Читаем без скачивания Ангелы ада. Смерть любопытной . Палач: Новая война - Питер Кейв

— Но он принадлежит этой Хилл…

— Которая, ставлю сто против одного, мертва. И которая, с той же вероятностью, — твоя блондинка. И ее единственная родственница умирает в Центральной больнице. У всех моих знакомых любителей кошек, — сказал Мендоса, — кошки уже есть. Хреново. Ладно, пора приниматься за работу… — Он вышел из машины и направился к дому. Паллисер последовал за ним.

Хэкет в гостиной наблюдал, как Скарни снимает отпечатки пальцев.

— Там есть славный снимок, — сказал он и провел их в спальню, где указал на фотопортрет в рамке, стоящий на туалетном столике. В углу наискось написано: «Джинни с любовью, Дженни». На фотографии изображена прелестная светловолосая девушка, как будто сошедшая с шоколадной обертки, с широко расставленными глазами и улыбающимися ангельскими губками бантиком.

— Может быть, — сказал Паллисер.

— Твоя очередная безумная идея, — сказал Хэкет Мендосе.

— Вовсе нет. Ее сестра была одной из подопечных Маргарет. Вот тебе и связь. Слабая, согласен. Но я, скажем так, не думаю, что настолько слабая, чтобы быть чистым совпадением, Арт. Она посильнее того факта, что обе они задушены в одну и ту же ночь.

— Я понимаю, о чем ты говоришь, — согласился Хэкет. — Хочешь провести работы по полному списку? Так я и знал.

— Да, везде снять отпечатки. — Мендоса, засунув руки в карманы, начал ходить из комнаты в комнату и все осматривать.

Это был старый обветшалый дом, мебель старая и подобрана без особого вкуса. Не похоже, неожиданно подумал Паллисер, что здесь жили две молодые женщины, скорее, люди гораздо старше — скажем, стареющая пара. Он почти наяву увидел их, небогатых бывших фермеров, с традиционными, строгими взглядами на жизнь. Тяжелая мебель от Сиэрсов, аляповатая литография (морской пейзаж) в дешевой рамке над камином, коврик с восточным орнаментом, гофрированные абажуры. Он решил, что две молодые женщины унаследовали дом от родителей или от дяди с теткой и очень мало в нем изменили, вероятно из-за отсутствия средств.

Гостиная и столовая были объединены, как в большинстве калифорнийских бунгало, в одной длинной комнате в передней части дома, с входной дверью посередине. Кухня со стороны столовой, из нее выход в очень узкий темный холл, в котором с одной стороны еще одна дверь в гостиную, а с другой — двери в две спальни и ванную между ними. В ванной капал кран. Белый кафель содержался в чистоте.

Паллисер из любопытства всюду следовал за Мендосой.

Мендоса заглянул в аптечку, где не обнаружил ничего необычного, кроме того, что она выглядела аккуратнее большинства других. Зашел в заднюю спальню. Двухспальная кровать со старомодной высокой спинкой в головах, комод, туалетный столик, торшер рядом с кроватью. В шкафу полно женской одежды. Комната очень опрятная, старомодная, но удобная. Небольшой ветхий ковер. На кровати голубое покрывало.

Другая спальня была чуть больше. Две кровати поновее. Большой комод с зеркалом. Туалетный столик. В платяном шкафу одежды поменьше. Коричневый ковер, покрывала на кроватях рыжеватые, одеяло, аккуратно сложенное в ногах одной из кроватей, подобрано под цвет ковра. На другой кровати одеяла не было.

Мендоса зашел на кухню.

— Взгляни, — сказал он Хэкету.

— Да, вижу. — Белая пластиковая сумка, упавшая со стола, ее содержимое рассыпано по полу. — Джон!

— Да, сэр?

— Посмотри, — показал Хэкет. — Кажется, эта сережка — парная к той, что была на блондинке.

Паллисер присмотрелся и ответил, что, без сомнения, так оно и есть.

— Что и требовалось доказать, — сказал Мендоса. — Очень хорошо. — Он осмотрел кухонный стол, обычный пластиковый столик, с хромированными углами и желтой столешницей. Открыл холодильник, заглянул внутрь. С помощью авторучки — чтобы не оставить лишних отпечатков — открыл дверцы буфета. Полки чистые, покрыты яркой плотной бумагой. Затем он вышел на большую старомодную крьггую веранду, где увидел старую стиральную машину и лохань. Мендоса взглянул на заднюю дверь. В нижней ее части была устроена странная на вид створчатая дверца. Он наклонился и нащупал предмет, прикрепленный к одной из ее половинок.

— Так, понимаю.

— Посмотрите на великого сыщика за работой, — сказал Хэкет. — Что здесь произошло, и когда?

— Так, сейчас у нас лето, — сказал Мендоса. — Темнеет в семь тридцать пять, верно? Так вот, что бы ни случилось, произошло оно в субботу раньше этого времени.

— Я поражен, Шерлок. Почему?

