Читаем без скачивания Ночь в Гефсиманском саду - Алексей Павловский

Они выслушав царя, пошли. (И) се, звезда, которую видели они на востоке, шла перед ними, как наконец пришла и остановилась над местом, где был младенец.

Увидев же звезду, они возрадовались радостью весьма великою, и, войдя в дом, увидели Младенца с Мариею, Матерью Его, и, пав, поклонились Ему; и, открыв сокровища свои, принесли Ему дары: золото, ладан и смирну.

И, получив во сне откровение не возвращаться к Ироду, иным путем отошли в страну свою.

Когда же они отошли, — се, Ангел Господень является во сне Иосифу и говорит: встань, возьми Младенца и Матерь Его, и беги в Египет, и будь там, доколе не скажу тебе; ибо Ирод хочет искать Младенца, чтобы погубить Его»

БЕГСТВО В ЕГИПЕТ.

Бегство в Египет, о котором рассказывает лишь один Матфей и ничего не говорят другие евангелисты, является самым неясным в жизнеописании. Иисуса Христа.

В этой книге, как уже говорилось, мы не вдаемся, если нет к тому крайней необходимости, в исторические комментарии — нам важны сами истории, легенды, их поэтический и общечеловеческий смысл.

Что касается бегства в Египет, то оно интересно, конечно, прежде всего тем, что хотя и было рассказано одним Матфеем, все же прочно вошло в сознание всех читателей Нового завета. Этот неразвернутый сюжет очень трогателен по своему смыслу, так как речь идет о спасении младенца от постоянно нависающего над ним рока.

Судьба уготовала ему родиться при Ироде, одном из величайших злодеев, чье имя само по себе осталось в веках олицетворением и символом жестокости и бесчеловечия. Если прав упоминавшийся уже нами Эразм Роттердамский, советовавший видеть в библейских сюжетах прежде всего аллегорию, то спасение младенца — будущего провозвестника человечности — действительно кажется исполненным аллегории. Маленькой искре добра постоянно угрожает опасность.

Иосиф, отец Иисуса, услышал во сне, как это было однажды, повеление Бога двинуться в путь. Ирод уже отдал приказ истребить в Вифлееме всех младенцев до двух лет. И приказ был выполнен через несколько дней. Однако Иосиф и Мария были в то время далеко от Вифлеема — они шли, держа младенца, по дороге в Египет, где с давних пор находили прибежище беглецы-евреи.

О пребывании родителей Иисуса в Египте евангелист Матфей не сообщает никаких сведений, однако, если следовать легенде, которую подвергают сомнениям многие библеисты, то святое семейство находилось там до смерти Ирода, который умер 12 апреля 750 года (со дня основания Рима — по тогдашнему летосчислению), то есть жили они там недолго — примерно с конца декабря. Поселились, скорее всего, как и все евреи, искавшие защиты в Египте, в какой-либо из нескольких еврейских общин.

В апреле Иосиф вместе с Марией и Иисусом благополучно вернулись в Назарет.

Таким образом, по легенде, исполнилось пророчество о том, что Мессия выйдет из Египта, а также сбылось и другое — что он родится в Вифлееме. С другой стороны, Иисус оказался навсегда связанным именно с Назаретом, его подлинно родным городом: ведь он не помнил ни Вифлеема, где родился, ни Египта, где жил в младенчестве, а знал лишь один маленький заштатный Назарет, где и провел тридцать безвестных лет своей короткой жизни.

Надо, по-видимому, еще добавить, что, хотя Назарет был действительно заштатным и вполне неприметным, он, к сожалению, как это часто бывает, почему-то пользовался в ближайшей округе довольно дурной славой. Причин мы не знаем — вполне возможно, что когда-то, еще до рождения Иисуса, а может быть, и до рождения Иосифа с Марией, назаряне совершили нечто предосудительное, и тот давний поступок (скорее всего, связанный с небрежностью в свершении ритуалов или в признаках язычества) постоянно ставился им в вину. По этой причине выражение «он из Назарета» или же «назарянин» вызывало презрительные усмешки. Как увидим, Иисус тоже не избежал таких насмешек и ему тоже бросали в лицо, что он назарянин.

МАЛЬЧИК ИИСУС СРЕДИ УЧИТЕЛЕЙ В ХРАМЕ.

Все четыре евангелия, как и Библия в целом, очень лаконичны. События в них, хотя и следуют друг за другом в заметной хронологической последовательности, все же всегда даются пунктирно — словно в записной книжке, где отмечается лишь самое важное. Всех читателей евангелий, особенно верующих, дорожащих любой деталью, связанной с жизнью Христа, всегда поражало почти полное отсутствие каких-либо сведений о детстве и юности Иисуса. А ведь он жил в большой семье, вместе с братьями и сестрами, и был, конечно же, полностью включен в привычный круг тогдашних хозяйственных забот и волнений. Не может быть, чтобы он, например, не занимался плотницким ремеслом, подражая отцу и помогая ему в его работе. Конечно, учился он и в тогдашней школе.

