На первых месяцах беременности Бардо продолжала сниматься в фильме «Истина» Анри-Жоржа Клузо: ее роль, полная глубокого драматизма на грани трагедии, требовала от Брижит напряжения всех сил, но она с успехом справилась.
Последние месяцы беременности актриса провела в настоящей осаде: ее дом был постоянно окружен десятками репортеров, и стоило Брижит выйти из подъезда, как на нее немедленно набрасывались папарацци. Однажды она решилась выйти через черный ход, переодевшись и закрыв лицо огромными очками — но ее узнали и гнали, как зверя на охоте, пока обезумевшая от ужаса Брижит не свалилась в мусорный бак. Когда актриса увидела снимки в газетах, она попыталась покончить с собой — узнав об этом, Шарье перерезал себе вены. К счастью, обоих удалось спасти.
Рожать Брижит пришлось дома — ее родные боялись, что репортеры просто не дадут машине «Скорой помощи» доехать до больницы. Родильная палата была оборудована в соседней квартире — и там 11 января 1960 года Брижит родила сына Николя-Жака. Друг молодого отца сделал несколько снимков Брижит с малышом — у нее не было сил сделать нормальную прическу, и на снимках она предстала с небрежной копной светлых прядей. Эта прическа, получившая название «кислой капусты», немедленно стала невероятно популярной.
Шарье был счастлив — он надеялся, что его молодая жена наконец успокоится, но у Брижит были другие планы. Почти сразу же после родов она укатила на очередные съемки, оставив сына на попечении Жака. Вскоре она опять влюбилась в своего партнера по съемкам, актера Сэми Фрея: Шарье то устраивал любовникам дикие сцены, то пытался вернуть жену, но в конце концов Бардо и Шарье развелись. Их сын остался на попечении родственников отца: сама Брижит с детской непосредственностью объясняла: «Как я могу растить ребенка, если не знаю, как жить самой?» Она не лукавила: когда и Сэми Фрея, в свою очередь, призвали в армию, Бардо вскрыла себе вены. Ее еле успели вытащить с того света.
Как потом признавалась сама Брижит, ей всегда были необходимы ласка и забота, надежное плечо, на которое можно опереться, и сильный мужчина, который будет ее опекать. «Всю свою жизнь я искала любви, — признавалась она. — Это единственное, что имеет смысл в жизни, это единственная отрада. И каждый раз я пыталась поверить, что нашла любовь. И когда я люблю, я отдаю все. Нельзя отдавать не всю любовь, а только ее часть. Всегда отдаешь или все, или ничего. И каждый раз я доходила до самого конца».
Она не могла быть одна: когда рядом с ней не было постоянного мужчины, она с легкостью приглашала в дом любовников на одну ночь, а находясь на съемках, почти обязательно заводила романы с партнерами по фильму. Ее влюбленности накладывались друг на друга, весьма осложняя актрисе жизнь, и от этого она страдала еще больше. После съемок в «Презрении» Жан-Люка Годара она влюбилась в бразильского музыканта Боба Загури, который поселился у нее на вилле «Мадраг», хотя Сэми Фрей еще не выехал из ее парижской квартиры. Когда Сэми узнал об измене Брижит, он был в бешенстве, но ничего не смог поделать. «У Бардо настоящий талант быть неверной», — говорил когда-то Роже Вадим.
Где бы ни появилась Брижит Бардо — во Франции, в Италии, в Англии или Америке, — всюду на нее набрасывались обезумевшие поклонники. Бардо так от этого устала, что решилась принять приглашение Боба посетить его родину и отправилась с ним в Бразилию. Но оказалось, что горячие латиноамериканцы еще хуже европейцев: едва спустившись с трапа самолета, Брижит попала в тесное кольцо перевозбужденных бразильцев, которые буквально поволокли ее к зданию аэропорта. До него Бардо уже не дошла — актриса упала в обморок. Похожая история повторилась в Нью-Йорке — на премьере фильма «Виват, Мария!» на Брижит накинулось столько репортеров, что от фотовспышек у нее началось отслоение сетчатки. «Меня лишили права на личную жизнь, — жаловалась она друзьям. — У меня вообще нет никакой личной жизни. Я как загнанный зверь. Не могу сделать и шага, чтобы ко мне не приставали с расспросами».
