— Извини. Не понимаю, о чем ты говоришь.
— Бренд. Я — Бренд.
Мои глаза заслезились, и, испугавшись, я отвернулась.
— Ты пошляк, знаешь это?
— Дэз, я понимаю, как это звучит. Ты должна верить мне. Технически, я Бренд. А теперь и Шелти тоже.
— Ух ты, вы, говнюки Деназена, должны запереть себя в комнате с бутылкой Джека[20] и мешком действительно хорошей травки, чтобы выдумать это дерьмо. — Я резко освободилась из захвата Кайла и сделала шаг вперед, пальцы чесались. — Это был ты? Ты убил Бренда?
Когда Шелти не ответил, Кайл рявкнул:
— Ответь ей.
Шелти спрыгнул с кровати, проигнорировав его, и попятился к окну.
— Дэз, выслушай, я серьезно. Это, правда, я.
— Думаешь, я идиотка? Я видела, как тем утром увозили тело Бренда. Дядя Марк видел его. Мертвого.
— Все не так просто. Я сказал тебе на своих похоронах, что я Шестерка. Называемый прыгуном. Мы редкие, таких, как я, всего четверо. Когда мое сердце прекратило биться, моя душа перепрыгнула в тело ближайшего человека. Шелти.
— Я тебе не верю.
— Когда мы были маленькие, мы ходили в поход. Ты и я потерялись в лесу.
Кайл застыл.
— Разве кто-нибудь не мог получить эту информацию?
Он был прав. Кто угодно, особенно люди со связями, типа Деназена, могли найти тонну крошечных, интимных деталей моей жизни. Черт, газеты сделали из этого большую историю. Продали тонны экземпляров. Они выставили тетю Кайрин как небрежного родителя, оставившего маленьких детей играть в опасном месте без присмотра. Позже они отреклись от этого заявления, но вред был нанесен.
Мне нужно было веское доказательство.
— Дом на дереве у тебя во дворе. Там был металлический ящик на замке. Что мы там хранили?
Он улыбнулся.
— Синюю машинку Hot Wheels[21] и твой блокнот Hello Kitty. Наше самое дорогое имущество.
* * *Меня затошнило. Только два человека знали это. Один из них должен быть мёртвым.
— Так куда делся Шелти?
Улыбка ушла, он склонил голову и вытащил чертово колесико от скейтборда из кармана. Подбросив в воздух, он его поймал и сказал:
— Не знаю. Он просто ушел, не то чтобы я сожалею. Ублюдок отключил меня. Он показался в моем доме со словами, что имеет информацию о Деназене. Я позволил ему войти и БУМ. Нет больше Бренда. Как только мое сердце остановилось, я прыгнул в его тело. Я пытался решить, должен ли сказать об этом тебе или нет.
— Этого не может быть…
— Другая выгода в том, что, очевидно, каждый раз, когда я прыгаю в тело новой Шестерки, я сохраняю ее дар. Шелти имел способность посещать сны людей. Я пытался предупредить тебя во сне, но правильно не получилось. Я был сбитый с толку, еще свежий после прыжка.
— Это был ты?
Он снова кивнул, и меня замутило. Это нереально сносило башню еще сильнее.
— Ага. Я все еще я. Тот же парень, которого ты знала всю свою жизнь. Это странно. У меня сохранились все старые воспоминания, но в то же время у меня есть все воспоминания этого парня.
— Это, действительно, лажа.
— Хочешь поговорить о лаже? Я помню, как Шелти меня убивал. Это все равно как убивать самого себя. Попробуй для разнообразия.
Я не могла представить жизнь со всеми этими воспоминаниями.
— Это ужасно.
— Нет, ужасно — это смотреть на тебя, моего лучшего друга, мою двоюродную сестру, и думать только о том, как горячо ты сейчас выглядишь.
— О Боже мой…
Рядом со мной зарычал Кайл.
Я схватила его руку и сглотнула.
— Думаю, меня вырвет.
— Только не на меня.
— Так что по поводу Шелти?
— Он работал на твоего отца. После того, как я ушел с кладбища, я начал копать. Потрясающе, что можно раскопать, если достаточно хорошо искать. Кажется, я нашел что-то слишком большое, раз они послали Шелти. Он сказал, я официально пересек черту, и мое время вышло. Чувак вытащил нож, и это последнее, что я помню до того, как очнулся в его теле. Я не знал, что делать, так что отыскал Мишу и объяснил ей, что произошло. Она помогла мне собрать информацию о Прыгунах.
Он повернулся к Кайлу.
— Это твоя ошибка. Если бы ты не пошел домой с ней той ночью, все было бы нормально.
Я шлепнула его по голове.
— Нормально? То, что делают в Деназене, ненормально!
Кайл кивнул, соглашаясь.
— Деназен нужно остановить.
Он взглянул на Кайла, а потом повернулся ко мне.
— Ты знаешь, что я имею в виду.
— Так что теперь? Что собираешься делать?
— Я уезжаю. Я хочу помочь тебе найти твою маму, но просто не могу. Ты должна понять… Твой отец убил меня… Если они обнаружат, чем я был, что я мог делать… Я до конца еще не понимаю, но, кажется, он мог бы причинить много вреда таким, как я.
Я покачала головой.
— Все хорошо, тебе не нужно объяснять. — Так было бы лучше. Бренд был прав. Если бы его убивали, заставляя бросаться из тела в тело, накапливая дары других Шестерок, он мог бы с легкостью стать оружием, гораздо сильным, чем Кайл. Я не могла позволить этому произойти. Мне бы легче спалось, если бы я знала, что он далеко, и мой лучший друг жив и в безопасности. Я бросила руки вокруг него. — Я когда-нибудь увижу тебя снова?
— Как будто ты когда-либо могла от меня избавиться? — Он быстро меня обнял и отстранился, достав зеленую сумку с пола у кровати. — Тот список, который я тебе дал, у тебя, да?
— Список?
Он встряхнул сумку и вздохнул.
— Тот, который я дал тебе на моих похоронах.
Я совершенно об этом забыла.
— Он в моем доме. Я никогда даже не открывала его.
— Не потеряй его, Дэз. Это список всех известных Шестерок в стране. Они все в кругу интересов Деназен и помечены в их списке. За ними следят. Ты тоже там, Дэз.
— Я? Как такое может быть? Ты дал мне список до того, как я рассказала отцу, что могу делать.
Он покачал головой.
— Как я сказал раньше, это все больше, чем ты думаешь. Не потеряй этот список.
Я оставила его в кармане жакета, который одевала на похороны.
— Он в безопасности. Я вернусь за ним, как только смогу. Обещаю.
Он кивнул и засунул колесико от скейтборда в карман.
— Я передам Мише весточку, когда доберусь туда, куда иду. Не беспокойся, это не прощай навсегда.
Он повернулся к Кайлу, сощурив глаза.
— Тебе лучше убедиться, что ничего не случится с моей девочкой.
Кайл сжал мою руку. Взгляд, которым он одарил моего кузена, явно не был дружелюбным.
— Она моя девочка.
Глава XXVIII
Я привыкла носить короткие юбки, но, по некоторым причинам, шорты заставили меня чувствовать себя неловко. Или, может быть, это были не шорты. Возможно, это были волосы. Я сделала немыслимое и обменяла мой фирменный знак, локоны, окрашенные в два оттенка, на простой красно-коричневый цвет, очень близкий к цвету героини моей любимой игры всех времен — Лары Крофт — Расхитительницы гробниц.
