Он услышал испуг в ее голосе.
— К сожалению, я сейчас не могу его позвать к телефону, потому что делегация находится в каком-то из цехов. Я могу что-нибудь сделать для вас?
Чарли колебалась, разрываясь между необходимостью быть осторожной и желанием срочно что-то предпринять. После того как история о ее ссоре с Ванессой попала на страницы газет, она стала очень осмотрительной.
Но беспокойство матери за своего ребенка возобладало над профессиональной осторожностью.
— Миранда исчезла. Человек по имени Ангус Макиннон оставил сообщение на автоответчике. Я думаю, он похитил ее.
В этот момент помощник министра на деле доказал, что не зря имеет высокие служебные характеристики. Тон его голоса сразу стал деловым и решительным под стать экстренности ситуации.
— Вы его знаете?
— Я никогда даже не слышала его имени, но он говорит, что он — сын Филипа и что он встречался с Ванессой.
— Повторите дословно, что он сказал.
Когда она повторила слова Ангуса Макиннона: «Мне очень нужно поговорить с вами, потому что я считаю, что вы — мой отец», Крис Беннетт вспомнил.
Черт, подумал он. Отель, письмо. Он не сказал о нем Филипу. Черт побери, он даже не помнит имени. А что если это тот же самый человек? Что он сделал с этим письмом? Да, верно, отправил вместе с другой ненужной корреспонденцией в штаб-квартиру партии.
Понимая, в каком состоянии сейчас Чарли, он решил, что будет разумнее пока не упоминать о письме. Если оно написано тем же самым человеком, то оно говорит о преднамеренности совершенного. Опасно.
Голос Чарли звучал едва слышно.
— Этот человек сказал, что он пытался узнать у Ванессы Локхарт, кто его отец, но она не сказала ему. Он сказал, что был очень зол. — Она заплакала. — Крис, ты думаешь, он отыграется на ребенке?
— Нет-нет, конечно, нет. — Крис постарался придать голосу больше уверенности, которой он отнюдь не испытывал. — Постарайтесь не волноваться. Я передам вашему мужу, чтобы он немедленно позвонил вам, и я предупрежу полицию. Почему бы вам не пойти домой? Вдруг он опять позвонит. Мы свяжемся с вами.
Крис был неплохим спортсменом, поэтому добежал до цеха в считанные минуты. Мне лучше обезопасить себя, подумал он, переводя дыхание. Я должен найти это письмо на случай, если события примут нежелательный оборот.
Директор завода не мог скрыть своего раздражения оттого, что его прервали в тот самый момент, когда он начал говорить министру о том, как своими ограничениями правительство «душит промышленность, и не дает возможности конкурировать с корейцами». Проигнорировав его сердитый взгляд, Крис с невозмутимым выражением лица отвел Филипа в сторону и сказал ровным тоном:
— Господин министр, вас срочно ждут в Лондоне. Боюсь, нам придется прервать визит. Звонила ваша жена. Возникла одна проблема.
По его голосу Филип сразу понял, что случилось что-то ужасное.
Директор завода был еще больше рассержен, когда узнал, что министр не будет присутствовать на приготовленном в его честь обеде, не встретится с работниками завода в неформальной обстановке и, хуже всего, не сфотографируется с ними на память. Директор с грустью вспомнил, как он хвастался в своем гольф-клубе, что будет принимать у себя министра. Он даже пригласил двух своих партнеров по гольфу на обед. Ну, это правительство уже не получит его голос.
Пока Филип приносил свои извинения, Крис направился к машине. Он уже связался по телефону со штаб-квартирой партии.
— Возникли непредвиденные обстоятельства. Я хочу, чтобы вы выслали вертолет в Плимут, чтобы доставить Филипа Локхарта в Лондон. Я дам вам подробный отчет позднее. — Потом он позвонил в полицию.
Когда машина тронулась с места, дежурная улыбка политика моментально исчезла с лица Филипа и он с беспокойством взглянул на Криса.
— Господин министр, с вашим ребенком и няней нет связи с одиннадцати часов. — Крис тщательно выбирал слова. — И у вас дома на автоответчике оставлено странное сообщение от человека, который говорит, что Миранда находится с ним. — Крис увидел, как Филип сжал руки в кулаки. — Он говорит, что его зовут Ангус Макиннон.
Филип пожал плечами.
— Это имя мне ничего не говорит. Что еще он сказал?
— Он, кажется, считает, что он — ваш сын.
Филип изменился в лице. Казалось, он был ошеломлен. Крис ждал.
Наконец Филип произнес:
— У нас с Ванессой был ребенок, мальчик, много-много лет назад, задолго до того, как мы поженились. Он был усыновлен, а потом, когда мы не смогли разыскать его, я перестал о нем вспоминать. Мне надо поговорить с моей бывшей женой.
Боже правый, подумал Крис, стараясь сохранять невозмутимость. Сколько еще скелетов скрывает этот человек в своем шкафу? Но Крис был проверенным и опытным работником, поэтому он не стал тратить время на утешение и вопросы.
— Это должно остаться в секрете, господин министр, — твердо заявил он. — Слишком опасная информация.
Филип возмутится.
— О чем ты говоришь? Меня не волнует, станет об этом известно или нет, только бы помочь моей девочке. К черту карьеру, к черту все! Это гораздо важнее политики. — Он потянулся к телефону. — Я должен поговорить с Чарли.
Чарли ехала на такси домой. Ее начальник не позволил ей самой вести машину, видя, в каком взвинченном состоянии она находится. Она отказалась от его предложения послать кого-нибудь из сотрудников проводить ее домой и попросила его и своего монтажера сохранить случившееся в тайне.
Начальник Чарли, обычно очень сдержанный американец, сам посадил ее в такси и сунул шоферу деньги, чтобы он доставил ее домой как можно быстрее. Но возле Галереи Тейт они попали в дорожную пробку. Чарли готова была расплакаться, и когда Филип наконец дозвонился до нее, уже не могла сдержаться.
— Я еду домой, дорогая, — сказал он. — Есть какие-нибудь новости? Этот человек звонил?
— Нет, — воскликнула она, — я застряла на дороге. О Филип, ты думаешь, с нашей Мирандой ничего не случится?
— Конечно, ничего не случится. Элен разумная девушка. Я уверен, с ними все будет в порядке. Подожди, Крис хочет тебе что-то сказать.
Последовала небольшая пауза.
— Полиция уже предупреждена.
— О нет, нет! — закричала Чарли. — Может быть, этому человеку нужны деньги, и если он догадается, что мы рассказали полиции, он может… — Ее голос сорвался.
— Не волнуйся, дорогая, — вновь затворил Филип. — Эта информация не просочится в прессу. Никто не узнает, что полиции все известно. Они уже едут к тебе. Они хотят прослушать запись и взять фотографии Элен и Миранды. Я буду дома через два часа. Дорогая, Миранда будет в полном порядке. Целую тебя.