Брижит Бардо была мировой звездой номер один. Фильмы с ее участием собирали огромные толпы в любом уголке планеты — кто-то подсчитал, что в некоторые годы выручка от экспорта картин с участием Бардо была самой доходной статьей бюджета Франции после экспорта вина. Она находилась в расцвете своей красоты, на вершине славы, ее обожали сотни миллионов зрителей по всему миру, но Брижит Бардо была удивительно несчастна. «Любит тебя весь мир или никто — это одно и то же, — писала она. — Неужели вы думаете, что когда ночью лежишь в постели одна, тебе одиноко и у тебя проблемы, то мысль о том, что тебя любит полмира, может утешить?» Она невыносимо устала от постоянного внимания прессы, от назойливого любопытства поклонников, от мужчин, которые беззастенчиво эксплуатировали ее тело, ее известность и ее деньги. Ей приписывали романы с теми, которых она едва знала, и она едва знала тех, с которыми крутила романы. Но выхода из этого замкнутого круга она не видела.
В начале 1966 года в ресторане она познакомилась с немецким миллионером Гюнтером Саксом, который, как оказалось, уже давно был очарован прекрасной француженкой. Впервые у Брижит был поклонник богаче ее и впервые он ухаживал с такой страстью и размахом — он дарил ей подарки, возил по Европе и однажды с вертолета рассыпал над ее садом тысячи красных роз. «Он ухаживал за мной, словно Джеймс Бонд, — вспоминала Брижит. — И покорил меня страстью, с которой пытался меня завоевать». Бардо и Сакс поженились 14 июля — в День взятия Бастилии — в Лас-Вегасе, куда прилетели на частном самолете, пытаясь скрыться от надоедливых папарацци. Вспоминают, что судья, регистрировавший брак, воскликнул: «Что за страна! Днем я приговорил к смерти убийцу, а вечером выдал замуж Брижит Бардо!»
Известие о новом браке французской кинозвезды всколыхнуло всю Европу: французские газеты отвели репортажам о свадьбе больше места, чем репортажам о проведении национального праздника. Больше всех был поражен Боб Загури, который все еще считал именно себя мужчиной Брижит Бардо. Дотошные журналисты немедленно подсчитали, что Бардо выходит замуж в среднем каждые семь лет, и ее брак продолжается четыре года. Но в случае с Саксом они ошиблись: пара едва продержалась три. Хотя Гюнтер искренне старался заботиться о своей жене, любить ее и поддерживать, на практике из этого мало что вышло. Они так и не жили своим домом — в Париже не нравилось ему, в Баварии — ей, она была занята на съемках, он постоянно разъезжал по миру. К тому же Бардо, которая решила записать альбом песен, познакомилась со знаменитым шансонье Сержем Генсбуром: хотя тот был невысок ростом и некрасив настолько, что его называли Квазимодо, он с легкостью очаровал Брижит, просто искренне в нее влюбившись. Серж писал для нее песни, пел для нее, увесил свой дом ее портретами и ничего не требовал. «Это была безумная любовь, любовь, о которой мечтают, любовь, которая сохранилась в нашей памяти и в памяти других. С этого дня, с этой ночи, с этой минуты никто другой, никакой мужчина не мог больше на меня рассчитывать. Он был моей любовью, он возвращал мне жизнь, он снова сделал меня красивой, я была его музой», — писала она позже. Но через три месяца она уехала от него на очередные съемки и не вернулась, а вскоре подал на развод и Сакс.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
