Он был спокойнее, намного уравновешеннее и никогда не паниковал, даже в самых сложных ситуациях. Собранный, спокойный и открытый — таким был её друг Гарри на первом курсе.
На подначки Снейпа почти не реагировал (было видно, что они ему неприятны, но при этом совершенно его не задевают), от Филча в ночном Хогвартсе уходил виртуозно, с Малфоем почти не ругался (с Малфоем лаялся Рон Уизли, Гарри просто не позволял его морально и физически задавить), но при этом не любил толпы и сторонился шумных компаний. При всём он оставался ребёнком. Весёлым, любознательным, восхищённым и очарованным Магическим Миром. Но ребёнком.
Тогда же… Он выглядел все тем же ребёнком. Вёл себя почти так же. Почти. Но чувствовался, как взрослый мужчина. Теперь он был не просто спокоен и уравновешен, а надёжен. На него хотелось опереться. Ему хотелось довериться.
В тот раз она не стала ничего спрашивать, просто достала летнее домашнее задание, и они вместе начали его делать.
Работоспособность его поражала. Со всем тем ворохом домашки, что им задали на всё лето, они управились за один день (в этом очень помогло наличие массы книг по основам всех магических дисциплин, которые они изучали в Хогвартсе, в том числе таких, про которые Гермиона и не слышала даже. На вопрос: "откуда?", тот только пожал плечами и сказал, что купил через Гринготс). У них даже осталось время попрактиковаться в заклинательном зале Гарри.
В тот раз Гермиона возвращалась домой счастливая. Ведь её единственный настоящий друг не был в аду дома на Тисовой, как в каноне. Ей удалось ему хоть немного помочь (пусть всего лишь напомнив про домашнее задание). Да и вообще, ей удалось с ним просто пообщаться. Она ведь его чёрти сколько не видела! А ещё магия… То, чего она столько же времени была лишена. Это восхитительное чувство творимого тобой волшебства. И пусть это были всего лишь заклинания с первого курса, но и это было потрясающе.
Она ещё не раз в то лето к нему заглядывала. Они пили чай, болтали ни о чём и практиковались в заклинательном зале.
А потом был поход за учебниками и Локхард. Малфой и Джинни Уизли, ругающиеся по-русски, и Гарри, уходящий в кафе Фортескью под руку с Люциусом…
Стоило девочке попасть после летних каникул в Хогвартс, как она кинулась к Мадам Помфри корректировать зубы (зарок сделать это Гермиона дала ещё будучи Катей, если вдруг каким-то чудом она всё же попадёт обратно в Поттериану).
Второй курс разошёлся с каноном ещё в первый свой день: Гарри не опоздал в Хогвартс, и не было никакой летающей машины Уизли. А были Поттер и Джинни Уизли, добравшиеся через каминную сеть Хогсмида.
И первый урок Локхарда, где Гарри лучше всех написал тест! А после защитил их с Роном и Невилом от разбушевавшихся пикси сферой "протего".
Кошка Филча напомнила Гермионе, что канон всё же есть, а феерическое выступление его на квиддичном матче утвердило в этом мнении (как не был великолепен Поттер на метле, а от больничного крыла и костероста не спасся)
А выступление Гарри и Драко в дуэльном клубе! Гермиона, конечно, чувствовала, что Поттер силён, но что настолько: невербальная магия, две палочки, скорость, точность и разнообразие чар… Драко, кстати, тоже был хорош. Почти на уровне Поттера. Лицо Снейпа в тот момент стоило видеть: шок, это самое малое, что можно сказать про это лицо.
А уж то, что Поттер и Малфой оказывается друзья! За всем этим окружающие даже не сразу осознали, что Поттер парселмут.
А дальше Гермиона вспомнила канон и ужаснулась, ведь следующей после Колина Криви жертвой Василиска должна была быть она!
Как она шарахалась своей тени в те дни… Выпросила у родителей солнцезащитные очки, самые тёмные, какие вообще есть… Она бы и маску сварщика таскала, да в ней по коридорам не побегаешь, сам в угол какой-нибудь влетишь. Передвигалась вечерами только с зеркальцем вперёд себя за угол. За каждый угол. Презабавнейшее, наверное, зрелище собой представляла.
