– Все образуется.
Идея познакомиться с Сашей привела бабушку в несвойственное ей оживление.
– Он, говоришь, финансовый директор?
– Да, вроде.
– Так-так. А получает хорошо?
– Бабуль, вопросы какие-то странные. С каких пор тебя такие корыстные темы волнуют?
– С некоторых, – загадочно шевельнула бровями Анфиса Макаровна.
«Будь что будет», – сдалась Серафима, засыпая. Не так уж ценен был Александр. Если не пройдет испытание бабулей, то туда ему и дорога. В конце концов, у него мамаша тоже – тот еще фрукт.
Явился он минута в минуту.
«Небось под дверью с секундомером стоял», – неодобрительно подумала Сима, поймав себя на мысли, что даже условно-положительные Сашины качества ее раздражают. Похоже, что перед походом в гости Сашу инструктировала сильно пьющая и закусывающая мама, так как кавалер вместо торта принес мясную нарезку и сыр. На цветах Александр сэкономил, заменив букет бутылкой вина.
– Какой милый юноша, – Анфиса Макаровна вышла встречать гостя с чудовищно неестественной улыбкой хитрого и голодного крокодила. – Рады-рады, прошу.
Саша приложился к бабушкиной ручке и, отказавшись от предложенных тапок, резво погарцевал в глубь квартиры. С неудовольствием проследив, как жених тщательно вымыл руки, подробно осмотрев внутреннее убранство ванной комнаты, Серафима поймала себя на мысли, что гостю не рада. А уж когда Александр принялся инспектировать квартиру, зачем-то заглядывая даже между рам, она и вовсе рассвирепела.
– Давайте я вам Симочкины фотографии покажу, – хлопотала бабушка. Смотреть семейный альбом Саша согласился на удивление легко и даже, как показалось Серафиме, с удовольствием. Пришлось садиться рядом и комментировать. Это бестолковое занятие она терпеть не могла.
– Это я в школе, это в парке с девчонками, это бабушкин день рождения, – обреченно бубнила Сима.
– А это кто? – внезапно дернулся Саша, ткнув пальцем в общую фотографию выпускного класса.
– Это? – Серафима с неудовольствием отодвинула его ухоженный палец, мимолетно отметив, что у настоящего мужика руки должны быть крупные, а не такие сухие лягушачьи лапки. – Это Аня Зиновьева.
– Аня Зиновьева, – эхом отозвался Саша, брезгливо колупнув Анькину фотографию. – Удивительное совпадение. Ты училась вместе с моей бывшей женой, про которую я рассказывал.
– Обалдеть! – ахнула Серафима. Впервые на Сашином лице проявились нормальные человеческие эмоции. Но жалко его не было.
– Скажи, а каким человеком она была на самом деле? Я до сих пор не понимаю, почему она со мной так поступила.
– Вот каким человеком она была, так и поступала. В соответствии, так сказать, со своим жизненным кредо. Если ты понимаешь, о чем я, – отвертелась от детального анализа Анькиной сущности Серафима.
– Она была непорядочной? – уточнил он, как будто были варианты. – Дело в том, что она сейчас пытается ко мне вернуться. Нет-нет, ты не думай, это невозможно, но, как мужчине, мне приятно, что она осознала свою ошибку.
«Во дает! – изумилась про себя Сима. – Молодец Зиновьева, нигде не пропадет. В огне не сгорит и в воде не утонет, как… впрочем, почему же «как». Прав был Тимофей – змея».
– Я ее плохо помню, – соврала Сима. – Давай не будем о грустном.
– Давай. Я рад, кстати, что ты не ревнива.
– Сашенька, а скажите, вы много зарабатываете? – вклинилась в диалог бабушка.
– Семью обеспечить смогу, – скромно потупился тот.
– А чем? – не унималась Анфиса Макаровна. – Обеспечивать можно по-разному. Человек – животное живучее, на хлебе и воде может долго протянуть.
– Я вас понял. Не волнуйтесь. У меня стабильно высокий доход.
– А вот в свое дело вы вложиться не пробовали? – азартно наседала бабуля.
– Нет пока.
– Бабушка, – не выдержала Серафима, – перестань. Давайте за стол, а то есть хочется.
– Погодите, – сурово перегородила путь к яствам Анфиса Макаровна. – У меня очень серьезный вопрос. Сейчас мы его решим, а потом обмоем.
– Давайте, – покорно согласился гость.
«Тюфяк», – раздраженно констатировала про себя Сима и демонстративно отвернулась.
И тут раздался звонок в дверь. Судя по радости, осветившей бабулину физиономию, она кого-то ждала.
– Здрасьте-здрасьте! – в комнату вполз Степан Игнатьевич. При этом он потирал руки и подмигивал всем по очереди. – Так вот ты какой, спонсор!
– Не понял, – напрягся Саша.
– Мы со Степой решили открыть туристический бизнес. Экскурсии для иностранцев по революционным местам с рассказами очевидцев. Нужны машина, водитель и переводчик. Костюмы у нас будут обычные, только бантики красные добавим.
– Куда? – ошалело моргнул «спонсор».
– Ну не на голову же, – неодобрительно уставился на него Степан Игнатьевич. – В карман пиджака, как у Ильича.
– А очевидцы, надо полагать, это вы, – отмерла Серафима. Она едва сдерживалась, чтобы не расхохотаться.
– Да, – гордо ответила Анфиса Макаровна. – Мы организуем пенсионеров, они будут изображать митинги с флагами.
– А штурм Зимнего и залп «Авроры» в программе будут? – хихикнула Сима.
– Когда раскрутимся – будут, – проигнорировав ее ехидство, отчеканил дед. – Дело за малым. Нужны средства на первый этап. Реклама там, техническое оснащение. Связи с гостиницами обеспечит Мария Кирилловна из второго подъезда. Она уборщицей в КВД работает, так через них все на работу устраиваются. Картотеку гостиничных работников она нам предоставит. Так что не думайте, что, мол, два старых маразматика ерундой маются. У нас все продумано. Вот и бизнес-план имеется.
Старик гордо помахал тонкой школьной тетрадкой, основательно замусоленной и исписанной даже на обложке.
– Мне надо подумать, – попытался отвязаться от странного проекта Саша. Но не тут-то было.
– Думай быстрее, – ласково улыбнулся Степан Игнатьевич, жестко ограничив время на раздумья. – Ужин стынет.
– Тогда – нет, – не смутился гость.
– А тогда ты нам не подходишь, – развел руками дед. – Серафима теперь наш основной актив. Ее надо выгодно вложить. Поясняю: отдадим ее тому, кто готов проспонсировать наше дело. Ты, Сима, извини, но другого выхода у нас с бабушкой нет. Бантики мы уже купили, дело начато.
Анфиса Макаровна тоже перестала гостеприимно улыбаться и поглядывала на Сашу с плохо скрываемой неприязнью. Серафима мелко тряслась от смеха, стараясь не смотреть на кавалера.
Ужин не состоялся. Сухо простившись, Александр в последний раз посмотрел на бывшую невесту, дав ей шанс реабилитироваться. Но реабилитация тоже не состоялась. Сима никак не могла отойти от аргумента «бантики мы уже купили» и от нервного потрясения в связи с расторжением помолвки, поэтому продолжала заходиться в беззвучном хохоте. С сожалением вздохнув, Саша растворился в темноте лестничной клетки.
