Как вдруг в воздухе мелькнула серебристая тень, увлекая за собой королеву. И тень и королева исчезли в большом настенном зеркале.
* * *
Нииш рада была, что в ее доме живет старичок-хранитель, ее нисколько не расстроило, когда в нем поселился еще и молодой алди, даже появление молодой королевы вместе с Мастером теней она восприняла спокойно, но появление взрослой королевы переполнило чашу ее терпения, поэтому, когда нахалка начала наводить в ее доме свои порядки, серая королева не выдержала.
А ведь фэйтхэ опасаются даже драконолюды.
Глава 4
Магия зимы
Хог с беспокойством поглядывал на север, откуда к ним двигалась черная громада туч. Темная дымка, появившаяся утром на горизонте, теперь занимала полнеба. Вороной жеребец Эфрин тонко заржал, поднимая кверху точеную голову, гнедой северянина тоже начал заметно беспокоиться. Эфрин с трудом управилась с танцевавшим животным.
– Похоже, будет буря! – ветер скинул с девушки капюшон и теперь расплетал ее непослушные рыжие волосы. – И, похоже, непростая буря!
Хог тоже чувствовал за черной пеленой туч чью-то зловещую магию, и если бы он не был уверен, что собственной рукой убил Хозяина зимы…
– Поспешим!
Они пришпорили коней, стремясь к видневшимся вдалеке холмам, поросшим вековым лесом. А слева, клубясь, единой волной на них двигалась туча.
Вскоре их нагнал ветер, принесший с собой мелкие крупинки снега. Вороной, несший гораздо более легкую ношу, вырвался далеко вперед, но теперь вдруг резко остановился. Конь ржал, становился на дыбы, но не собирался двигаться дальше. Эфрин соскочила с бесновавшегося жеребца, он тут же вырвал поводья из ее рук и умчался куда-то на запад. Гнедой под Хогом, видя поведение собрата, тоже взбеленился и, опрокинув всадника в снег, ускакал прочь.
Эфрин бросилась к северянину, но тот уже вставал.
– Со мной все в порядке, но как нам быть теперь, без лошадей?
Эфрин моргнула, на ее бледном лице серые глаза казались двумя горящими звездами. И тут буря накрыла их.
Северянин попытался сквозь рев ветра расслышать слова девушки, а потом притянул к себе и, сняв куртку, закутал в нее принцессу. Ему-то уже приходилось бывать в подобных переделках, а Эфрин не видела ничего, кроме королевского дворца и города магов, а потом накрыл обоих волшебным плащом, держа его над собой и сестрой как маленькую палатку.
Тут же стало тихо, будто они оказались в другом мире, ветер не пытался вырвать плащ из рук, да что там, тонкая ткань даже не шевелилась, снаружи не доносилось ни звука. Хогу на миг показалось, что буря ему померещилась, ему даже захотелось выглянуть и проверить. Рядом зашевелилась Эфрин. Засветился белый круглый камень на ее браслете, осветив их крошечный островок спокойствия. Принцесса потянулась пальцами к плащу, но так и не дотронулась до пестрой ткани.
– Какое чудо! – она явно сразу догадалась о природе волшебного плаща.
– Чудо-то чудом, но я не знаю, сколько нам еще придется так сидеть и хватит ли у нас на это сил.
Принцесса тяжело вздохнула.
– Не знаю.
Хог с самого начала хотел ехать один, он отказал Волчонку и Нетопырю, отговорившись тем, что магам-альвам будут не рады в том месте, куда он собрался. Дорну он указал на то, что его, наконец, объявившуюся госпожу не стоит оставлять в одиночестве – глядя на посветлевшее лицо Котика, он усмехнулся про себя. И вот, когда он уже садился на выделенного из королевских конюшен прекрасного гнедого жеребца, во двор вывели еще одного взнузданного коня. Хог ничуть не удивился, мало ли кому куда пришлось поехать, но появилась Эфрин в дорожном облачении и ровным голосом сказала:
– Я еду с тобой! – и посмотрела на северянина так, что все возражения умерли на его губах.
– Я тоже не чужая там, куда ты едешь! И даже лучше представляю, что нас может ждать. Не считая того, что я неплохой маг.
«Ты забыла добавить, что ты еще эф», – мог бы добавить Хог, но промолчал. Он знал, кто был виноват в этом порыве принцессы. Он сам.
После победы над Мастером теней все складывалось замечательно. Кеалха исчезла. Ареш превратился в соратника. А сам Хог знакомился со своей родственницей. После того как он, однажды вернувшись домой, нашел только развалины и несколько обгоревших костей в очаге, это казалось настоящим чудом, тем более если найденная сестра такая, как Эфрин. К тому же принцесса многое знала о прошлом и о народе, потомками которого являлись они оба. Во дворце хранилось много вещей, созданных нейтрингами, а однажды Эфрин отвела Хога в одно из многочисленных подземелий замка. Отомкнув огромный замок и распахнув толстенную дверь, девушка поманила его внутрь.
Комната была очень большой, северянину сразу бросилась в глаза статуя могучего жеребца в натуральную величину, отлитая из меди. Конь был как живой, и если бы не глаза из драгоценных камней, казалось, зверь сейчас заржет, вскидывая голову и кося на вошедших алым глазом. Тени у ноздрей двинулись, будто конь вздохнул. Толстый слой пыли покрывал статую, но, несмотря на это, медь совсем не позеленела. Это было не единственным чудом: волшебные зеркала, магическое оружие – всякой всячины было навалом. Эти вещи можно было перебирать годами и не рассмотреть всего, но Хога вдруг будто с ног до головы окатили холодной водой, как враждебный взгляд из темноты…
Он двинулся в направлении угрозы. Однако Эфрин опередила его, она откинула ткань с постамента, и северянин невольно отшатнулся.
– Что это?
Эфрин осторожно взяла в руки меч. Он был совсем маленьким, очень похожим на зеленый меч принцессы. Эфрин держала его двумя руками, но Хогу на миг показалось, что она держит в руках целый мир. Очень медленно девушка вытащила меч из ножен. Лезвие было абсолютно черным.
– Это Светлый меч! Самое страшное оружие нашего мира, он сотрясает миры только одним своим существованием.
На лезвии рядом с гардой кусочками янтаря бал выложен единорог на фоне заходящего солнца.
– Но он же черный!
– Так его назвали за то, что он сделан из света.
Помимо воли рука северянина поднялась, и пальцы коснулись лезвия. Меч был обжигающе холодным, но тут же жар льда сменился жаром огня, и меч вспыхнул, как меленькое солнце, ослепив людей.
Когда Хог проморгался, Эфрин уже накрывала постамент тканью.
– Светлый меч признал тебя.
– ???
– Не только ты питаешь слабость к кельди, видимо, это наследственная черта. Был у нас один предок, что влюбился в Хозяйку света, – Хог мысленно присвистнул. – Звали ее Раэль, или, если по-нейтрингски, – Ривал.
– Свеча?
Эфрин кивнула, продолжая рассказ.
– Ривал тоже полюбила странного смертного с серыми глазами. Ты догадываешься, о ком я говорю?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