— Кошачья дверь не заперта, — Мендоса кивнул на створчатое устройство. — Это патентованная дверь для домашних животных. Кошка или собака толкает их и открывает наружу или внутрь. Любой, кто хоть немного любит кошек — или собак, разумеется, — не позволит им разгуливать по ночам. У нас тоже такая есть, Бает, правда, ею не пользуется, но мы в любом случае запираем ее на ночь. Миссис Хилл не успела закрыть дверцу — значит, нечто произошло в субботу вечером раньше семи тридцати пяти. — Он вернулся на кухню и снова взглянул на стол. — Она как раз собиралась что-то готовить. Не торопясь. Достала кастрюлю и миску, но прежде чем она достала продукты, ей помешали, да. С улицы она пришла прямо на кухню, потому что здесь ее сумка. Вероятно, разговаривала с котом. Достала миску и кастрюлю. Она собиралась готовить для себя и для кота…

— Готовить для кота? — невольно вырвалось у Пал-лисера.

— Для некоторых нужно готовить, — Мендоса повторил, что Паллисер ничего не знает о кошках, с чем тот согласился. — Это противозаконно, — сказал Мендоса. — Настоящее рабство. Они требуют внимания… И тут как раз ее прервали. Позвонили в дверь? Постучали? Кто-то вошел. Немного погодя здесь боролись, и сумочку сбили со стола. Здесь она потеряла сережку. Амулет… — Он продолжал смотреть на стол, как будто там было что-то написано. — Это случилось еще раньше. Почему она спрятала его йа груди? А не положила в сумочку? Ответ: либо он сломался, когда у нее уже не было сумки, либо… Нет. Нет, именно так. Должно быть, колечко амулета сломалось в рабочее время, она завернула его в носовой платок и засунула за лиф. А потом не побеспокоилась переложить, потому что там он был в сохранности. Тот маленький кусочек золота — часть колечка — да, вероятно, свободно болтался на амулете до последней минуты и тоже мог оказаться завернутым в платок, но недостаточно крепко, и потом выпал. — Он прошел обратно на веранду и через заднюю дверь направился к гаражу.

— Хорошо, — сказал Хэкет после паузы, — он все видит. Он тысячу раз прав. Но какая связь, черт побери?

Паллисер ответил, что провалиться ему на месте, если он понимает. Мендоса вернулся и сказал:

— Дверь скрипит. Две беспомощные женщины. Чуть-чуть смазать петли… Арт!

— Ну?

— Твоя блондинка любит кошек?

Хэкет выглядел явно обескураженным.

— Э-э… да. На нашей улице у нескольких людей кошки скоро должны окотиться, и она говорила, может, мы одного возьмем…

Мендоса аж засиял.

— Вот и прекрасно, парень. Скажи ей, пусть не берет. Она получит великолепного кота. Чистокровного длинношерстного перса. Думаю, мы где-нибудь здесь найдем его бумаги, а я оплачу ветеринара. Думаю, ему не больше двух-трех лет, и он очень красивый. Я расскажу, как его кормить, а вам какое-то время придется подержать его взаперти, пока он привыкнет к вашему дому и так далее. При хорошем обращении он приживется. Я хоть успокоился.

Паллисер с удивлением и неловкостью осознал, что Мендоса все это время думал, видимо, в основном о коте.

Хэкет рассмеялся и сказал, что передаст Анджеле.

— Очень милый кот, — сказал Мендоса, — даже и не пытался оцарапать или укусить меня. Конечно, персидские кошки… Сеньор в подобных обстоятельствах сильно бы сопротивлялся. С другой стороны, он, вероятно, гораздо лучше бы о себе позаботился. В общем, Анджеле он понравится, он хороший кот. — Мендоса зашел в заднюю спальню.

Скарни здесь заканчивал. Он вытащил из комода ящики и положил их на кровать. Мендоса взглянул на их содержимое.

— Беднота. Почти никакого вкуса. Все от Грэйсона — Лернера. — Он взял черный кружевной бюстгальтер и, передразнивая, потряс им: — Продается, за пару — доллар шестьдесят девять центов плюс налог.

— Все-то ты знаешь, — проговорил Хэкет.

— Думаешь, я оплачиваю женские покупки в подобных местах? Конечно, знаю. Любой ребенок может прочитать, что здесь написано. — Потом Мендоса добавил: — По-моему, кто-то уже здесь просмотрел до нас. В кухне и ванной все гораздо аккуратнее. — Он вернулся в гостиную. Скарни перешел в переднюю спальню. Мендоса посмотрел на стол. Дамский стол для всякой чепухи, напоминающий французскую конструкцию: два маленьких ящичка по бокам и еще один узкий — в центре. Мендоса его выдвинул. Доскональный обыск еще не начался, пока не везде сняты отпечатки. Он увидел пару простеньких шариковых ручек, пачку десятицентовых конвертов, дешевый латунный нож для писем, ножницы. Затем он открыл левый ящик. Стопка дешевой писчей бумаги. Новый пузырек чернил «Шифере Скрип, синие невыцветающие». Пузырек лежал на боку, а бумага была перевернута лицевой стороной вниз… Небольшая пачка старых писем, аккуратно перевязанная лентой. Он взял ее и внимательно оглядел.