я должен отказаться от конкурса. Заодно сможете объяснить, почему я не должен воспользоваться ситуацией и избавиться от вас как от конкурента.
Глаза Голубы Луниной нервно забегали из стороны в сторону. Юрий едва ли не на самом деле разглядел на её плечах белого ангелочка с пушистыми крылышками и чёрного беса с острыми рожками. Проще говоря, силы добра и зла вступили в жесткую полемику. Интересно, Юрий уставился на молодую женщину, кто победит? Ангел или бес?
— Хорошо, — согласилась, словно с трудом выдохнула, Голуба Лунина. — Но только если вы угощаете.
— Согласен, — Юрий улыбнулся. — Прошу вас.
В небольшом продовольственном магазинчике с банальным названием «Мечта» и в самом деле давно и успешно работает небольшой кафетерий. Именно в нём Юрию довелось встретиться с одной из потенциальных невест. Тогда же он и запомнил это очень удобное место, что сейчас так вовремя подвернулось.
С десяток небольших круглых столиков с высокими ножками. Никаких стульев. Зато относительно просторно. А когда стоишь, то нехотя быстрей опрокинешь в себя чашку кофе и побежишь дальше по жизни. Наверно именно по этой причине кафетерий в магазине «Мечта» пользуется популярностью у местных жителей и офисных работников.
У входа в магазин Юрия посетило ещё одно откровение: Голуба Лунина — не просто недотраханная баба. Столь бурная агрессия очень часто скрывает страх. Если оно так, Юрий вежливо пропустил молодую женщину вперёд, тогда чего она боится? И не просто опасается, а едва ли не трясётся от страха.
Одним словом, им повезло. Голуба очень вовремя встала возле единственного свободного столика. А Юрий, как и обещал, принёс две чашки хорошего кофе и тарелку с двумя ароматными и свежими круассанами. Только разговор пришлось ненадолго отложить. Та скорость, с которой Голуба Лунина скушала круассан, мягко намекает, что сегодня она ещё не обедала.
— И так, я вас слушаю, — произнёс Юрий, едва от круассана остались лишь крошки, а чашка Голубы Луниной опустела более чем наполовину. — Пожалуйста, постарайтесь привести побольше фактов. А то эмоций вы выплеснули на меня более чем достаточно.
Наполовину шутливое замечание пошло впрок. Голуба Лунина нервно покрутила наполовину пустую чашку туда-сюда и заговорила почти спокойным голосом.
— Юрий Фёдорович, поймите меня правильно: конкурс очень, очень, очень важен для меня. Я уже участвовала в пяти подобных, — Голуба Лунина для большей наглядности растопырила ладонь. — И каждый раз я вылетала из финала. Вот и сейчас, в шестой раз, я вошла в короткий список. Ещё одного обидного поражения я просто не переживу.
— Голуба, разрешите вас так называть, это всё эмоции. — Факты, пожалуйста, только факты, — как можно более тактично попросил Юрий.
— Я… Я хороший экономист, — Голуба собралась с мыслями. — Действительно хороший. Я на этих бизнес-планах собаку съела. Уж извините, но подробности своего бизнес-плана я приводить не буду.
— Но почему же я всё же должен уступить вам в конкурсе? — мягко поднажал Юрий.
Голуба всё никак не может решиться. Если так и не сможет, тогда тем хуже для неё.
— Близких родственников у меня нет, — будто через силу заговорила Голуба. — Когда мне было двенадцать лет, я с родителями попала в аварию, автомобильную. Я сама уцелела чудом.
К сожалению, эта самая авария оказалась последней каплей. По решению суда обоих моих родителей отправили в «Благодатный мир». Не спрашивайте подробности, всё равно не скажу. Важно то, что не будь мне двенадцать лет, то я вполне могла бы последовать за ними. А так меня отправили в детский дом.
Не спрашивайте, всё равно не скажу, но надежды на удочерение у меня не было вовсе, — Голуба печально и сердито сдвинула брови. — Сам понимаешь, прогресс в лечении бесплодия существенно сократил количество желающих взять чужого ребёнка, коль завести своего упорно не получается. Да, оставались ещё бабушка и дедушка, родители мамы, но они сами, как любил говорить мой отец, осколки былой эпохи. Они сами были близки к тому, чтобы угодить в «Благодатный мир». Всё, чем они могли мне помочь, так это присылать конфетки по очень большим праздникам.
После детского дома мне стоило огромных усилий получить высшее экономическое образование. Пока мои сокурсники отдыхали, развлекались и любили друг друга, мне приходилось вкалывать, вкалывать и ещё раз вкалывать. Буквально с первого курса мне пришлось питаться одной «похлёбкой». Ты даже не представляешь, какая это гадость.
Юрий тактично сдержался, хотя понять Голубу можно. На самом деле в реальности мало и редко кто добровольно и упорно сидит на «похлёбке». Грубо говоря, люди любят пожрать. Даже женщины любят, что трясутся над объёмом собственной талии. В силу очень долгой практики Юрий вновь сел на «похлёбку». И то в его случае это, в первую очередь, соображения практичности и лёгкости быта, а не дефицита средств.
— А ты знаешь, Юрий, что половина из тех, кто вместе со мной вышел из детского дома, ужа там, — Голуба неопределённо махнула рукой, — в «Благодатном мире».
Понятно, Юрий чуть заметно кивнул, вот он самый главный страх Голубы Луневой — страх оказаться в «Благодатном мире». Этот самый страх просто король среди всех прочих страхов современности. Террористы с биобомбами нервно курят в сторонке. Хотя, если разобраться, страх Голубы сродни страху перед безобидными паучками или гипотетической возможности быть похороненным заживо.
— Но и после окончания института мне с трудом и в одиночку пришлось пробиваться по жизни. Работа по найму, карьера — это не для меня, — уверенно, даже слишком уверенно, заявила Голуба.
— Это ещё почему? — не выдержал Юрий. — Миллионы людей работают по найму. Подавляющая часть из них вполне обеспечены и счастливы. Я и сам работаю по найму.
— Не скажу, это личное, — едва ли не сквозь зубы прошипела Голуба. — Мне по гроб жизни нужен собственный бизнес. Причём, обязательно такой, чтобы не приходилось общаться с многочисленными клиентами. Так что парикмахерские и булочные отпадают сразу. Мне двадцать восемь лет. Я на грани. С личной жизнь у меня полный завал. Не скажу! Не спрашивай! — Голуба опять чуть было не сорвалась на крик. — Единственное, что может меня спасти, так это собственный бизнес.
— И тогда ты сможешь найти себе мужчину? — как бы невзначай, почти шёпотом, уточнил Юрий.
— Да, лишь только после запуска личного бизнеса я смогу… У меня появится надежда найти себе мужчину, — Голуба с ходу отмела всякую иронию.
Интересное дело, отметил про себя Юрий, не мужа, а именно мужчину. И как, в таком случае, она собирается создавать семейную фирму? Или имеются иные лазейки, кроме супруга противоположного пола? Надо бы уточнить. Но вслух Юрий спросил:
— Какой у тебя социальный
