— Конечно! — обрадовался я. — Именно об этом я и хотел с тобой побеседовать. Расскажи мне, пожалуйста, куда и как меня повезут, после того, как отыщут и поймают. И максимально подробно, с деталями и линейными размерами.
— А я тебе помогу, — сказала Маша.
Она соединила ладони горстью, прикрыла глаза, и на руках у неё как мыльный пузырь стала раздуваться прозрачная невесомая сфера, внутри которой дергалось и билось о стенки нечто серебристое. Маша присела и просто катнула с руки этот пузырь к самым ногам старшего ас-Мирена, где он беззвучно остановился, продолжая разрастаться. Я присмотрелся. То, что металось в сфере, больше всего напоминало сколопендру. Ту самую, что недавно чуть не убила меня. Та сколопендра, что укусила меня, была цвета прелой листвы. Эта же словно отлита из нержавеющей стали, по сегментам её тела бежали блики от скудного света, отбрасываемого лампой под потолком.
Загнанная в тесную сферу, она, словно сошедшая с ума пружина, билась о стены, причудливо и пугающе быстро изгибаясь. Иногда замирала, поводя из стороны в сторону маленькой головой с огромными клещами жвал, влажных от ядовитой слизи, после чего опять начинала свой сумасшедший танец.
— Это мёртвая стальная сколопендра, — сказала Маша. — Я призвала её оттуда, куда ты обещал отправить нас. Сейчас я выпущу её и натравлю на тебя. Её яд не только парализует тебя: ты начнёшь гнить заживо и сможешь смотреть, как куски твоей зловонной плоти отваливаются от костей…
Ac-Мирен смотрел на бьющуюся в сфере тварь расширенными от ужаса глазами. Лоб покрылся испариной, руки дрожали. Сколопендра действительно тварь кошмарная, но я не думаю, что он испугался бы настолько, если бы всё та же Маша не протянула тоненькую, почти незаметную даже для меня ниточку Силы к нему. Я не чувствую разницы в заклинаниях, но могу поклясться, что она незаметно для допрашиваемого перекачивала на него заклятие «Покрывало ужаса». И без того напуганный взбешённой тварью, дёргающейся за тончайшей преградой у его ног, он не заметил, что ещё и сам страх в нём усиливается искусственно.
Думаю, его младший брат сумел бы это заметить, если бы не «Внутренний щит», да и не слышал он ничего: Маша и об этом сообразила позаботиться. Голова его свесилась на плечо, и слышался негромкий храп. Всего-навсего заклятие сна. Но крепкого сна, не разбудишь.
Гибкая сфера пугающе продавливалась упругим полутораметровым телом хищной тысяченожки, казалось, что тварь вырвется оттуда в любую секунду, что прозрачная пелена удерживает её из последних сил. Когда сколопендра пыталась проколоть сферу жвалами, это выглядело так, словно гвоздём натягивают изнутри воздушный шарик. Ещё миллиметр — и он лопнет.
— Я всё скажу! — закричал старший брат, дёргаясь и пытаясь поджать ноги, чтобы они оказались подальше от сферы. — Всё, что хотите!
— Так говори, — пожал я плечами. — Как потопаешь, так и полопаешь. Подтвердит колдунья, что ты правду говоришь, — и уберём.
Маша всё же немного отодвинула прозрачный шар, отчего пленный судорожно, но с облегчением вздохнул.
— Ты в храм Кали вхож? Бывал там? — спросил я.
— Бывал, не раз… — осторожно ответил он. — А что знать хотите?
— Да, в общем, немногое. Нам схемка нужна храма Кали с подворьем. Надо нарисовать, где алтарь. Рассказать, как алтарь выглядит. И есть ли к алтарю ход снизу, из подвала?
— Зачем вам? — спросил пленный.
В голосе у него явственно чувствовалось удивление. Такого он точно от нас не ожидал. Он думал о конкурирующих группировках и бандитских войнах, а вовсе не о храме. Похоже, что он даже испытал некое душевное облегчение.
— Надо.
— Вам туда не войти, — сказал он. — Никто не сможет войти: Сила алтаря убьёт любого, кто пройдёт ограду. Да и одной охраны там четыре десятка человек.
— У вас охрана та же, что и у храма? — уточнил я.
— Не совсем. Тоже туги, верно, но живут на нашем подворье. И так просто на храмовое подворье они войти не смогут.
— Когда приносят жертвы? — спросила Маша.
— Каждое утро. Время каждый день рассчитывается заново.
— Где? На алтаре?
— Нет, — мотнул он головой. — Алтаря никто не видел, он в крипте под храмом. А в храме лишь каменная плита, жертвенник. Первосвящённик зажигает курильницы, затем четверо служек режут жертву, а кровь стекает по желобам куда-то под жертвенник.
— Кого приносят в жертву? — уточнил я.
— Кого угодно. Рабов. Пленных. Лишь бы принадлежал к разумной расе. Чёрной богине всё равно — ей нужна смерть разумного, обладающего душой.
— Пусть ты не видел… но что-нибудь слышал про то, как выглядит алтарь? — спросила Лари, подходя ближе.
— Нет. Даже служки храма не знают. Только первосвящённик знает.
— А как насчёт хода вниз? Откуда он идёт?
— Есть дверка в стене, прямо за жертвенником. Но она всегда закрыта, даже первосвящённик не может входить в неё.
Я вопросительно посмотрел на Машу. Она подумала и кивнула: мол, всё верно, всё как и должно быть. И «клиент» не врёт.
— Подземный ход под храмом. Ты там был? — спросил я.
— Не был, — помотал он головой. — Никогда не был.
Я опять посмотрел на колдунью, и она опять кивнула. «Заклятие ключа» подтверждало, что он говорит правду или верит в то, что говорит.
— А что слышал про ход?
— Слышал, что есть ход под храмом, ведёт к какому-то порталу, через который можно пройти к кому-то, кто говорит от имени Кали. И что может туда войти только первосвящённик, а все остальные обратятся смертным прахом, едва приблизившись. Все знают про этот ход.
А что? Хорошо. И скрывать ничего не надо. Будешь скрывать — любопытные всё равно дознаются, силу любопытства лучше не преуменьшать. А если рассказать всё и всем самому, но правильно скорректировав истину, то никто и докапываться до правды не полезет. А заодно будет обходить запретное место десятой дорогой, что и требуется, собственно говоря.
— Теперь с твоим братом поговорим, — сказал я. — Скажи сам, подтвердит ли он твои слова? Не заставляй распускать вас на верёвки из жил и нервов.
— Подтвердит! — закивал он уверенно.
— Вот и хорошо, — сказала Маша, после чего, взмахнув рукой, скомандовала: — Спать!
И старший из ас-Миренов отключился в тот же миг.
ГЛАВА 16,
в которой случается так много всего, что описать все события в этом кратком анонсе не представляется возможным
Второй брат подтвердил всё, что сказал первый. Вызванная Машей материальная иллюзия — да-да, иллюзия! — сколопендры вместе с тихо подсунутым заклинанием «Покрывало ужаса» дала обильные плоды. Как словесные, так и предметные — оба пленных так навалили в штаны, что конец допроса вышел вынужденно скомканным: всем хотелось на воздух из зловонного трюма.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
