- Она была спортсменкой?
- Нет. Она вообще не умела плавать, хотя первые тринадцать лет прожила на лодке в заливе Абердин.
- А потом сошла на берег?
- Обрушился тайфун. Вся ее семья погибла.
- Но ее спасли?
- Она сама спаслась, - тихо ответила Мейлин. Это была правда, хотя Джулиана никогда не приписывала себе заслуг по своему спасению. По рассказам Джулианы получалось, что ее, с согласия богов, спасла доска от «Жемчужной луны», потом шофер грузовика, потом Вивьен, а еще через пять лет самый главный спаситель - Гарретт Уитакер.
Мейлин остановилась на середине бассейна, и водяные капли сверкали, как алмазы, на ее угольно черных прядях. Однако, несмотря на их сияние, Сэм заметил, что на ее лицо набежала тень.
- Мейлин, я плачу за эту вашу мрачную мысль несколько тысяч американских долларов.
- Она того не стоит.
- Но позвольте мне самому решить!
- Она того не стоит.
- Отлично, - улыбнулся Сэм, - тогда двадцать гонконгских долларов.
Мейлин отрицательно покачала головой, словно маленькая черная змейка просила о пощаде, а не бросала вызов. От этого жеста алмазы с ее ресниц попали на щеки и превратились в блестящие капельки слез.
- О'кэй, - согласился Сэм, - пусть эта мысль останется с вами. Я только хотел убедиться, что тут нет рецидива.
- Рецидива?
- Ну да, я понимаю, что для ковбоя это слишком умное слово. Но мне кажется, я использую его правильно. Мне просто хотелось убедиться, что вы не впадаете в какое то самоубийство, как шесть недель назад.
- Ну, а вы не впали?
- Ни на сигарету.
- Наверное, вы были не слишком то серьезным курильщиком.
- Я был очень серьезным курильщиком, Джейд. Так что, надеюсь, вы тоже серьезно подходите к нашему соглашению. - Вы замерзли, - сказал Сэм, заметив, что девушка дрожит, - но не собираетесь выбираться из воды, пока я тут маячу?
Мейлин взглянула на него, и ее голубоватые губы слегка улыбнулись.
- Просто мне нужно сделать еще несколько заплывов. Тогда я согреюсь.
- Отлично. Тогда спокойной ночи.
- Спокойной ночи, Ковбой.
Сэм начал уже поворачиваться, но вдруг остановился и спросил ее:
- А что вы думаете о дожде?
- Мне кажется, это мило. Только не знаю, почему.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Четверг, 2 сентября 1993 г.
Мейлин шла по давно не хоженной тропинке детства, а струи дождя беспрепятственно стекали по ее распущенным волосам. Она знала, что скорее всего похожа на сумасшедшую - призрак в ковбойских сапогах и джинсах, бредущий навстречу ливню, вместо того чтобы укрыться от него. Ее лицо было умыто струями дождя, нефритовые глаза искали между его нитями какую то скрытую там правду.
Она знала, что притягивает людские взгляды, но ей было наплевать. Она искала свои воспоминания - иллюзорные, невидимые, - но страшно важные и реальные для нее самой.
Ее путешествие в дожде проходило по священным местам детства, где когда то ее водила мать, местам, где любовь, ложь и сказка сплелись воедино. Она шла от серебристых волн залива к зелени Пика Виктории, поднялась на сам Пик и здесь нашла то самое место, где встретились в тот давний апрельский день ее отец и мать. Тут, под яростными струями ливня, Мейлин простояла дольше всего. Они часто приходили сюда с Джулианой. Правда, никогда в такой ненастный день. Ее снова охватили воспоминания, но это не объяснило, почему же ей так приятен дождь.
Дождливое странствие Мейлин началось на рассвете и закончилось только в пять дня, а она так и не нашла ответа, так и не поняла, почему дождь и любовь соединились в ее памяти. Она решила, что это просто ложная память. И навсегда это останется для нее только лишь ощущением, а не настоящим воспоминанием; двадцать восемь лет назад в такие же дождливые февральские дни мать бродила по городу, качая ее на руках. Она была молода, ей было холодно и страшно, но ее маленькая дочь ощущала только тепло, несмотря на дождь.
- Сегодня мы не сможем отплыть, Ив, - сказал Тайлер, когда она позвонила ему в девять. И потом очень тихо добавил: - Для таких дней я снял для нас номер на Мид Левелз.
Она не могла появиться в его номере в «Риджент»: в изысканном холле отеля ее нелепый туристский наряд привлек бы слишком много любопытных взглядов. Комнаты на Робинзон роуд были совершенно безопасны - все остальные их обитатели будут на работе до сумерек.
И вот теперь, через три часа после ее звонка, Тайлер с нетерпением и тревогой ждал ее, думая о том, какой день им предстоит пережить. С того июльского дня они практически каждую неделю плавали на яхте, наслаждаясь взглядами друг друга, нежными словами и еще более нежными улыбками. Они говорили только о настоящем: о покрытых зелеными джунглями островах, птицах, изящно скользивших над головами, ходе лодки под всеми парусами, об игре золотых лучей солнца на голубовато зеленых волнах.
Красота окружающей их природы завораживала Ив и Тайлера, но для него самым большим чудом была сама Ив. Он с каждой минутой все сильнее верил, что ее голубые глаза все яснее видят его любовь… и его мечту.
До сих пор, любя друг друга глазами и улыбками, они так ни разу не поцеловались. За все время их общения он прикасался к ней только тогда, когда помогал взбираться на прыгающую палубу «Семи морей», и Ив всегда смущалась при этом, словно ее нежная плоть принадлежала кому нибудь еще.
Она сильно боялась. Разумеется, Тайлер не станет принуждать ее, он будет дожидаться первого шага с ее стороны.
Ив не могла сказать ему, почему она так боится близости, стеснялась признаться, что у нее лишь печальный опыт в этом отношении. Ей пришлось скрыть от Тайлера, что Джеффри обращается с ней в постели с садисткой жестокостью. Когда они стали обсуждать ее личную жизнь, Ив пришлось изобразить свой брак как союз без любви, но вполне терпимый.
И в те дни такое изображение было близко к истине. Жизнь с Джеффри стала почему то терпимой. Казалось, он пребывает в какой то эйфории, заражен какой то энергией и неделями не приближается к ней. Ив была уверена, что у него роман с Синтией Эндрюс, но исключала ее как источник такого прилива сил. Может быть, у него выгорала какая то очень выгодная сделка, и он близок к крупной победе? Такой блеск в глазах мог быть только у хищника, готовящегося прикончить свою жертву.
Ив был хорошо знаком этот победный блеск: точно так же блестели его глаза, когда он овладевал ее хрупким телом.
Что, если у Тайлера глаза засияют точно так же и напомнят ей о Джеффри?
Ей нужно скрыть свой страх.
Она должна сделать это.
Оказавшись у здания на Робинзон роуд, она увидела, что он уже ждет ее, стоя под дождем. Он весь промок, но глаза засияли любовью и радостью при ее появлении, и именно тогда Ив совершенно неожиданно услышала какой то странный звук.
