У него была такая же, как у брата прическа - с острыми кончиками, но одет он был в красновато-коричневый твидовый пиджак и коричневые слаксы, его рубашка была красной. Весь дополнительный цвет, должно быть, выглядел отлично, когда Джордан начинал день, но теперь лишь подчеркивал болезненную бледность его кожи.
Мы все слегка приопустили гламор, поэтому когда мы вышли под солнечный свет раздались крики: "Там она!", "Принцесса!", "Принцесса Мередит, здесь!". Один репортер действительно пытался задаться еще какой-то вопрос.
- Что случилось с Хартом? Почему он выглядит больным?
Прозвучал женский голос: "Убийство так ужасно?".
Было приятно осознать, что не все люди, стоящие за полицейским кордоном, были здесь не только ради фотографий волшебной принцессы. Были убиты люди - и это должно быть важнее остального.
Мужчина в форме протолкнулся вперед и прокричал, перекрывая шум толпы: "Принцесса и ее люди не уполномочены отвечать на вопросы о преступлении". Он повернулся к паре полицейских, стоявших рядом с ним, и они пошли по направлению к нам. Держу пари, что они, скорее всего, сопроводят нас до машин. Я взглянула на толпу репортеров. Они заполнили улицу, даже если полиция не преградила бы дорогу, места не было даже для мопеда, не говоря уже об автомобиле. Значит нам может понадобиться больше сопровождающих из полиции.
Среди толпы началось движение, напоминающее беспокойную волну в воде, когда ты мешаешь ее большой палкой. Это Утер пробирался через толпу. Возможно, нам не понадобиться больше сопровождающих из полиции. Одного призрак-в-цепях девяти футов ростом могло быть вполне достаточно.
Это не был только явный размер Утера, который был внушительным. Его лицо отдаленно напоминало человеческое, но в основном было кабаньим рылом с двойными бивнями, закручивающимися в спирали, которые говорили о прожитых годах их носителя. В прошлый раз, когда Утер помог сдерживать толпу, пресса разошлась как пресловутое Красное море, пока некоторые из репортеров продолжали смотреть на нас, остальные же повернулись к нему и выкрикивали вопросы. Но они были не об убийстве и не обо мне.
- Константин, Константин, когда выходит Ваш следующий фильм?
Другой репортер кричал: "Насколько ты большой?"
- Они спросили именно то, что я думаю они спросили? - Спросила я.
Колени Джордана подломились, и Гален подхватил его на руки и понес к краю ограждения. Рис коснулся рукой лба Джордана.
- Он в очень плохом состоянии.
- Что с ним? - Шолто спросил.
- Магическое отравление, - сказал Рис.
- Ох, - сказал Шолто.
- Что? - Переспросила я.
- Это старый термин для магов, которые перенапряглись. Я полагал, что это самое быстрое объяснение для Шолто.
- Которое я только что сделала дольше, - сказала я с улыбкой.
Рис пожал плечами.
Я видела, что Утер покачал головой и, даже не слыша его, я знала, что он отрицал, что он был этим самым Константином. Очевидно Утер не был единственным призраком-в-цепях в Лос-Анджелесе, и кем бы ни был другой, он снимался в кино. Я любила Утера как своего друга и коллегу, но ему точно не правили лицо для кинофильмов.
Один из медиков, кому удалось пробраться сквозь толпу, подошел к нам. Он был среднего роста со светлыми волосами, но среди прядей были полосы неестественного для людей цвета, однако от него шла та волна профессиональности, которую кажется имели лучшие целители.
- Позвольте мне осмотреть его. - Он коснулся лица Джордана, как Рис, еще проверил пульс и глаза. - Пульс в норме, но он в шоке. - И словно услышав эти слова, Джордан начала дрожать так сильно, что застучали его зубы.
Осмотр закончился тем, что его решили отвезти в больницу. Медики положили Джордана на каталку и загрузили ее в санитарную машину. Он запаниковал, когда они окружили его, и попросил:
- Я должен поговорить с парнями прежде, чем это исчезнет. - Я знала, что он имел в виду; Джордан, как и большинство экстрасенсов, мог удержать и детализировать видения лишь недолго, прежде чем они начнут исчезать.
Медик с табличкой с именем "Маршал" сказал:
- Для всех здесь места не хватит.
Поскольку я была самой маленькой, я пробралась ближе к каталке и взяла Джордана за руку, стараясь не мешать медикам работать. Маршал и его напарник завернули Джордана в одно из теплоизолирующих одеял и начали ставить ему капельницу.
Джордан начал отталкивать их.
- Нет, еще нет.
- Вы в шоке, - сказал медик.
- Знаю, - сказал Джордан. Он схватился за мою руку и смотрел на меня настолько расширенными глазами, что было видно слишком много белка, как у загнанной лошади. - Они так боялись, Мерри, так боялись.
Я кивнула.
- Что еще, Джордан?
Он смотрел мимо меня Рису.
- Он, мне нужен он.
- Если позволите, мы поставим ему капельницу, - сказал Маршал, - и пустим другого вашего друга.
Джрдан согласился, они сделали все необходимое, и Рис подошел к нам. Гален внес свою лепту, отвлекая медиков, чтобы мы могли спокойно поговорить. Саред, с отливающими металлом на солнце волосах, присоединилась к нему, улыбаясь и непринужденного разговаривая. Кабодуа осталась на страже около открытых дверей санитарной машины. Шолто присоединился к ней. Сегодня у нас было достаточно стражей.
Джордан смотрел на Риса и был вне себя от страха.
- Что мертвые сказали тебе?
- Ничего, - сказал Рис.
- Ничего?
- Что бы ни убило брауни, это лишило меня возможности говорить с этими мертвыми.
- Что это значит? - Спросила я.
- Думаю, что у них забрали все. Нет ни духов, ни призраков с которыми можно было бы говорить.
- Не всем мертвым нравится говорить с тобой, - сказал Джордан, и сейчас он был немного спокойнее, то ли от капельницы, или он просто успокаивался.
- Правда, - Рис сказал, - но в сейчас дело не в выборе. Они просто ушли. Они оба, как будто они никогда не существовали.
- Ты имеешь в виду, что их убили и съели их души, - сказал Джордан.
- Не буду обсуждать семантику, но да, это - то, что я имел в виду.
- Это невозможно, потому что это означало бы, что их вырвали из цикла смерти и возрождения. Только истинный Бог мог сделать такое. - Сказала я.
- Не смотри на меня, у меня нет ответа. Я тоже сказал бы, что это невозможно.
Джордан, отпустив мою руку, схватил Риса за жакет, сжимая ткань в кулаке.
- Они так боялись, они оба, а затем - ничего. Их просто загасили, как свечи. Пуф.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
