- Пенелопа! Никита! – закричала я, идя впереди.
Не знаю, как другим, но когда в попу дышат заклинанием – это не очень приятно. Ошейник на моей шее слегка сдавливал ее. Я осторожно дошла до конца коридора, замирая перед поворотом.
- Что там? - поинтересовался бабовладелец.
- Ав! Ав! Я погавкала! – с усмешкой бросила я. – Теперь твоя очередь!
- Иди! – послышался голос Филиуса. – Дальше двигайся!
- Свежая ректорятинка! Кому свежую ректорятинку! – ядовито выдала я, оглядываясь по сторонам. – Недорого! Свежая ректорятинка!
- Заткнись! – рявкнул ректор, дернув меня за поводок.
Он выжидал, когда я поверну за угол. Заклинание трещало в его руке. Я осторожно высунулась из-за угла, не видя никого. Коридор был пуст.
Но стоило нам выйти в него, как вдруг со всех сторон на нас бросились какие-то мелкие твари, размером с кошку.
Я инстинктивно дернулась, чувствуя, как ректор отпускает поводок. Он отбивался от тварей, пока я мчалась без оглядки. Блу сидела на мне, вцепившись в меня когтями.
Одна из тварей бросилась мне под ноги. Я споткнулась и проехала на животе несколько метров.
- Нет! Нет! – орала, чувствуя, как по мне бегают маленькие зубастые гады.
Так, погодите! А почему меня не трогают! Они просто бегут по мне и все! Блу пыталась укусить одну из них, но не успела. Я встала, слыша вспышкии хлопки магии. У меня между ног прошмыгнули сразу две такие твари.
Они неслись в сторону ректора. Я не понимала, почему, но было очень приятно, когда тебя за еду не считают.
На всякий случай я стала двигаться дальше.
- Вон! Вон отсюда! – орал голос Филиуса. Черный коридор освещали вспышки магии.
Не могу понять, в чем дело? Может, я какая-то особенная? Меня упорно игнорировали. Я решила не искушать судьбу и бросилась дальше по коридору.
- Никита! Пенелопа! - кричала я, пытаясь понять, почему они все ополчились на ректора. Хорошо! Давайте искать отличия. Он – мужик, я – девушка. Вряд ли! Иначе бы женщины выживали! Не подходит!
Я вышла в темный зал. Судя по эху он был огромным. Осторожно ступая, я продвигалась вперед.
- Пенелопа! Никита! – крикнула я, чувствуя, как меня пробирают мурашки.
Внезапно я на что-то наступила. И шарахнулась в сторону.
Из темноты на меня посмотрели огромные светящиеся глаза.
- И-и-извините, - прошептала я, сжимаясь и прощаясь в жизнью. В зависимости от того, что отдавила.
Глаза потухли. По полу что-то прошелестело. Я так и стояла в кромешной темноте, боясь пошевелиться.
- Я слышу, как ты дышишь, - прошептала я, вглядываясь в темноту.
Внезапно зал осветил яркий свет. На мгновенье я увидела огромную мохнатую гору рядом с собой. Гора зашевелилась. Длинный черные пушистый хвост пополз по полу. Среди черной шерсти вспыхнули светящиеся глаза.
Огромная пасть раскрылась на меня, страшно зарычала. Я бросилась бежать. Но за мной опять никто не гнался.
В два прыжка тварь очутилась возле ректора, который готовился дать отпор. Я бежала дальше, слыша яростные крики боя.
- Не оборачивайся! – убеждала я себя, но тут же обернулась на грохот.
Я смотрела на ректора, который посылает заклинание за заклинанием в тварь. А потом на тварь.
- Она что? В размерах увеличивается? – обалдела я, переводя дух. И правда! С каждым заклинанием, тварь становилась все больше и больше.
- Поняла! – щелкнула я пальцами. И смело двинулась дальше.
В следующем зале ко мне поползли какие-то скелеты.
- Двух детей не видели? – спросила я, пожимая протянутую костяную руку. Я перепрыгнула через одного умника, который решил залечь костлявым шлангом.
- Так! Где дети? – я перерывала скелеты, пока Блу сидела у меня в капюшоне и скреблась. – Здесь детей нет!
Я нагло прошла мимо группки скелетов, слыша, как отдаленные звуки боя сотрясают стены подземелья.
