— Держу пари, что, по крайней мере, круга два — едко предположил Джаред.
Ещё полдюжины недавно изменившихся зверей присоединились к первой стае и в течение часа они рвали друг друга на куски. Наконец, самый крупный из них схватил особь поменьше, поднял над головой и кинул сквозь огонь в безопасную зону.
— Дерьмо! — воскликнул Блейн, поднимая оружие и прицеливаясь.
Полдюжины пуль попало в грязь возле оборотня, выбивая комья земли, пока тот в растерянности смотрел по сторонам. Казалось, он не обращал внимания на пули, или, может быть, они ещё больше приводили его в замешательство.
— Я не представлял, как здорово иметь оружие с глушителями, — сказал Кон с отвращением. — Тупой придурок даже не понял, что мы стреляли в него.
— Здание недостаточно изолированно, чтобы стрелять без глушителей, нельзя, чтобы люди услышали выстрелы. Мы не можем допустить паники, — сказал принц многозначительно, прицеливаясь снова.
Пуля вошла в ногу животному. Яростно взревев, зверь подпрыгнул и стал кружить в поисках цели. Заметив Блейна, он издал боевой клич и кинулся на него. Ещё одна пуля, прилетевшая с другой стороны, попала ему в бедро. Когда нога подвернулась, зверь упал в грязь. Он помнил о других пулях и замер на несколько минут, затем развернулся и побежал в сторону огненного кольца. К сожалению, оборотень был напуган огнём так же, как и пулями. Неистово воя, он направился дальше, то прыгая в огонь, то отскакивая назад.
— Я позабочусь об этом, — сказал Джаред. Отложив оружие, он наполовину изменился и стал подбираться к оборотню. Ощущая его приближение, зверь отвернулся от огня и бросился на противника. Вулфен отскочил в сторону в последний момент и, обогнув его, ударил кулаком по голове. Оборотень упал, не удержавшись на раненной ноге. Схватив животное, Джаред поднял его над головой и бросил сквозь огненную стену. Тот врезался в группу других животных, завывающих перед рвом в надежде пробраться на другую сторону.
Они сходили с ума, кусали и рвали несчастное животное, как будто Джаред бросил им ужин. Тот минуту смотрел на них с отвращением и, наконец, вернулся к парням.
— Помогло, — проворчал он.
— Это была женщина-оборотень. Грёбанный позор, — согласился Ксавье.
— Как ты узнал? — спросил Кон невзначай.
— Я видел её сиськи.
— Ты думаешь только о сиськах, — сказал Джаред раздраженно. — Это был мужчина, только молодой, он всё равно не прожил бы долго.
— С чего ты взял?
— Когда я бросал его, то схватил за грудки. И чертовски уверен, что сисек там не было.
— Ну, отсюда это напоминало сиськи, — пробормотал Ксавье.
Ещё, по крайней мере, около дюжины раз оборотни пытались прорваться через огненное кольцо. На рассвете, когда небо стало светлеть, звери, истощив силы после неистовой ночи, наконец, стали уходить, стремясь скорее найти место для сна. Потушив огонь и сложив оружие, мужчины отправились помогать чистить город. Блейн, Кон, Ксавье и Джаред присоединились к поисковым отрядам. Дакота с горсткой других мужчин остался охранять убежище. Сейчас звери не представляли опасности. Они снова должны вернуться в свою человеческую форму, если ещё не сделали это с тех пор, как перестали контролировать обращение.
Проблема в том, что очень немногие вспомнят хоть что-то, а если кто-нибудь сможет двигаться, то запаникует и попытается попасть в убежище, чтобы любой ценой укрыться в безопасном месте.
— Жалкие ублюдки, — бормотал Дакота, осматривая тела, лежащие на улицах города.
Покинув лагерь, Блейн и его группа разделились. Переходя от одного человека к другому, они толкали их, чтобы обнаружить признаки жизни, и шли дальше, разыскивая мертвых. Было уже за полдень, когда они обошли весь город.
— Место напоминает зону боевых действий, — устало сказал Блейн, усаживаясь возле Дакоты и делая большой глоток воды из бутылки, которую предложил Дакота.
— Это и есть зона боевых действий. Сколько?
— Обнадеживающе, только шестеро убитых.
Дакота прервал тишину:
— Всё равно объяснить случившееся оставшимся в живых будет сущим адом.
Подошедший Кон успел услышать, по крайней мере, часть беседы. Он сел рядом с Блейном и, взяв бутылку воды, заметил:
— Не мы начали войну.
— Нет, — согласился Дакота. — Я всё ещё не могу понять, о чём только думал отступник, этот психованный ублюдок.
— Теперь мы никогда не узнаем этого, но думаю, теория, которую мы выдвинули, наиболее близка к действительности. Должен признаться, дело — дрянь. Впереди ещё одна долгая ночь, и начаться всё может намного раньше. Как только эти оборотни проснутся голыми и окровавленными, то сразу же обнаружат, что город разгромлен.
— Предлагаю вернуться к лагерю и отдохнуть немного, — сказал Ксавье, когда присоединился к ним. — По крайней мере, там достаточно удобно.
Услышав предложение, Кон и Блейн посмотрели в сторону дверей убежища.
— Точно. А почему бы и нет? — согласился Кон. — Я мог бы воспользоваться душем. В этих грёбанных костюмах жарко, как в аду. Единственное, что я вижу в них хорошего, они не стесняют движения, и во время превращения их можно не снимать.
Вулфены направились назад к фургону, на котором приехали в город, но передумали и взяли свои байки.
Блейн возился со своим мотоциклом до тех пор, пока другие не двинулись к их домику. Когда и Ксавье исчез за дверью, принц оставил это занятие и направился в дом Даники.
Некоторое время он стоял посреди комнаты, просто наслаждаясь её запахом, который задержался здесь, подобно тонкому благоуханию цветка, вызывающему головокружение. Но аромат Даники был очень слаб, и Блейн изо всех сил старался насытиться им. Через несколько дней запах Дани совсем испарится и не останется ничего, способного напомнить о том, что она здесь жила.
Нахмурившись от хода своих мыслей, Блейн направился в ванную.
Когда он вернулся, в комнате был Кон.
— Я так и думал, что ты пошёл сюда, — сухо заметил он. — Пока мы боролись за одну ванную, ты занял её у Дани.
Блейн усмехнулся:
— Ты прав.
Когда Кон исчез в ванной, он, опустив полотенце, растянулся на её кровати, глубоко вдыхая аромат Даники, исходящий от простыней. Взбив подушку под своей головой, парень немедленно провалился в сон.
— Твою мать, это уже слишком! — шокировано прорычал Дакота, когда обнаружил Блейна, раскинувшегося на кровати Даники.
Тот приоткрыл один глаз и с минуту оценивающе смотрел на него, а затем показал ему средний палец.
— По крайней мере, дай мне её подушку!
Блейн обдумал это и, наконец, сжалившись, швырнул ему подушку, а сам схватил другую. Дакота фыркнул и впился в него взглядом:
