— Ладно-ладно, — донесся из-под тента фургона голос Корделии. — Ну, нравится вам жечь королевские дубы — жгите. Но тогда уж с эльфами вместе…
— Какие еще нахрен эльфы?! — только и успел вымолвить я, когда летящую в мое лицо стрелу перерубил двуручник драконессы.
— Нападение! — рявкнул я, спрыгивая с фургона на землю и вынимая «Пожиратель Душ» из ножен.
Мир утонул в зеленых оттенках магического зрения, демонстрируя окруживших нас обладателей белоснежных эльфийских душ.
Глава 21
Как-то я слышал одну песню.
Под гитару хриплый бас пел именно те строки, которые сейчас промелькнули в моей голове.
«Их — восемь.
Нас — двое.
Расклад перед боем –
Не наш!»
И как же я жалею, что не дослушал песню до конца, посчитав ее чем-то устаревшим.
Тем, что не так важно в современном мире…
А вот сейчас кажется, что я упустил нечто важное.
Нечто сокровенное…
То, что я по глупости и недалекости так и не понял.
Их — полсотни.
Нас — дюжина.
И нас окружили со всех сторон.
Я не чувствую дополнительного оттока энергии из «Пожирателя Душ», а значит Ликардия миновала эту засаду.
Она слишком далеко, чтобы помочь нам.
Рассчитывать можно только на себя.
И, возможно, на Люцию, которая отсечена от нас пылающим деревом, перекрывшим дорогу.
Но рухнуло оно не по моей вине — его подрубили, похоже в тот момент, когда я в забытьи решил поджечь дуб.
Видно решили, что я раскусил засаду.
Хотелось взвыть от досады.
Мне навстречу выскакивает высокий эльф, сжимающий в руках два фигуристых клинка, покрытых вязью узоров и горящих белоснежных огнем — как и глаза самого эльфа.
Воин-маг.
Дерьмо.
Уклонившись от пущенной в меня стрелы, блокирую удар одного клинка сверху, мгновенно делаю шаг назад, парируя второй выпад, нанесенный шагающим на меня словно терминатор инфильтратором.
Они не предлагают переговоры — они уничтожают.
Твою мать, и я даже знаю кто именно так сошел с ума, что решился отправить своих чистильщиков по мою душу!
Колдовской огонь он принимает на магический щит, скрестив свои клинки и отведя назад опорную ногу.
В ключицу прилетает стрела, но мифрил не в состоянии пробить драконий доспех…
Если только он не зачарован.
Меня отбросило в сторону и хорошенько приложило спиной о заднюю ось фургона.
Сквозь тент повозки одна за одной в горло воина-мага входят три стрелы из десяти выпущенных эльфийским луком.
Он падает на одно колено, хрипит, но резким движением руки словно срывает с фургона серую тряпку, а уже следом бросает свои клинки вперед.
Я был уже на ногах, одним ударом обезглавил ублюдка, но не успел предотвратить непоправимое.
Зачарованное оружие пробило грудь Лаурель.
Девушка посмотрела на меня шокированным взглядом, а затем из ее горла, глаз и ушей вырвался поток белоснежного света.
По ушам ударил истошный звук боли выгорающего изнутри организма, испытывающего нечеловеческую боль в последние свои мгновения.
Я оказался рядом слишком поздно.
Тело выпало наружу, прямиком в мои руки.
Выгоревшее прекрасное лицо моей первой в этом мире спутницы, ставшей таковой не по своей воли.
И магический меч, вошедший по рукоять в ее сердце.
Даже не там, где говорил Фратер, не в кольчугу…
Магический клинок пробил эти элитные доспехи как мокрую бумагу и выжег девушку изнутри!
Не просто тело — они уничтожили ее душу!
Шестым чувством я ощутил приближение опасности.
Но не позволил себе бросить тело на землю.
Просто не мог с ней так поступить, а потому бережно положил его на землю, словно это что-то могло изменить.
— Покорись и умри, чудовище! — прогрохотал уже второй воин-маг, глядя на меня своими светящимися глазами.
— О, сука, как же ты прав, — прохрипел я, вынимая «Пожиратель Душ» и схватив его двумя руками. — Я еще то чудовище.