Среди историков и писателей встречались попытки как бы реконструировать детские годы главного героя евангелий. Так, например, известный писатель и исследователь христианства Эрнест Ренан, живший в прошлом веке, довольно убедительно воспроизвел в своей знаменитой книге «Жизнь Христа» возможную, по его мнению, обстановку, окружавшую Иисуса в Назарете. Он предположил, что будущий основатель религии, конечно, как и все дети, должен был ознакомиться с Ветхим заветом, знать главнейшие события, связанные с историей еврейского народа, учить наизусть отдельные места и т. д. Он предположил также, что в школы маленького Назарета вряд ли проникала схоластическая и изощренная ученость Иерусалима, поскольку все будущие проповеди Христа совершенно лишены какой-либо казуистики, свойственной высокоученым фарисеям, подготавливавшим тогда в Иерусалиме основы Талмуда. Не располагая особо характерными деталями, связанными с жизнью Назарета, когда по его узким каменистым улочкам бегал маленький Иисус, Э. Ренан в своей реконструкции идет от взрослого Христа, с его поэтическим восприятием мира, живостью воображения и человеколюбием. Поэтому, когда он говорит, что мальчик Иисус читал, как и все другие дети, Ветхий завет, то особо подчеркивает, что ребенку, по-видимому, больше всего нравились поэтические страницы Библии, например псалмы, духовные гимны и песни, а также, конечно, предания о пророках.

Надо думать, что во многом или в каких-то частностях так и было. И все же те тридцать лет, что прожил Иисус в Назарете, прежде чем стать Христом, до сих пор безнадежно скрыты за плотной завесой полнейшей неизвестности.

Можно также предположить, исходя из текстов самих евангелий, что, будучи ребенком, а затем и юношей исключительно одаренным, Иисус вызывал по отношению к себе неизбежные в таких случаях насмешки и даже издевательства. Известно, какими жестокими бывают дети, когда они встречают в своей среде сверстника, явно выходящего из среднего ряда. Это можно (но опять-таки ретроспективно) воспроизвести из случая, описанного Матфеем. В своем евангелии он рассказывает, как Христос, будучи уже известным проповедником, пришел однажды в родной Назарет и с каким недоумением и насмешками, раздражением и даже злостью встретили его жители родного городка, знавшие его, конечно, с детства — ведь для них он был всего-навсего одним из пяти сыновей плотника Иосифа.

«И, придя в отечество Свое, учил их в синагоге их, так что они изумлялись и говорили: откуда у Него такая nремудрость и силы?

Не плотников ли Он сын? не Его ли Мать называется Мария, и братья Его Иаков и Иосий, и Симон и Иуда?

И сестры Его не все ли между нами? откуда же у Него все это?

И соблазнялись о Нем. Иисус же сказал им: не бывает пророк без чести, разве только в отечестве своем и в доме своем» (Матф. 13: 54-57).

Об этом же происшествии рассказывает и Лука. Он даже говорит, что Иисус был изгнан из Назарета, что его даже пытались убить, то есть, по-видимому, до предела возмущенные назаряне бросали вслед ему каменья, а не только ругательства и позорные слова.

Вполне возможно, что не был он счастлив и в семье. У него, скорее всего, был лишь один друг — брат Иаков: ведь именно Иаков полностью воспринял учение Христа, возглавил впоследствии иерусалимскую общину, которой руководил восемнадцать лет, закончив жизнь мученической гибелью во имя верности зарождавшейся тогда христианской церкви.

Скорее всего, жизнь Иисуса в доме родителей не была безоблачной и по-детски безмятежной. Впечатлительный, воспринимавший мир по-своему, самоуглубленный и склонный к поэтической меланхолии, он был непохож на своих вполне обычных братьев и сестер.

Природа, окружающая Назарет, и сейчас поражает своим напряженным лиризмом и торжественностью. Если иметь в виду, что натура Христа была, судя по его проповедям и афоризмам, глубоко поэтической, то надо думать, что и в детстве он не раз убегал из дома, чтобы полюбоваться окружающим миром с высоты Назаретской возвышенности. Вся эта экзальтированность не вызывала в семье ни малейшего сочувствия не только со стороны братьев и сестер, но, возможно, и с родительской. Чтобы прокормить свою большую семью, плотник Иосиф хотел бы видеть в сыне помощника, а не мечтателя.