коридору, стена которого уже полыхала вовсю.
Схватив что-то, она выругалась, намотала на руку полу халата, используя материал в качестве кухонной прихватки, и взялась за это что-то еще раз. Потом вернулась ко мне – со связкой ключей.
– Идемте! Парадный вход уже горит! Через черный ход!
Мы с ней вывалились из черного хода на крошечный задний двор, и я сразу увидел, что горит уже вся передняя часть здания.
Лестница в квартиру Уиллоуби тоже горела.
Я повернулся к миссис С.
– Стремянка! – крикнул я. – Где стремянка? Мне нужна стремянка!
– Нет! – крикнула она в ответ. – Вам нужна стремянка!
Верный ответ.
– Ага! – заорал я в ответ и поднял большой палец.
Она поспешила к маленькому сарайчику, нашла на кольце нужный ключ и отомкнула замок. Я рывком распахнул дверь и схватил алюминиевую раздвижную стремянку, с помощью которой обыкновенно вешал над входом рождественские гирлянды. Бросив костыль, я попробовал опираться вместо него на саму стремянку. Я старался двигаться как можно быстрее, но время, которое у меня ушло на то, чтобы установить стремянку под окном спальни Уиллоуби, показалось мне вечностью.
Миссис Спанкелкриф протянула мне кирпич, вынутый из декоративной кладки на маленькой клумбе.
– Вот. Я не могу лезть. Бедро, понимаете ли.
Я взял кирпич и сунул его в карман плаща. А потом полез вверх по стремянке, опираясь лишь на здоровую ногу и подтягиваясь на руках. Даже так любое движение отзывалось во всем теле острой болью. Не просто отзывалось, а с каждым разом, с каждой ступенькой все сильнее. Мне пришлось стиснуть зубы, чтобы не орать во весь голос.
А потом передо мной оказалось окно.
Я достал из кармана кирпич и разбил стекло к чертовой матери.
Поваливший из разбитого окна черный дым застал меня врасплох – на вдохе. Я отчаянно закашлялся, но все-таки сунул голову в окно.
– Мистер и миссис Уиллоуби! – прохрипел я, захлебываясь кашлем. – Пожар! Вам нужно выбраться отсюда! Пожар! Подходите к окну, здесь лестница!
Я услышал кашель двух человек. Оба пытались произнести:
– Помогите!
С грохотом упавшего на землю арбуза, огромного, как динозавр, внизу что-то взорвалось – наверное, бак с пропаном на кухне у миссис Спанкелкриф. Ударная волна свалила миссис С. с ног – и выбила из-под меня лестницу.
Я полетел вниз. Отвратительное это было ощущение – полной беспомощности. Я честно пытался приземлиться по всем правилам, но все произошло слишком неожиданно, так что попытка не увенчалась успехом. Я врезался копчиком в кирпичную стенку клумбы, и все мои прошлые боли разом показались мне детской забавой.
– Господи боже! – выдохнула миссис Спанкелкриф и опустилась рядом со мной на колени. – Гарри?
Где-то вдалеке послышалось завывание сирен. Слишком далеко – помочь Уиллоуби они уже не успеют.
– Они в западне, – прохрипел я, как только снова обрел способность дышать. – Они там, в спальне, зовут на помощь.
Огонь ревел все громче и разгорался ярче и ярче.
Миссис С. посмотрела на окно. Потом взяла лестницу и потащила ее на прежнее место, хотя даже эти несколько ярдов дались ей с трудом. Она вцепилась руками в алюминиевую перекладину, поставила одну ногу на нижнюю ступеньку, а вторую попыталась перенести выше – и со стоном упала на землю, когда больная нога подвернулась.
– Ох, Боже праведный! – всхлипнула она. – Спаси и сохрани!
Молодой чернокожий мужчина в плаще до колен перемахнул через ограду и бросился к лестнице. Он взмыл по стремянке так, словно это была широченная парадная лестница. На пути вверх единственный оставшийся Рыцарь Креста успел одарить меня быстрой улыбкой.
– Привет, Дрезден!
– Саня! – со стоном прохрипел я. – Там их двое!
– Da, двое! – отозвался он, его глубокий низкий голос разносился вокруг. На его бедре красовался изогнутый клинок Эспераккиус, и он отработанным, привычным движением придержал его, проскальзывая в окно. Мгновение спустя он вернулся, неся на плече миссис Уиллоуби и придерживая свободной рукой с трудом ковылявшего мистера Уиллоуби.
Саня спускался первым, за ним – медленно и осторожно – мистер Уиллоуби. Первый из пожарных расчетов прибыл как раз тогда, когда он опустил старую леди на траву.
– Боже праведный! – всхлипнула миссис С. и осторожно тронула Саню за руку. – Должно быть, это Господь послал тебя к нам на выручку, сынок.
Саня помог мистеру Уиллоуби сесть на землю, повернулся и улыбнулся моей старой домовладелице.
– Полагаю, мэм, – произнес он, – это все просто совпадение.
Русский акцент ощущался у него на порядок меньше, чем в нашу прошлую встречу.
– Не верю я в такое, – возразила миссис Спанкелкриф. – Господь да благословит тебя, сынок.
Она крепко обняла его, хотя плечи у русского богатыря были раза в два больше, чем она могла обхватить. Саня осторожно обнял ее в ответ.
– Мэм, – вежливо произнес он. – Вам бы показать медикам, как пройти сюда.
– Спасибо, спасибо, – кивнула она, приходя в себя. – Но теперь я должна пойти и привести сюда тех парней из скорой помощи. – Она помолчала немного, потом одарила меня улыбкой. – И вам спасибо, Гарри. Такой хороший молодой человек. – Затем она поспешила навстречу спасателям.
Стоило ей скрыться за углом дома, как оттуда выскочил Мыш, подбежал ко мне и облизал лицо. Почти сразу же к нему присоединилась Молли. Она вскрикнула и обняла меня за плечи:
– О боже, Гарри!
Она оттолкнула Мыша в сторону и несколько секунд стискивала меня в объятиях. Только потом она заметила, что мы не одни.
– Саня? Вы-то что здесь делаете?
– Эй, эй, – умерил я ее пыл. – Полегче.
Молли немного ослабила хватку.
– Ой, извините.
– Саня, – кивнул я. – Спасибо за помощь.
– Работа такая, da, – ухмыльнулся он. – Всегда с удовольствием.
– Все равно спасибо, – хрипло произнес я. – Если бы с ними что-то случилось…
– Ой, Гарри, – сказала Молли и снова обняла меня.
– Полегче, падаван, полегче, – тихо произнес я. – Мне кажется, тебе стоит обращаться со мной осторожнее.
Она отодвинулась и нахмурилась:
– Почему?
Я набрал воздуху в грудь.
– Я, – очень тихо ответил я, – не чувствую ног.
Глава 29
Мне не пришлось долго объяснять Сане и Молли, что мне нельзя в больницу. Ээбы, как выяснилось, подъехали к дому на машине, на ходу швырнули свою зажигательную бомбу и умчались – все примерно по тому же сценарию, что и при первом покушении, с той лишь разницей, что на этот раз их опознали. Моллино описание метателя стопроцентно позволяло идентифицировать Эстебана.
Не могу не признать, что подход вампирской четы к расправе отличался завидной практичностью: наносить удар в уязвимое место, не давать жертве расслабиться, стараясь при этом по минимуму подставляться самим. Если бы я находился в момент падения