А всё равно не убереглась. Так с зеркальцем, в очках и застыла. Просто однажды вместо пустого коридора два огромных жёлтых глаза. А дальше уже пир по случаю спасения Джинни.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Подробности, как и все, узнавала из газет. И очень корила себя, что не успела сказать Гарри про вход в Тайную Комнату и про чудовище Слизерина. И про владельца дневника Тома Реддла… И много ещё про что.
И ошибку решила не повторять. Летом перед третьим курсом она приехала к Гарри и рассказала про крестражи. А он оказывается уже и так знает про них. И стоило ей только сказать, что именно ими является, как тут же убедилась в правильности такого своего шага. Канон мгновенно полетел к чертям вместе с двумя крестражами. Двумя самыми гадскими и неудобными, если верить Тетушке Ро. И вот тут-то она до конца прочувствовала разницу между возможностями маглорожденной ведьмы и чистокровного Наследника двух Древнейших и Благороднейших Магических Родов. Или, что вернее, своих и Гарри Поттера-Блэка, мага чудовищной силы, знающего, как этой своей силой пользоваться, человека прямого в своих решениях, как удар его пугающего меча, и столь же эффективного, как тот самый удар. Решил — и попробуй встать на его пути: не отскочишь сам, снесёт и не заметит.
Отбросив всякие сомнения, она рассказала Гарри про Петтигрю, а Гарри в свою очередь, начал с ней серьёзно заниматься магией. Так серьёзно, что она иногда до кровати добиралась на его заботливых руках. Но это приносило свои плоды! Сила её, как ведьмы росла! Гарри не учил её заклинаниям, он раскачивал каналы. Он увеличивал её магический потенциал! Сперва это было незаметно, однако уже через два месяца таких занятий она догнала большинство чистокровных сверстников!
А ещё, вскоре после начала этих занятий, Гарри дал ей браслет-портал-пропуск в одну закрытую частную школу для магов-наёмников. И вот там как раз учили заклинаниям и как их правильно применять!
Начался учебный год с безобразной сцены в поезде. Дементоры. Привет от канона.
У Роулинг не было написано, сколько на самом деле этих тварей остановило Хогвартс-экспресс. А их было просто ужасающе много.
Когда Гарри с обнажённым клинком вышел из купе в темноту и холод, Гермионе не хватило храбрости выглянуть вслед за Люпином. Ей хватило одного предсмертного крика дементора, чтобы понять, что происходящее ТАМ не для неё.
Потом был потрясающий свет огромного патронуса и профессор, с заметно прибавившейся сединой на голове, который вернулся в купе бледным до зелени. А так же пришедший вслед за ним Гарри с растрепавшимися длинными волосами, скрывшими его лицо. И, наверное, слава Богу, что скрывшими, судя по фразе Малфоя, сказанной сразу после ухода Поттера.
А потом Гермиона увидела, чего на самом деле стоит её "детская сказка" в руках того, кто знает, как ей надо пользоваться! Шоу, которое устроил Поттер на приветственном ужине, было именно как удар катаны. Неожиданным, красивым и сокрушительным. Десять минут и один приговор отменен, а другой вынесен. Да ещё и кресло Главы Международной Магической Ассоциации улетело из-под одной старой и слишком хитрой задницы.
Через неделю уже Лорд Сириус Блэк забирал Гарри из Хогвартса на заседание Визенгамота по его опекунству на глазах всех студентов, преподавателей и прессы.
Четыре слова. Всего четыре слова она сказала Гарри: "Петигрю это крыса Рона". И эти четыре слова в его руках натворили столько, сколько она за два года после своего "пробуждения" сделать не смогла…
А летом после третьего курса резко изменился ее статус. Разговор в Хогвартс-экспрессе, совершенно шуткой не оказался! Гарри заключил с ней официальное соглашение в тот же день в Гринготсе. Малфой старший со своим сыном — на следующий. А еще через день Невилл привел ее в тот же банк с тем же соглашением. И что удивило ее больше всего, Джинни Прюэтт, со своим дедушкой заключили с ней точно такой же Контракт.
Как вокруг нее крутились гоблины! Общая сумма ставки составила сорок миллионов! При ставках 1:10…