Не будет переговоров.
Не будет раненных.
Они здесь все умрут.
Клянусь своей душой.
* * *
Резким движением выдернув саблю из туловища эльфа, Фратер взмахнул клинком, и голова второго копейщика покатилась по полу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Обезглавленное тело на миг окуталось белоснежным вихрем, который с легким шипением растворил тело.
— Чтоб твою мать белки драли, — прохрипел Паладин, обламывая оперенье стрелы, пробившей бок.
Хорошо еще, что она не была магической.
Вошла под шкуру, пробив гномью кольчугу, явно сломала пару ребер, но ничего, с чем нельзя было бы драться.
Рядом раздалось хрипение.
Фратер успел только увидеть появление эльфа в латах, который точным ударом копья насадил голову Слуги на мифриловый наконечник.
— Не-е-е-ет! — вырвалось из груди Паладина в тот момент, как окровавленный металл вырвался изо рта темноволосого юноши.
Противник отвлек парня на одного копейщика и тут же в дело вступил второй, напав как пустынный падальщик, со спины.
Копейщик посмотрел на Паладина.
На мгновение, в тот миг, когда пехотное копье с тяжелым полуметровым наконечником пошло в его сторону, Фратер понял, что убийца Слуги — женщина.
Эльфийская женщина лишила жизни того единственного, ради кого он сошел с пути наемника и убийцы.
На лицо словно упало забрало.
Взгляд сосредоточился на противнике, отсекая в сторону все звуки и движения вокруг.
Боль отступила в сторону.
Есть только он и эти копейщики, которые через мгновение будут трупами, захлебывающимися в собственной крови.
Попытка атаковать его вторым копейщиком сбоку оказалась обречена на провал.
Фратер сделал шаг назад, перехватился рукой за древко копья и дернул его на себя, одновременно с этим выставив саблю в сторону и сделав шаг с выпадом в сторону противника.
Воин не был новичком, а поэтому, поняв, что его оружие вот-вот вырвут из рук или подтянут его на ближнюю дистанцию, отпустил копье.
В тот самый момент, как вилосская сталь вошла в его печень, а легкое движение кисти Паладина заставило лезвие распотрошить его внутренности и перерезать позвоночник как тонкую бечевку.
Выпад копья от убийцы Слуги он отвел трофейным копьем и, как только противник сделала шаг назад для новой атаки, бросил в нее тяжелое оружие.
Женщина с легкостью ушла в сторону, ухмыльнувшись тому, что мечник надеялся на такую легкую победу.
Но Фратер и не надеялся.
Ему хватило того мгновения, которое она потратила на уклонение от брошенного в нее копья, чтобы сблизиться.
Рубящий удар пехотным копьем он парировал своей саблей.
Еще один шаг.
Их разделяет чуть больше полуметра.
Она поняла, что уже проиграла.
Древковое оружие не поможет там, где меж противниками расстояние равное длине клинка одного из них.
Вилосская сталь вошла в эльфийский рот, выпустив кончик сабли из ее темечка вместе с потоком крови.
Фратер резко взмахнул оружием — и тело следующего копейщика, почти разрубленное пополам, упало на дорогу, заливая окружающих фонтаном крови, бьющей из рассеченных артерий.
Тонкий свист, к которому он уже привык во время работы с эльфийкой, подсказал направление опасности.
Сабля перерубила стрелы так, как будто те были сухим тростником.
Четвертый копейщик вышел из оцепенения, и рванулся вперёд, ударив копьем в его грудь, но Фратер, сделав шаг вперед, пропустил наконечник над собой, после чего нанес удар саблей по древку.
Попавшие под удар искривленного лезвия пальцы, сжимающие оружие, отлетели прочь вместе с половиной копья.
Обратным движением Фратер разрезал шею противника справа до позвонков и пихнул туловище под ноги пятому эльфу-копейщику.
Тот, запнувшись о труп соратника, воткнул копье в землю, а следом его обезглавленной туловище затрепыхалось, орошая кровью пыль дороги.
Он бросил взгляд на фургон, с которого сорвало тент.
