Сердце словно на куски разрывается.
У самого авто мои ноги разъезжаются в стороны, не хуже, чем у выпившего Тяпы.
– Постой! – слышится тяжёлое дыхание друга за спиной. – Что-то случилось?!
– Потом, Тяпа! Всё потом!
Ныряю в салон, но старый друг успешно ныряет на переднее сиденье, довольно проворно для пьяного состояния.
– Двигай, куда надо. Я с тобой! – говорит решительно.
– Тяпа, тебе уже сорок плюс… Езжай к семье. Я сам разберусь!
– Можно подумать, тебе только два десятка стукнуло. Заводи тачку… По дороге расскажешь! – храбрится друг.
Твою мать.
Времени на уговоры не остаётся!
Авто срывается с места. Я ставлю телефон на громкую связь и пытаюсь дозвониться до жены.
Её телефон молчит.
Она не отвечает. И мне хочется выть в голос.
Зачем… Зачем я её послушал?! Зачем оставил ублюдка в живых?!
Сазонов рассчитывал подгадить нам с Варей жизнь. Он злорадствовал, что Лу испортит нам счастье.
Не вышло.
Эта маленькая, светловолосая девочка за краткий срок научила меня смотреть на суть вещей, а не на их название и обёртку. Можно сказать, что Лу стала одновременно и испытанием для нашей семьи и цементом, скрепляющим отношения еще сильнее, чем до этого.
А теперь… Теперь всё вновь висит на волоске.
Я не верю, что Сазонов сбежал из лечебницы лишь на удачу. Подкупил персонал, вероятно! Иначе бы его пропажу обнаружили раньше… Намного раньше.
Где же этот урод?! Может быть, Сазонов уже находится в доме, который мы сняли, снова сыплет угрозами…
Вдруг он уже украл мою Вареньку и детей?!
От этого психопата всего можно ожидать.
– Не отвечает твоя жена. Стряслось с ней что-то? – интересуется Тяпа.
– Помнишь проблемы, из-за которых я на дно залёг? Один тип мне всё это устроил. Не только это, но ещё дохера всего. Я с ним разобрался, однако жена не хотела, чтобы его кровь была на моих руках. Я запихнул в закрытую лечебницу. Теперь этот урод сбежал! Вероятно, подкупил людей, чтобы выбраться. Может, нанял кого-то в помощь! Может быть, он к моей семье подобрался, пока я беззаботно водку хлестал.
– Думаешь, он к твоей рванул?
– Чувствую, что так и есть. Он по ней больной.
Долбанув кулаком по рулю, матерюсь вслух. Тяпа кряхтит, привычным жестом проверяет под сиденьем. Раньше мы там пушки прятали…
– Не ищи. Там пусто. Я же, млин, семейный человек. У меня двое непосед! Я сюда приехал отдохнуть, а не воевать!
И снова думаю, что зря.
– Ну ничего… Врукопашную разберёмся!
Тяпа трёт свои внушительные кулаки.
Вдавив педаль в пол, заставляю авто нестись на огромной скорости над серым полотном асфальта.
– Пока позвоню нужным людям. Пусть будут наготове, – предупреждает Тяпа. – Только адресок скажи, чтобы знали, куда подъехать.
Называю адрес.
– Только без сирен, мигалок и прочего шума. У меня в доме дети…
– Само собой. Даже не проснутся, – серьёзно кивает приятель.
Понимаю, что из его взгляда пропал дурной хмель, а я так вообще протрезвел за секунду.
До арендованного нами дома примерно пять минут езды… Четыре…
Почему так долго тянется время?!
Глава 29
Ринат
Внедорожник шипованный, но и его немного заносит на крутых виражах. Бросаю машину метрах в десяти от дома. Потому что вижу припаркованный внедорожник, чуть в стороне от дороги.
– Видишь?! – хватаю Тяпу пальцами за плечо.
– Вижу. Там водитель. Я с ним разберусь, а ты иди к дому…
Мы быстро выскальзываем из машины. Тяпа вразвалочку направляется к внедорожнику. Я бысто и алчно оглядываю арендованный дом.
Окна тёмные, свет горит только в гостиной…
Ветер снова швыряет колючие снежинки мне в лицо. Прикрываю глаза ладонью, оббегаю территорию вокруг дома.
С парадного входа никого нет, но вот сзади… Вижу, как стоит высокий человек и заглядывает в окна, неторопливо обшаривает своим взглядом, словно решая, откуда залезть.
Потом он достаёт телефон, чтобы позвонить, немного поворачивает голову налево.
Свет фонаря освещает его лицо.
Это он! Сазонов…
Выдохнув коротко, бросаюсь в его сторону. Расстояние кажется бесконечным. Ноги в тонких ботинках щедро зачерпывает свежевыпавший, рыхлый снег.
Словно почувствовав опасность, Сазонов поворачивается в мою сторону. Резко вздрагивает и роняет телефон. Правая рука ныряет в карман пальто. Он успевает достать пистолет и выстрелить, но промахивается.
Я налетаю на него смерчем. Ударив по руке, выбиваю пистолет из пальцев, отвешиваю несколько мощных ударов кулаком. Он тоже не собирается сдаваться просто так.
Кожу на груди резко холодит ветром. Кажется, урод ещё и ножом вооружился для верности и порезал на мне рубашку под распахнутым пальто.
Уклонившись от очередного замаха ножом, я вкладываю в финальный удар всю злость и ярость, которых накопилось немало. От мощнейшего удара Сазонов отлетает на метра полтора и грузно падает на каменные ступени крыльца чёрного входа.
Тишина…
Ни одного звука и жеста с его стороны. Я отпинываю как можно дальше пистолет, чернеющий в снегу. Выстрела почти не было слышно, потому что к дулу был прикручен глушитель.
Подхожу в Сазонову и склоняюсь над ним. Под головой растекается бордовая лужа крови. Вадим не движется, только сиплое дыхание ещё слышно, но и оно обрывается через несколько секунд.
Опускаюсь в снег рядом с его телом, выжидаю для верности, проверяю пульс – мёртв.
Зачерпнув целую пригоршню снега, вытираю им лицо. Снег тает на горячей коже, становясь талой водой.
Бегу в дом. С парадного. Пальцы не с первого раза вставляют ключ в дверной замок.
Хрипло дыша, бегаю из комнаты в комнаты, не разуваясь.
Первый этаж пуст!
Проверяю детскую и выдыхаю весь воздух, что только был в моих переполненных лёгких.
Дети спят на одной кровати. Наверное, как обычно,
