — закричала девушка со слезами отчаянья. — Люди! Неужто вы не видите, как врут они арнаки подлые. И ринс, змеиное семя…
Договорить она не успела. Сопровождавший Келва воин стремительно оказался рядом и могучим ударом опрокинул гантку на землю.
Фанси дёрнулся, но стражник уже обнажил короткий меч, со словами.
— Ринса моего бесчестить никому не позволю!
Толпа молчала, а её недавний предводитель помог ошеломлённой гантке подняться.
Молчание нарушил суровый, властный голос княгини.
— Если за правдой пришла, так и веди себя по-людски! Лаять на этом дворе только княжьи сторожевые псы могут. Ринс Келв мужеством да честностью всему народу декале известен. Кровь проливал за князя и землю нашу. И тут ты являешься, без роду без племени обвинениями страшными бросаешься без доказательств и свидетелей — видоков.
"Вот батман!" — выругалась про себя Ника, с тревогой глядя на Лаюлу.
Та пустым мешком повисла в сильных руках Фанси. Казалось, из неё выкачали все силы. — "А старушка, кажется, в курсе. Выходит, фаворит всю эту аферу провернул с её полного согласия. Это плохо. Девчонка не добьётся ничего, кроме неприятностей на тощий зад".
После первой попытки самоубийства мать, чтобы хоть как-то отвлечь дочь от опасных мыслей, принесла на планшете целый ворох книг и фильмов. Но, историко-любовные романы, которые та иногда почитывала, как все девочки в её возрасте, теперь только больно царапали душу, боевики и фантастика казались чем-то не реальным и оторванным от жизни. Только детективы с кровавым криминальным сюжетом какое-то время занимали внимание искалеченной Вероники. Исходя из всего прочитанного и опираясь на кое-какой свой жизненный опыт, девушка полагала, что гантку, скорее всего, убьют. Она, конечно, порядочная стерва…
"На себя посмотри!" — насмешливо фыркнул внутренний голос. Но, сегодня Ника не собиралась с ним дискутировать, привычная броня равнодушия, которую она так старательно выковывала для себя, чтобы выжить в этом мире, вдруг, дала трещину. Ей до боли стало жаль Лаюлу. Возможно, потому, что она сама, когда-то, оказалась в подобной ситуации.
"Ну и что тут поделать?" — горько усмехнулась Ника. — "Выйти вперёд и рассказать о том, что говорил Орри про ринса и старейшину Сампаа? Так они и поверят! А главное, что потом будет? Тут, пожалуй, и Картен с матросами не поможет".
— Пресветлая княгиня! — девушка вырвалась из рук Фанси. — Что сделать, чтобы вы мне поверили?
— Что хоть за купец вас увёз? — внезапно поинтересовался второй мужчина из свиты. — Как его звали?
— Не помню я имени его поганого, — Лаюла растерянно огляделась по сторонам. — Плюгавый такой, росточка маленького.
— Не тот ли с кем ваш старший в порту поругался? — уточнил собеседник.
— Вроде, тот, — неуверенно подтвердила гантка.
— Да она, наверное, больше ни одного чужеземца в глаза не видела! — послышался знакомый, насмешливый голос. — Вот чушь и несёт!
— Кто же в своём уме на корабль работорговца Ерфима Цемна тайком пойдёт? — с иронией покачал головой свитский. — Да ещё и ночью.
— Не знали мы…, — еле слышно пробормотала гантка.
— Разве тебе про подлость арнаков не ведомо? — продолжали издеваться кто-то из венсов. — Не вас ли они уже раз в плен взяли? На тот корабль, на котором вы потом их вести себя сюда заставили. Или не было такого?
Ника почувствовала, что настроение толпы начинает меняться. От безоговорочного доверия, до недоумения. Спокойный уверенный ринса, его насмешливые слуги, смотрелись гораздо более достойно чем измученная, то и дело впадавшая в истерику Лаюла.
— Почему не было? — встрепенулась она. — Побили мы тех арнаков, которые нас а рабство увести хотели.
— И опять на их корабль пришли! — заржали в толпе.
— Так мы…, — ганта растерянно огляделась, но даже Фанси уже прятал глаза.
— Пресветлая княгиня! — девушка вновь рухнула на колени. — Пошли воинов за арнаками берегом! Не могли они далеко уйти! Если нет у них никого, за всё отвечу! Рабой твоей стану! Или смерть приму.
Приподнявшись на цыпочки, Ника, затаив дыхание впилась глазами в местную властительницу. Возможно, ей показалось, но на густо накрашенном лице Эвдилит промелькнуло сожаление, и княгиня еле заметно кивнула.
