силах плести рисунок судьбы. Ты сам выбираешь тропу, по которой идешь. Я могу лишь предостеречь об опасностях и ловушках, но никогда моя тень не предстанет пред тем, кто жаждет совершить прыжок в бездну мрака.
– Клянусь, учитель, я сделаю все возможное, что бы, как можно дольше не подходить к краю пропасти, – шире улыбаясь, твердо проговорил Ноэл.
– Бессмертное время покажет, являются ли твои слова ложью или искренним утверждением, – кивнул Рейвен и взглянул в сторону величественных башен Аскалиона, возвышающихся над макушками густых темных елей.
Стая воронов, громоздящаяся на сухих ветвях Алмарин, неожиданно взмыла ввысь, и громко хлопая крыльями, помчалась в сторону Цитадели.
– Ноэл, а где плутает твой пернатый спутник? Давно мы не видели Карро в Убежище. Даже Эурион сподобился поинтересоваться вороном и его местонахождением. Я надеюсь, он не погиб в одной из миссий, сопровождая тебя?
Черноволосый волшебник, неотрывно следящий за темным облаком, которое вскоре скрылось за шпилями Аскалиона, покачал головой.
– Он жив. Но мне не ведомо, где он сейчас прибывает, – слукавил молодой маг, стараясь не встречаться взглядом с Магистром. – Карро – непредсказуем. У него есть привычка пропадать на неделю или две. Мне не уследить за его перелетами, и контролю он не поддается, как впрочем, и все его собратья. Он же не белка.
Рейвен усмехнулся в седую бороду. Да, его воспитанник был абсолютно прав. Многие годы вороны сотрудничали с магами Цитадели, но никогда не прислуживали им, хотя частенько звали чародеев владельцами, но никогда таковыми их не считали. Белки же, верно служили волшебникам, получая взамен сытный паек и помощь в самые суровые зимы.
– В этот раз он задержался в путешествии по Нирбиссу. Я уповаю, что этой своенравной пичуге не взбредет в голову отправиться в Мендарв.
Ноэл еле заметно вздрогнул, но Магистр не предал этому значения. Здесь, на возвышенности, любого охватит дрожь. Ветер становился с каждой секундой все более промозглым, ледяные потоки воздуха теребили плотные накидки, словно парусину, стремясь пробраться к теплой плоти волшебников.
– Вряд ли Карро настолько беспечен, чтобы сунуться в страну людей, – пытаясь не выдать волнения, промолвил маг, укутываясь плотнее в плащ.
– Карро умен и, в тоже время, крайне любознателен. К счастью, он может избежать беды в Мендарве, если будет держать рот на замке. Птица хоть и не магическая, но говорящая, может вызвать интерес у тамошнего ордена полоумных безумцев, борющихся с чародейскими проявлениями.
Ноэл ощутил, как кровь стынет в жилах. Нет, Магистр не мог знать о том, что он отправил ворона в разведку. Кроме Барка, о странствиях птицы никому не было ведомо. Но может статься, у Верховных магов возникли какие-то подозрения? Если так, то Визикануру стоит проявить максимум осторожности в будущем.
– Время обеда, – внезапно сменил тему Рейвен. – С тебя достаточно сегодня ратных тренировок. Подкрепись и отправляйся к клирикам. Вероятно, они отыщут для тебя какое-нибудь задание, где ты сможешь размять кости и попрактиковаться с мечом на живых мишенях.
Черноволосый маг со шрамом на щеке безмолвно кивнул. Магистр похлопал воспитанника по плечу и неспешно стал спускаться с каменистого холма. Его темная мантия под теплой накидкой, подобно тягучей смоле, скользила по гранитной россыпи, не издавая не единого звука.
Ноэл Визиканур, поправил меч, затянул покрепче шнурок, удерживающий плащ, и неторопливо, сохраняя дистанцию, последовал за Рейвеном.
Тучи сгущались над ним, он чувствовал электрическое покалывание грядущей грозы по всему телу. Если Магистры узнают о его тайне, то он погубит и себя, и ту девчушку в Мендарве. Если же час разоблачения наступит не скоро, у мага будет время, изменить русло судьбы.
Прискорбно, что драгоценные дни текли, подобно льняному маслу сквозь сжатые ладони, а вестей от ворона все не было. От чего спасти? Как защитить? И успеет ли он вовремя протянуть руку помощи незнакомке, которой Ноэл невольно покровительствует по велению безумного зеркала? Все интересующие мага ответы, были скрыты под завесой тайны, не желающей скидывать маску, обнажая свой лик.
Псилон Герион Виэнарисс, накинув капюшон темно-синей бархатной мантии, неспешно брел по аллее, соединяющей соборный палисадник и территорию королевских палат. Редкие храмовники, да караульные паладины, уважительно кланялись капеллану, стараясь не встречаться с его хмурым взором. Верховный жрец не замечал людей вокруг себя, он был погружен в думы, касающиеся предстоящей поездки в феод Данкоса.
От размышлений главу ордена оторвал шум быстро приближающихся шагов. Псилон не остановился. Это мог быть, кто угодно. Юный гонец, мчащейся с поздней депешей из анклава духовенства во дворец, или какой-нибудь дворянин, опаздывающий на ужин с вечерней службы. Но ожидания капеллана не оправдались. Бегущий человек – торопился именно к нему.
– Ваше Преосвященство, да осветит ваш путь благословение Тарумона Милосердного, – раздался за спиной судорожный голос посланца.
Капеллан сбавил темп, продолжая целенаправленно идти к королевскому саду. Молодой послушник, в зеленом хитоне, поравнялся с ним. Щеки юноши, которому на вид было не больше шестнадцати, покраснели от бега, а дыхание было прерывистым. Большие карие глаза испуганно ерзали из стороны в сторону, не решаясь встретиться взглядом с Верховным жрецом, явно недовольным тем, что кто-то отважился нарушить его покой.
– Вам срочное послание от брата Конлета из Дубков, – собравшись духом, промолвил паренек и резво протянул Псилону небольшой свиток, скрепленный сургучом, где отчетливо виднелась печать ордена.
Капеллан, наконец, соизволил остановиться. Его колючие глаза брезгливо оглядели юношу, готового провалиться сквозь землю. Затем он небрежно вырвал письмо из тонких пальцев курьера.
– Пусть свет Пророка, сопровождает тебя до конца дней, дитя, – сухо произнес Псилон.
Послушник сделал глубокий поклон, стараясь не хлопнуться в обморок от страха, что порождал в нем глава церкви.
– Да не омрачит ваш лик Тень Горестей, пока благодать Тарумона Милосердного живет в вашем сердце, – запинаясь, пробормотал посланец и, не дожидаясь очередного гневного взгляда, стремглав развернулся на пятках и во всю мощь помчался обратно, в сторону собора.
– Не омрачит, не переживай, отрок, – проворчал Псилон, ломая печать и разворачивая пергаментный лист, где корявый почерк брата Конлета, начертал очередное донесение. Срочная депеша была доставлена в самые кратчайшие сроки и непременно обязана содержать ценную информацию. Наверняка курьер загнал лошадь, пока скакал от Дубков к Форгу.
На аллею мягко опускались вечерние сумерки, но фонарщики успели зажечь часть уличных светильников со стороны дворца. Верховному жрецу удалось разглядеть текст, не прибегая к магическим уловкам, которые, применять на виду у всех, было крайне небезопасно.
– Интересно… – задумчиво протянул он и пригладил белесую бороду.
Появление эльфийского лазутчика у разрушенной стены не было неожиданностью. Но то, что остроухий намеренно, пришел в