Вот оно что! Правильно говорило привидение! Сюда отправляют тех, кто не способен владеть собой. Страх, боль, отчаяние вызывают выброс силы. Поэтому подземелье реагирует на магию. Оно дразнит, провоцирует, а потом убивает.
- Найдем – уши оторвем! Розги, ремни и углы – добавить по вкусу! Чтобы знали, что так делать нельзя! – кипятилась злая тетка.- Ух! Я им задам!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Он спасать бросился. Нельзя ругать ребенка за это! – возмущалась внутри меня добрая тетка. – Ты должна гордиться ими!
- Но сначала ремень! И оторванное ухо! А уж потом гордость!– бухтела злая тетка. – Тоже мне Чип и Дейл!
- Перестань! Не каждый ребенок бросится туда, где взрослые не выживают! – обижалась добрая тетя. – Если ты будешь ругать их, я больше с тобой не разговариваю!
- А если ты не наругаешь их, я перестану с тобой разговаривать! – орала злая тетка.
Сначала я выдохнула с облегчением. Кажется, я разгадала секрет.
«А дети знают об этом?», - хором заорали тетки. И тут я замерла на месте.
- Никита! Пенелопа! – заорала я, набирая скорость. – Пенелопа! Никита!
Я осмелела настолько, что в следующем коридоре в наглую прошлась по спящему чудовищу. Обалдевшая тварь, похожая на пушистого крокодила смотрела на меня странно.
- Детей не видел? – спросила я, а потом разжала ей огромную пасть. – Точно? А если проверю?
Бросив зубастую длинную морду, я направилась дальше.
- Двух детей не видел? – спросила я, раззевая пасть следующему чудовищу. Оно не хотело показывать свой внутренний мир. Но я отдавила ему ногой хвост.
- Если узнаю, что ты сожрал их… - выдохнула я, глядя в чудовищные глаза.
Я ускоряла шаг, открывая все двери. Из одной из них на меня вывалилось еще один «отпуск природы».
-- Куда пополз! – возмутилась я, отлавливая монстра. – Пасть предъявил!
Я разжала пасть, осматривая комнату.
- Так, а ты что-то ел! Ел? – подозрительно сощурилась я, мучая несчастную рогатую и зубастую скотинку. – В глаза смотреть! Вот только не надо, брехло рогатое! Да-да! Открывай по-хорошему!
Чудовище не хотело открывать пасть. Но я пережала ему нос, распахивая ряд жутких зубов.
- Так, я проверю! Не нравится мне твой взгляд! – я полезла рукой в пасть. Как вдруг зацепилась за что-то. Какая-то цепочка, застрявшая между зубов.
- Кхе! – выдало чудовище, пряча морду. На полу в луже слюней лежал маленький медальон.
Я взяла его в руку, сунув в карман халата. Компьютерные игры учили собирать все, что видишь.
Блу офигевала, пока я перепрыгнула через чудовище, направляясь дальше по коридору.
Я дернула на себя единственную дверь, а на меня смотрела тетка из издательства. Мадам из отдела инквизиции. Ой, то есть, цензуры.
- Здрасте, - расстерянно поздоровалась я, глядя на ее поджатые губы и хищные очки. – А вы здесь живете? Да?
За ее спиной стоял юрист издательства с договорами и еще какие-то очень знакомые люди.
Нет, я подозревала, что они живут в каком-то очень нехорошем месте. Но так, что бы дружно и здесь… Такого поворота событий я не ожидала.
- Вот ваша книга! Ни одно слово книги не соответствует цензуре! – в меня полетела моя же рукопись. Я уставилась в текст.
« - Доставай свой рубль! – послышался голос Люси. На ней было расстегнутое платье.
- А почему именно рубль? – обалдел Эрик в замешательстве.
- Потому что постоянно падает! – отозвалась Люси. Они были женаты уже пять лет».
- А как же предлоги? «В» и «на»? И другие предлоги! - икнула я, видя полностью почерканный текст.
- «В» и «на» - это запрещенные предлоги! – орала тетка.
- По закону мы имеем права не платить вам! – кричал юрист, тыча мне договор. – Потому что в договоре сказано, в случае полной реализации тиража, и при условии…
Нет, ну надо же!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я пятилась, отбиваясь от знакомых.
И тут меня укусили! Прямо за ухо!
- Больно же! – вознегодовала я, прижав плечом больное ухо.
Блу спряталась в капюшон. Я повернулась к ней, забывая про толпу.
- Ну кто так дела… - договорить я не успела.