— Почему не послать? — громко проговорил ринс, разводя руками. — Может тогда эта полоумная девка успокоиться?
Народ зашумел.
"Они же их всех убьют!" — молнией вспыхнуло в голове Ники. — "И взрослых и детей… и Орри уже никто не найдёт! Сынок старушки на княжьем троне чуть сидит. Даже Фанси кричал о мудром старейшине Вилпо. Видимо, его сторонник. Иначе, с чего ему за чужую девчонку глотку драть? Вот только княгиня не даст своему шурину обвинить любовника в торговле людьми. Она лучше прикажет их перебить! Ой, мамочка, что же мне делать?"
Девушка почувствовала, как в душу заползает знакомый страх, сердце сжалось, в голове заметались обрывки каких-то воспоминаний. Она вновь увидела, как матросы Картена топят в реке чуть живого Насиса. Неужели их всех ждёт то же самое?
— Но, что я могу? — еле слышно прошептала Ника по-русски. — "Самой с ней умереть? Попросить княгиню отпустить бедную, несчастную, убогую… Убогую? Вот батман!"
Девушка подалась вперёд, но ноги словно вросли в плотно утоптанную землю княжьего двора.
"Стой, дура!" — отчаянно заверещал внутренний голос. — "И её не спасёшь и себя погубишь! Плевать на этих гантов! Кто они тебе? Ну, Орри… А что Орри? Только знакомый. Мало ли таких уже было? Встретились, поговорили и разошлись. Стой и помалкивай, пока не трогают".
— Так и решим, — с заметным сожалением кивнула Эвдилит. — Вам, ринс Келв я…
— Пресветлая княгиня! — голос Ники сорвался на петушиное пение, привлекая к себе всеобщее внимание.
После того, как она вытолкнула из себя первые слова, отступать стало некуда и путы страха, один за другим лопались под напором отчаянья.
— Позвольте сказать? — расталкивая удивлённых венсов, девушка приблизилась к выложенной деревянными плашками площадке.
Эвдилит что-то спросила у свиты. Мужчины неопределённо пожали плечами, а женщины стали шептать, перебивая друг друга.
Ника поклонилась, как учил наставник. Конечно, какая-то варварская княгиня не высшее общество Империи, но и не грубые матросы и скандальные гантки с которыми ей приходилось иметь дело до этого. Тут тоже своё обхождение требуется.
— Госпожа Ника Юлиса Террина? — на плохом радланском поинтересовалась Эвдилит.
— Я рада, что вам известно моё имя, — улыбнулась девушка и добавила принятое в Радле обращение. — Ваше высочество.
— Если бы я раньше узнала, что в Скаальи гостит дочь столь знатного рода, то обязательно пригласила бы в гости, — довольно улыбнулась княгиня. — Я никогда не была в Империи.
— Увы, ваше высочество, — усмехнулась Ника. — Я тоже. Волею богов моим родителям пришлось покинуть Радл ещё до моего рождения, спасаясь от врагов. Возможность вернуться на родину появилась только сейчас.
Эвдилит заметно поскучнела.
— Но, ваши родственники по-прежнему обладают влиянием в Радле?
— Насколько мне известно, род младших лотийских Юлисов всегда занимали в Империи положение соответственное происхождению и заслугам, — гордо заявила девушка.
— Возможно, мы с вами ещё встретимся, — с холодной любезностью улыбнулась княгиня. — Сегодня мне очень плохо, а тут ещё жалобу эту глупую приходиться разбирать?
— Долг властителя суров и тяжёл, ваше высочество, — сделала она старухе комплимент.
— Вы хотите что-то сказать, госпожа Юлиса? — спросил ринс, когда понял, что начальница закончила разговор.
— По воле богов, я оказалась на том самом корабле, команда которой захватила этих женщин в рабство.
— Вы её знаете? — удивилась княгиня.
— Да, — подтвердила Ника. — Эта девушка так сильно любит своего старейшину, что иногда видит то, чего нет на самом деле.
Эвдилит переглянулась с любовником.
— Увидев людей на вашем дворе мне стало любопытно и захотелось узнать в чём дело, — продолжала вдохновенно врать будущая радланская аристократка. — Я не очень хорошо понимаю ваш язык, а говорю совсем чуть-чуть. Поэтому когда сумела понять о чём идёт речь, решила рассказать то, что знаю о Лаюле. Она могла придумать историю про несуществующее пленение и сама в неё поверить. У нас говорят, что это богиня безумия Исми набрасывает на лицо человека своё волшебное покрывало, заставляя видеть то, чего нет.
