Читаем без скачивания Последний Шаман 2 - Никита Бондин

тем умнее и хитрее становятся. И сильнее, вестимо. Так что, чем раньше всех истребим, тем лучше. — произнёс он с какой-то мечтательной грустью и снова почуялось мне, что всё таки что-то с Медвяном не то.

И тревожным звоночком в голове зазвучал факт наличия у него мощных антидепрессантов. Ну вот правда, не будет же здоровый человек просто так их с собой таскать, а значит душевный дисбаланс у бывшего «Последнего Берсерка» имелся. Поставив себе галочку на будущее более пристально следить за его состоянием, я продолжил расспросы и узнал ряд подробностей о повадках Одержимых.

Оказалось, что Яков был прав и втирал нам с Елизаветой не дичь, а суровую правду. Многие из видов Одержимых, проходя первую фазу активности, впадали в короткий анабиоз, в процессе которого претерпевали качественные изменения. В этом плане мутация могла вильнуть в любую сторону и сотворить таких страхолюдин, по сравнению с которыми все увиденные оставались цветочками.

Даже Арахнидовый вид по опасности находился далеко не на первом месте, занимая уверенное третье, в виду своей слаженности и многочисленности. На втором же месте находились Бретеры, встреча с которыми переживал не каждый ликвидатор. Ибо твари эти не уступали им ни в скорости, ни в силе, ни в умелости.

Ну а первое место занимали Мыслящие и вот они могли ещё и ультра-способностями пользоваться. С одним таким Медвян однажды встретился и только чудом остался жив, потеряв при этом двоих из своего отряда. Но благо, такие Одержимые встречались очень редко. Где-то одна особь на пару тысяч.

— Послушай, Медвян. А сколько вообще в зоне Одержимых оказалось? Хотя бы на вскидку. — задал ему актуальный вопрос, но ликвидатор грустно улыбнулся.

— Прости, Семён. Вот этого сказать не могу. Знаю только, что по официальным данным, которые можно найти во всеобщей сети, города типа Флайтауна «KLION» вмещали в себя от десяти до тридцати тысяч граждан.

— Ох ты ни хренаж…- присвистнул я, представляя, сколько придётся гирей поработать, но Медвян докинул уточнений.

—…А также можно узнать, что теоретически, при падении такого города, инновационные аварийные системы способны сохранить жизни семидесяти процентов граждан, как минимум. Понятное дело, что я бы и сам не стал верить официальным сводкам, но что есть, то есть…

Не смотря на ошейник-ограничитель, Медвян и правда пробовал донести информацию как мог и я его от души поблагодарил. Выходит, Одержимых в пределах красной зоны может оказаться как минимум пять тысяч и как максимум пятнадцать. С одной стороны, это куча свободного опыта, а вот с другой стороны, это стопроцентная смерть для всех тех, кто мне дорог. Да, последний факт верено только в том случае, если Одержимые обретут всеобщую слаженность, но в нашей ситуации это уже вопрос времени, раз те же Арахнидные появились.

С этим камнем на сердце я и шёл в компании девушек и Медвяна, время от времени отправляя гирю в особо подозрительные силуэты, прячущиеся в подлеске и иногда выпрыгивающие на нас. Таких больших групп, как первая, мы больше не встречали, да и без этого я успел нащёлкать шестнадцать одержимых. Да, не без помощи ликвидатора, конечно, но с каждым разом управлять возвращающейся гирей мне удавалось всё проще.

Особенно радовало постоянно растущее восхищение в глазах моей новой ученицы, глядящей на мою ауру со жгучим интересом. Со стороны опыта Кравец мне даже начало хотеться перед ней попонтоваться, но я сам же себя осадил. Нашёл, называется, время и место для этого. Тем более мы уже к знакомым местам подходили.

И чем мы оказывались ближе, тем мрачнее становилась Варвара.

Она узнавала места. И по памяти своей и по запаху тех самых трав, дороги, леса… А уж когда мы на заросшую тропинку ступили, она и вовсе глазами в землю уткнулась и шагала молча, не откликаясь на вопросы своих дев. Сами то они не понимали, что именно нашло на их матушку, но вот настроение очень остро чуяли. Да и я сам, нет-нет, да считывал тяжёлый фон, идущий от неё и тут уж только подождать осталось, чтобы его хоть куда-то вырулить.

Когда за очередным холмом тропинка покатилась вниз, мы вышли на окраину того, что раньше называлось посёлком Нижне-Сватовским.

