– Ну что там? — нетерпеливо поинтересовался Синий.
Тоха, выбираясь, тихо буркнул:
– Нет там карты. И вообще ничего интересного нет.
– Как нет?! Ты все осмотрел?!
– У них там крутой бортовой компьютер. И навигатор встроенный наверняка. Наверное, вообще карта не нужна.
– Ерунду несешь!
– Ну сам посмотри — нет там карты!
– Ладно — я верю. Давайте дальше поищем.
В следующую машину — здоровенный минивен, Синий Тоху гнать не стал. В ней через окна удалось заметить частично обглоданный труп. В общем, решили с ней не связываться. Соседнюю тоже не тронули — в ней, видимо, повеселились на славу: стекла забрызганы кровью почти полностью. Причем одно разбито. Похоже, люди пытались закрыться в салоне, но твари нашли способ добраться до мяса.
Обойдя этот автомобиль, наткнулись на первый крысиный труп.
Синий при виде дохлой твари сделал охотничью стойку и зашевелил своим автоматом в два раза интенсивнее обычного. Типа насторожился. Тварь, скалясь окровавленными зубами, лежала на боку, подвернув под себя задние лапы. Выглядела она предельно дохлой, но Синий ей не доверял — потыкал стволом автомата, давя в глаз, и лишь потом присел рядом.
– В шею пуля попала. Сзади стреляли. Или автомат, или винтовка — пластину спинную прошило будто картонку. Богданов рассказывал, что от этих пластин пистолетные пули отскакивают.
Лысый, вытянув руку, указал куда-то дальше:
– Там еще одна.
Обойдя замершую маршрутку, увидели, что дегенерат ошибался: тварей здесь было две. На вид такие же дохлые, но недоверчивый Синий, распугивая мух, переступил через недоеденный труп толстого мужчины и начал проводить с крысами те же манипуляции. Потыкал в глаз первую, приступил ко второй. Если кому-то из присутствующих все еще было скучно (а это вряд ли), то этот миг скука ушла бесследно.
Краем глаза Тоха заметил какое-то постороннее движение в районе замершей маршрутки. Он не стал оборачиваться, вытаращиваться туда, тупо изучать увиденное — просто отскочил назад, расширяя свой сектор обзора. Из-под днища микроавтобуса выбралась крыса. Скорее даже не выбралась — вылетела. Скорость у твари потрясающая — ею будто из арбалета выстрелили. Не бежит — словно летит над землей, вытянувшись стрелой. Лишь кончиками когтей иногда отталкивается.
Тоха даже не понял, что орал при этом непрерывно. Сам своего крика не слышал. А вот Синий слышал прекрасно. Он не стал вставать — развернулся сидя, ухитрился перекоситься на бок, не завалившись при этом, и, еще не закончив движение, открыл огонь. Тварь, встреченная очередью в считанных шагах от цели, как-то смешно и пронзительно крякнула. Пули остановили ее порыв, откинули тело назад. Синий, оглушенный пальбой, не услышал, как за его спиной медленно раскрылась дверца старенького «уазика-пирожка» и оттуда выскользнула новая тень. Тоха в крике едва не порвал горло.
Все — кричать бесполезно! Сейчас их здесь всех порвут! Им не уйти!
Крыса, уже изготовившаяся к прыжку, внезапно дернулась, откинулась назад, впечаталась в бок машины, завалилась на бок, засучила лапами, как же пронзительно крякнула. Синий, только сейчас догадавшись обернуться, вбил в нее щедрую порцию пуль. Его автомат, лязгнув напоследок, затих. Лихорадочно его перезаряжая, он обернулся к Лысому и крикнул:
– Ты стрелял?!
– Нет, — испуганно ответил тот.
– Хреново — раз не ты, и не я, то кто тогда?! Бежим отсюда!
Тоха этот приказ исполнил с невероятным удовольствием — ринулся за Синим со скоростью атакующей крысы. Но тот, к сожалению, не стал бежать в сторону недостижимого горизонта — остановился у ближайшей ивы, шагах в тридцати от первой машины.
– Стоп! Отсюда я их перещелкаю, если кинутся.
– Бежим к грузовику! — всхлипывая, умоляюще выдохнула Алла.
– Медом тебе там намазано, что ли?! Сожрут нас и там, если сильно захотят. Встаньте здесь — за деревья. Я посмотрю пока.
Тоха не стал уточнять, что там он смотрит, но и прятаться за деревом тоже не стал — подпрыгнул, ухватился за толстый сук, перебирая ногами по стволу, взгромоздился на него. Только здесь он себя почувствовал в относительной безопасности. Низковато, конечно, но если что — он секунд за пять до макушки доползет. Или бегом туда забежит.
Синий, вглядываясь в сторону машин, покосился куда-то вправо, пристроил ладонь козырьком над глазами, начал изучать что-то в той стороне. Затем, сложив руки рупором, прокричал в ту сторону:
– Эй! Я знаю, что вы там! Мы вам не враги — мы свои! Спасибо, что выручили! Может, раз такие дела, познакомимся поближе?!
Несколько секунд вопрос Синего игнорировали, но затем все же соизволили ответить — мужским серьезным голосом, издалека:
– Можно и познакомиться — почему же нельзя. Меня Тарасом звать.
– А меня Игорем, — быстро отозвался Синий. — А как насчет «поближе»?
– Мы к вам не пойдем — там среди машин придется пробираться. Четвероногих вокруг них еще много осталось. Они не особо злые — еды хватает, но лучше рядом не шататься. Давайте к грузовику своему чешите, а мы по другой стороне подойдем.
– Хорошо! Мы возвращаемся к «Камазу»! — закончив переговоры. Синий тихо подытожил: — Ребятки — топаем назад.
– Что — карту больше не будем искать? — с плохо скрываемой издевкой уточнил Тоха.
– Ну могу тебя здесь оставить — поищи, — предложил Синий.
Тохе его предложение не понравилось — он спустился вниз, зашагал за мужиком. Тот, постоянно оглядываясь на кладбище машин и их хозяев, на ходу заметил:
– Серьезный парень, — затем пояснил, кого имел ввиду: — Я об этом Тарасе. Стрелял с противоположного берега. Я его там засек — на иве сидел. Дистанция метров полтораста — не всякий сможет с такой прибить подобную тварь одним выстрелом. Я ведь так, с перепугу просто стрелял — она уже, считай, дохлая была.
Никто его слова обсуждать не стал. Все были, мягко говоря, не в настроении общаться. Тохе, если честно, сейчас вообще не хотелось ничего говорить, но зато очень хотелось в туалет. Зрелище крысиной атаки лучшее средство от самого закоренелого запора — расслабляет гарантированно, причем мгновенно.
У грузовика все было тихо и спокойно — ни крыс, ни ожидаемых гостей. Но Синего отсутствие последних не расстроило:
– Сейчас подойдут — им ведь дольше шагать надо.
И правда — не прошло и минуты, как на тропинке, огибавшей заросли камыша, показался мужчина. Тоха с первого взгляда понял, что это явно не спившийся ботан — в обществе Синего и Рощина такому серьезному организму должно понравиться. На вид лет сорок пять, высокий, плечистый, не толстый. Лицо простецки-суровое, загорелое, украшено роскошными черными усами, кончиками опускающимися к подбородку. Одет в зеленую пятнистую куртку и такие же штаны. Если Тоха не ошибается, то такая раскраска вроде бы обзывается крутым словом «камуфляж». Поверх куртки какая-то многокарманная жилетка, в руках устрашающего вида ружьишко с оптическим прицелом — совсем на пневматику не похоже.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