И после двадцати лет запустения он почти-что полностью зарос травой и уничтожился дождями, ветрами, да морозами. И стоило нам подойти поближе, как тут же оживший стационарный бот охранник, похожий на массивную стальную трубу, нам поведал — «Данная территория охраняется государством! Просьба немедленно покинуть охраняемую зону!»

Вот только сейчас его прожравленный, хрипящий и низкий голос мог напугать разве что подростков неразумных. Судя по всему, он уже лет семь нуждался в ремонте и чудом являлось то, что он в принципе ещё работал.

Пройдя его без страха, Варвара наконец-то подняла голову и сумрачным взглядом смотрела на просевшие дома, на покосившиеся заборы и осыпавшиеся печные трубы. Мы шли следом и ощущали, как шлейфы боли и вины исходят от неё и стелятся под ноги. Её тихий шёпот я уловил едва-едва и подошёл поближе.

—…зачем ты привёл нас сюда…зачем? — шептала Варвара, озираясь, словно память хлесткими ударами заставляла её вспоминать. Наверное, для неё именно так сейчас и происходило. Наткнувшись на меня, она поймала взгляд мой и задала вопрос прицельно. — Зачем мы здесь, Семён?

— Чтобы узнать, что именно случилось. — сказал ей спокойно, тоже вглядываясь в место былого кошмара.

— Я же всё тебе рассказала… — ответила она, зябко поёживаясь, хотя температура стояла вполне себе тёплая.

— Это так. Но ты видела одно, а я же хочу дойти до сути. Поэтому скажи, пожалуйста, куда именно упал тот самый камень? — попросил её и, спустя минуту, она мне точно указала на едва заметное углубление в самом центре некогда бывшей улицы.

— Где-то здесь, но зачем тебе…

— Мне надо. — перебил её, уже самостоятельно чувствуя искомый объект.

Он засел глубоко, но я надеялся, что сил моих хватит. Возложив ладони на землю, я сосредоточился на своём намерении и простёр ауру резонанса вглубь почвы. Земля под руками задрожала, но этого оказалось мало и потому я вложил эфирную энергию, а после и огненную ауру преобразовал под нынешние нужды.

Теперь вибрация стала что надо!

Трава колыхалась, камушки дрожали, а нужный мне объект начал движение из глубины, на поверхность. И как и подсказывало мне сердце, с неба на село упал совсем не камень. Длинный, вытянутый, даже, немного острый, он выходил из двадцатилетнего плена нехотя, словно стыдясь того, что он однажды натворил. И когда кончик его показался из грунта, я сжал зубы до боли… до такого же скрежета, с котором дрожала под моими руками земля.

Ведь из неё выходила чёрная, наполовину уничтоженная, спица, чертовски похожая на те, которые создавали барьер.

Когда процесс извлечения закончился, я с хрипом выдохнул, утёр предплечьем пот и перевернул этот осколок. И на обратной стороне под слоем грязи всё таки нашёлся опознавательный знак.

Все увидели простую надпись, гласящую — «IRT/№13/МЭД-Глосс./NewLand.inc/»

И сказать, что в этот момент я ругался, это ничего не сказать.

Глава 23

«Интригующая»

Раз настал судьбоносный момент, вам наверное нужен пакет.

Разрушенный посёлок Нижне-Сватовское мы покинули только спустя час.

За это время на нас никто не напал, никто не отвлёк и даже дикие звери стороной обходили место, в котором горевала женщина. Увидев чёрный обломок, Варвара сперва не захотела верить. И пока я вовсю ругался на власть на их безжалостные эксперименты, она стояла рядом, смотрела и повторяла одно и то же слово «нет». И сколько бы она ни повторяла, сколько бы ни отрицала суровую действительность, надпись на спице и не думала исчезать.

И стоило мне закончить браниться, как эту эстафету медленно, но верно перехватила Варвара. Сквозь слёзы она цедила слова проклятий и склонялась всё ниже и ниже к злополучном обломку, пока и вовсе не упала перед ним на колени. Загребая землю дрожащими пальцами она роняла горькие слёзы, копившиеся в ней всё это долгое время.

Я не стал ей мешать. Отошёл в сторону, и девушек придержал, дабы они не помешали необходимому процессу. Да, Варваре было тяжело и наконец-то эта тяжесть нашла дорогу наружу. Женщина рыдала, била землю и проклинала всех сотворивших с ней такое, а я стоял рядом и вспоминал.

Вспоминал ту, которой